Глава 23. Первый удар

Утро началось с тишины.Не с обычной — той, что бывает ранним воскресеньем, когда замок лениво потягивается после сна, — а с тишины напряжённой, натянутой, словно воздух ждал разрешения вдохнуть. Свечи в коридорах горели ровно, без привычного колебания, портреты почти не переговаривались, а шаги редких учеников звучали слишком громко. Ëнми проснулась раньше будильника. Несколько секунд она лежала, глядя в полог кровати, прислушиваясь к собственному дыханию. Сердце билось быстрее, чем должно было. Без причины. Или причина была, просто ещё не оформилась в слова. — Ты тоже не спишь? — шёпотом спросила соседка. Ëнми кивнула, хотя та не могла этого видеть. Она знала это чувство. Когда тело понимает раньше разума.  

***

В Большом зале завтрак шёл почти как обычно. Почти. Еда была той же — каша, яйца, тосты, горячий чай. Но люди ели медленно, рассеянно. Кто-то отодвигал тарелку, так и не притронувшись. Кто-то перечитывал письмо снова и снова, будто надеясь, что между строк появится что-то новое. Джисон сидел за гриффиндорским столом и машинально крутил чашку в руках. Он заметил, что Джеймс и Сириус переглядываются чаще обычного. Римус держался чуть в стороне, будто собирался с мыслями. Питер вообще не поднимал глаз. — Что-то будет, — пробормотал Джисон, сам не понимая, зачем сказал это вслух. — Уже, — тихо ответил Римус. — Просто мы ещё не знаем что.  

***

Первый урок прервался на середине. Дверь в класс трансфигурации открылась без стука. Макгонагалл вошла быстро, резко, как делала только в двух случаях: при серьёзном нарушении — или при плохих новостях. — Всем оставаться на местах, — сказала она. Голос был ровным. Слишком ровным. Ëнми почувствовала, как у неё похолодели пальцы. — Старосты, — Макгонагалл посмотрела прямо на неё и Сынмина. — За мной. Остальные — ждать. Коридоры были пустыми. Даже движущиеся лестницы словно замерли, выбирая направление осторожнее, чем обычно. Пока они шли, Ëнми пыталась вспомнить, когда в последний раз видела профессора такой сосредоточенной. Не строгой — именно сосредоточенной. В кабинете уже были Дамблдор и ещё двое преподавателей. Один из них держал в руках свернутый пергамент. — Произошёл инцидент, — начал Дамблдор. — Вне школы. Но он касается нас напрямую. Он сделал паузу. — Этим утром было совершено нападение на маггловскую семью в пригороде Лондона. Есть погибшие. Слова упали в тишину, как камни в воду. Ëнми не сразу поняла смысл. Только когда внутри что-то сжалось так сильно, что стало больно. — Мы не будем обсуждать подробности, — продолжил Дамблдор. — Но вы должны знать: ситуация изменилась. С этого момента меры безопасности в Хогвартсе усиливаются. — Ученики… — начал Сынмин. — В относительной безопасности, — кивнул Дамблдор. — Пока. Пока. Это слово повисло в воздухе.  

***

Новость разошлась быстрее, чем можно было ожидать. Не в деталях — в ощущениях. В обрывках фраз, в побледневших лицах, в том, как люди резко замолкали при приближении преподавателя. Кто-то плакал в коридоре. Кто-то, наоборот, смеялся слишком громко — нервно, надрывно. Джисок узнал о случившемся от слизеринцев. Разговор был тихий, сдавленный, но в нём чувствовалось не только страх — ещё и странное, опасное возбуждение. — Это только начало, — сказал кто-то. — Наконец-то, — ответил другой. Джисок не вмешался. Он просто ушёл. В коридоре он почти столкнулся с Регулусом. Тот выглядел… иначе. Лицо бледное, взгляд напряжённый, губы сжаты так, словно он удерживал слова, которые нельзя произнести вслух. — Ты слышал, — сказал Регулус. Это был не вопрос. — Да, — ответил Джисок. Между ними повисла пауза. Не враждебная — тяжёлая. — Это не должно было быть так, — тихо сказал Регулус. — Не так. Джисок внимательно посмотрел на него. — А как должно было? — спросил он. Регулус не ответил. Он просто развернулся и ушёл, оставив после себя ощущение неправильности — словно мир свернул не туда, а остановиться уже нельзя.  

***

Вечером замок был закрыт. Буквально. Двери, которые раньше открывались свободно, теперь охранялись. Старосты получили новые маршруты, новые правила, новые списки. Макгонагалл говорила быстро, чётко, без эмоций. — Это не обсуждается, — сказала она. — Это необходимость. Ëнми шла по коридору с Сынмином, держа палочку наготове. Никогда раньше ей не приходилось делать это осознанно. Не как упражнение. Не как часть урока. — Мне страшно, — призналась она. Сынмин кивнул. — Мне тоже. Но… — он посмотрел на неё. — Мы здесь не просто так.  

***

В гостиной Гриффиндора мародеры сидели вместе. Впервые за долгое время — молча. — Это война, — наконец сказал Джеймс. — Просто теперь без масок. — Нет, — ответил Сириус. — Это хуже. Это момент, когда все делают вид, что ещё можно не выбирать сторону. Джисон слушал их и чувствовал, как внутри что-то окончательно встаёт на место. Все его догадки, наблюдения, ночные размышления — всё сходилось в одну точку. — А мы? — спросил он. — Что будем делать мы? Римус посмотрел на него внимательно. Не как на младшего. Не как на постороннего. — Мы уже делаем, — сказал он. — Просто пока тихо.  

***

Этой ночью Ëнми долго не могла уснуть. За окном завывал ветер. Где-то вдалеке скрипнула дверь. Она думала о маггловской семье, имён которой не знала. О том, что мир, в который она вошла, оказался куда опаснее, чем обещали письма из Хогвартса. И о том, что назад дороги больше нет. Это был первый удар. Не по замку. Не по ученикам. По иллюзии, что их это не коснётся.