Свинка

Генри вышел из подъезда с таким видом, будто его просто вытолкнули наружу. Куртка застёгнута криво, поводок намотан на руку слишком туго, взгляд — пустой. На другом конце поводка уверенно стоял Наггетс — мини-пиг, маленький, коренастый и слишком живой для этого утра. — Мы идём в магазин, — пробормотал Генри. — Корм. Пять минут. Наггетс фыркнул. И дёрнул. Генри не ожидал. Он споткнулся, едва не уронив телефон, и удивлённо посмотрел вниз. — Эй… ты куда? Наггетс уже тянул его в сторону парка. Туда, где были деревья, влажная трава и запахи, явно куда интереснее полок с кормом. — Нет, — устало сказал Генри. — Не туда. Наггетс остановился. Посмотрел на него. А потом сел. Прямо посреди тротуара. Генри замер. — Ты… серьёзно? Свинка демонстративно отвернулась и начала вынюхивать асфальт, будто Генри вообще не существовал. Прошло секунд десять. Потом двадцать. Генри выдохнул и опустился рядом на корточки. — Я просто… не очень сейчас, ладно? — тихо сказал он, не глядя. — Я не умею с тобой нормально. Я даже с людьми не умею. Наггетс фыркнул и ткнулся ему пятачком в колено. Это было неожиданно. Генри вздрогнул, а потом… впервые за долгое время чуть улыбнулся. — Хорошо, — сдался он. — В парк. Но потом — магазин. Договор? Наггетс тут же вскочил и радостно потащил его вперёд, как будто именно этого и ждал. Генри позволил себя вести. Медленно. Неловко. Но впервые — не в одиночку. Парк был пустой, старый, с облезлыми лавками и покосившейся деревянной сценой — когда-то здесь, наверное, были концерты, а теперь только скрип досок и сорняки. Наггетс, воодушевлённый простором, вдруг ускорился и… запрыгнул на сцену. — Эй, стой! — Генри дёрнулся. Доски жалобно хрустнули. Наггетс сделал шаг — и одна из досок прогнулась слишком сильно. Генри в этот момент уже бежал, сердце ухнуло куда-то вниз. Он успел схватить поводок и вторую рукой — за бок свинки. Раздался треск. Наггетс визгнул — коротко, испуганно. Генри, сам не понимая как, рванул его на себя, почти падая на колени. Доска под Наггетсом проломилась, но свинка уже была у него на руках — тяжёлая, тёплая, дрожащая. Они замерли. Генри тяжело дышал, лоб вспотел, пальцы вцепились в шлейку. Наггетс прижался к нему и тихо фыркал, словно жалуясь. — Ты… — Генри сглотнул. — Ты вообще нормальный? Наггетс ответил только сопением и ткнулся пятачком ему в куртку. Генри сел прямо на землю, обняв свинку одной рукой, другой всё ещё сжимая поводок. Через пару секунд он понял, что Наггетс больше не пытается вырваться. Генри шёл медленно, в худи на размер больше, с кругами под глазами — прогулка была нужна скорее ему, чем свинке. Воздух был прохладный, пах листвой… и чем-то ещё. Наггетс резко свернул. — Подожди, там же… — Генри поднял взгляд и понял причину. Ларёк. Старый, перекошенный, с вывеской «Выпечка и закуски», откуда тянуло тёплым запахом теста, жира и соли. Для человека — просто еда. Для свинки — смысл жизни. Наггетс зафыркал громче, ускорился и буквально поволок Генри за собой. — Ты серьёзно?.. — Генри споткнулся, но удержался. — Мы вообще-то шли за кормом, а не… Свинка обернулась, посмотрела на него так, будто хотела сказать: ты ничего не понимаешь, — и снова дёрнула поводок. Наггетс резко развернулся и с упрямством танка потащил Генри к ларьку. Тот даже сопротивляться не стал — просто плёлся следом, смирившись со своей судьбой. Через минуту он уже держал в руках пучок свежего салата. Наггетс жевал с таким блаженным видом, будто выиграл жизнь. — Ладно, — вздохнул Генри, приседая рядом. — Договор. Ты ешь это… и потом мы идём в магазин за нормальным кормом. Свинка посмотрела на него, прожевала лист и важно фыркнула — как будто соглашаясь. Генри впервые за долгое время слабо улыбнулся. Генри аккуратно держал Наггетса на поводке, уверенный, что вот-вот зайдёт в магазин и купит ему корм. Свинка весело ворковала и тыкалась носом в каждый столб, заинтересованно рассматривая улицу. Но у входа их остановил строгий охранник. — Простите, — сказал он, — но с животными внутрь нельзя. Генри замер, растерянно глядя на Наггетса. Свинка, почуяв запах овощей из витрины, заворочалась на поводке и потянула Генри ближе к дверям. — Но мне нужно купить корм! — попытался объяснить Генри. Охранник покачал головой: — Животные — нельзя, это правила. Генри тяжело вздохнул. Он оглянулся на Наггетса, который уже пытался зацепиться копытами за ступеньки. Свинка нетерпеливо визжала, выражая своё недовольство. — Ладно, — сказал Генри, — придётся оставить тебя здесь, но я вернусь с кормом. Он аккуратно посадил Наггетса на небольшую скамейку рядом с магазином, стараясь объяснить, что скоро вернётся. Наггетс, недолго раздумывая, устроился на месте, но время от времени поднимал нос к проходящим мимо прохожим, словно проверял, не несут ли кто-то вкусностей. Генри быстро зашёл в магазин, держа в голове только одну мысль: «Главное — успеть вернуться, чтобы Наггетс не заскучал слишком сильно». Генри вошёл в магазин, всё ещё держа в голове Наггетса, сидящего снаружи на скамейке. Он направился к отделу с кормом для животных и замер у полок, разглядывая разнообразные упаковки. — Маленький поросёнок ест что-то особенное, — пробормотал он, разглядывая состав и вкус, — чтобы был здоровый и активный. Генри осторожно выбирал корм, взвешивал упаковки, проверял сроки годности. Время от времени он мысленно представлял, как Наггетс будет радоваться свежим листочкам салата и любимому корму. Наконец, он остановился на упаковке, которая казалась идеальной: питательная, с витаминами и минералами. С облегчением вздохнув, Генри отправился к кассе, рассчитался и аккуратно упаковал корм в сумку. На улице Наггетс радостно визжал, когда увидел Генри с покупкой. Свинка тут же начала копытами топтать землю, требуя скорее вернуться домой. Дорога до квартиры прошла спокойно: Наггетс шёл рядом на поводке, а Генри держал сумку с кормом, улыбаясь своим мыслям о том, как свинка обрадуется свежей еде. Когда они наконец вернулись домой, Наггетс первым делом направился к своей миске, а Генри, тихо улыбаясь, наблюдал за тем, как довольный поросёнок с аппетитом принялся за трапезу.