женщины в литературе (и не только)

      «Быть женщиной позорнее, чем мужчиной».

Гендерный канон

      Вероятно, я раскрыла не все темы, которые могла, поэтому у этой статьи всегда будет стоять пометка «в процессе». Я буду размусоливать эту историю столько, сколько понадобится. Я могу повторять одни и те же мысли разными словами, терминами, подбирать синонимы и возвращаться к одним и тем же темам снова и снова, если это будет необходимо.       В конце концов, я могу сказать так: у этой статьи может быть хоть сто частей. Но если это поможет хотя бы одному человеку, (в частности мужского пола), изменить своё мнение о женщинах во всех аспектах нашей жизни, а не только на Фикбуке, я буду рада. «Я готова разжёвывать абсолютную базу любому долбоёбу до тех пор, пока он не поймёт или до него не дойдёт». Даже если меня сочтут агрессивной личностью.       В прошлой части мы уже поднимали некоторые темы, особенно важные, но я хочу их расширить и раскрыть заново здесь. В частности, следующие: «Мужчина — по умолчанию герой, а женщина — исключение, оправдание или функция. Почему же мужской путь героя воспринимается как универсальный опыт, а женский — как нишевый?».       И так. Кто вообще имел право быть человеком в литературе и каноне?       Можем начать с базы исторической. Если упростить прям до самой истины и сразу заспойлерить… (это большая ошибка, прямой спойлер и зритель встаёт, уходит), то что в Античности, что в Средневековье, Ренессансе, Просвещении, да в любом другом веке и эпохе, до наших дней, — женщина не являлась субъектом.       Она не была носителем действия, путешествия, войны или глубокой философии. Она занимала нишевые роли, если вообще присутствовала как какой-то важный элемент в произведении. Она могла быть наградой, препятствием, а могла быть просто фоном, который никому нахрен там не сдался.       Возьмём любую базовую точку отсчёта. Например, «Одиссей». Герой-путешественник воюет, растёт, проходит путь, а Пенелопа его покорно ждёт. «Божественная комедия». Там мужчина идёт по Аду и поднимается к Раю, а женщина, Беатриче, остаётся символом, проводником и идеей. «Дон Кихот». Мужчина действует, сходит с ума, проживает путь, а женщина становится объектом идеализации.       Она никогда не проживает свой собственный путь, она его обрамляет. Она ждёт, является музой и другими синонимами слова «человек, который просто покорно тянет какие-то вещи и ждёт, когда её мужчина снизойдёт до истины, которую она либо должна ему дать, либо провести его к ней, либо просто ждать, пока до него дойдёт само».       Отсюда и корень всей проблемы. Мужской опыт — это опыт человека априори.       Человеческий опыт становится синонимом мужского, а женский — частным случаем, чем-то неизвестным и необязательным. Мужской путь героя был объявлен универсальным, и это не преувеличение. Банально, человек и мужчина — это буквально одно и то же. Все человеческие права, человеческий путь, рост в целом или персонажа — мужской. Да блять, даже медицинские препараты созданы на базе мужского организма, сюрприз. Женский и мужской инсульт это нн одно и тоже, а лечение у нас мужское. Если капнёте дальше, я обещаю, — вы ахуеете. Этот мир абсолютно ненавидит женщин, особенно в медицине. Ладно.       Есть важный момент, который редко проговаривают. Когда в XX веке появляется теория пути героя Кэмпбелла, вся эта тема где герой уходит из дома, преодолевает испытания, возвращается изменённым растёт, (хз, «Человек-паук нет пути домой, путь до дома, обосрал дом» и так далее) — всё списано по мужским биографиям. Любой сёнэн — вот про это. Очень много аниме тупо про это.              Все эти легендарные личности вдохновлены историческими мужскими фигурами. Уход от семьи, война, страсть, профессиональная реализация, одиночество как добродетель, образ волка-одиночки — для мужчины это был социально разрешённый сценарий и даже предписанный. Для женщин — ну, нет, у нас другой путь.       Поэтому, когда ты читаешь «Гарри Поттера», «Хоббита» или «Властелина колец», ты автоматически воспринимаешь это как историю «про всех нас». Ты тоже хочешь эту мечту, американскую или Гарри Поттерскую, не важно. Хотя по факту это истории про мужскую социализацию, иерархию, агрессию, одиночество, дружбу и семью. И никто никогда не говорил, что это нишево. Это подавалось как база, клише, шаблон, истоки литературы и любого творческого проекта.       А женский путь с самого начала маркировался как «специфический».       Истории про женское тело, материнство, уязвимость, зависимость, выход из зависимости, насилие и социальные ограничения автоматически называли женской прозой, драмой, мелодрамой, «романом для женщин, где всё розовое и тупое». «Анна Каренина» — не универсальная трагедия, а женская драма. «Мадам Бовари» — не критика общества, а история глупой женщины. «Грозовой перевал» — истерика женщины, а не экзистенциальная ярость. Хотя по глубине это ровно одни и те же темы. Они везде одинаковые. Меняется только оболочка и обложка, ну и то — заслуга графического дизайнера.       Если убрать пол, имя и любой внешний флёр, Анна и Гарри Поттер — это один и тот же человек, проживающий свободу, желание, отчаяние и поиск своего смысла. Уберём этих сов, гендер, фэнтези, «чьё имя нельзя называть», всё тоже самое. Но мужской опыт признан универсальным, а женский — нет. Современная поп-культура в XXI веке ничего принципиально нового не изобрела, мы просто перерабатываем прошлое. Истории цикличны. Мы их наследуем и приносим в фандомы.       И теперь: главный герой почти всегда мальчик.       Танжиро, Наруто, Саске, Годжо, Эрэн, Деку и ещё миллион имён. Он страдает, ошибается, растёт, и мы говорим: «Боже, какой глубокий персонаж». Когда то же самое делает женщина, она либо истерична, либо это мелодрама, либо корейская ерунда, либо Мэри Сью, либо «автор пишет про себя». Блять, хотя даже если автор пишет про себя — какая вообще разница? Ладно, потом.       Возьмём «Атаку титанов».       Эрен имеет право быть истеричным, злым, антигероичным, аморальным, разрушительным и даже совершать преступления против человечества — и это считается гениальным ходом сценария. Он буквально выиграл номинацию лучшего прописанного протагониста в году 22? Поправьте, если ошибаюсь.       Вы можете представить, чтобы женский персонаж с такой же аркой получил такое же признание и награду? Хотя женская копия Эрена в аниме и так существует — это Габи. И Габи ненавидят все, несмотря на условия, в которых она росла, и на то, что она, бля, ребёнок. Эрен делает всё то же самое — это шедевр. Габи — тупая мразь. Я не буду пытаться сраться к эспертами фандома по поводу этого персонажа, да-м моя мысль довольно грубая, но пример хороший.       Ок. МГА. Деку — нытик, он плачет, он уязвимый, он даже слегка феминный, но к нему испытывают эмпатию. Его любят, его жалеют и защищают. «Почему он такой котёночек, у меня к нему материнский инстинкт!». Представьте женщину с теми же характеристиками… Её бы назвали раздражающей, бесполезной, истеричной и слабой. Да её бы выпиздили из кадра быстрее, чем вы успеете досмотреть серию.       Ок (х2). Танжиро — чистый, солнечный, эмпатичный, почти святой герой, наш маленький Иисус. Его путь от продавца угля до спасителя Японии от демонов подаётся как легенда, в которую вливает миллионы долларов Ufotable. От самого нуля и буквально обычного персонажа, который живёт в многодетной семье, и единственное, что у него из навыков, — то, что он классно готовил, (потому что как раз-таки в этой же многодетной семье и жил), — до финального, где он второй Ериичи Цугикуни. Для тех, кто не в курсе, Ерик — это Мэри Сьюшный персонаж в контексте мира «Kimetsu no Yaiba», который с утробы был самым гениальным и сильным человеком, и это не объяснялось никак, вот просто тем, что он таким уродился. Всё. При том что самураем он вообще не хотел быть, ору.       В общем, вернёмся, Ерик — это, кстати, тоже тот же самый Марти Сью, (просто все молчат об этом), все считают его легендой. Вот если бы был такой же женский персонаж, какая-нибудь «Ëрико», то, наверное, это дальше манги не производилось.       Тазя, aka его ментальный наследник — освоил все крутые техники, стал самым сильным, (несмотря на то что ему даже ранг не повышали), признали буквально все легендарные члены японской гильдии убийц демонов, стал родоначальником успеха истребления, так ещё и начал этот путь абсолютно маленьким безобидным мальчиком, который даже обругать матом демона не мог. А закончил человеком, который полностью освободил страну от них. Герой? Иисус? Да вы ему должны сосать по очереди.       И всё это буквально за мангу, которая не такая уж и большая. А теперь представьте такую же героиню. Что-что? Не слышу! Да-да, всё правильно кричите. Это же-е-е Мэри Сью.       Пока писала про golden retriever’а Тазю (и ему подобных грин флагов) задумалась… Охуенно прописанный сложный, гениальный мужской персонаж в кино, литературе, фанфикшене — это среднестатистическая женщина в реальности. Ну, типа реально. Когда мы уже перестанем делать отлиз мужикам за базовый минимум вообще везде? У него есть эмоциональный интеллект и он добрый: «о боже, какой он прекрасный, почти святой». Он убирается, умеет готовить и обслуживать себя и не заставляет тебя выполнять функцию его матери? Охуенно. Балдёж. «Забираю замуж». Он уважает женщин и говорит, что феминизм — это здорово? Пиздец классно. (Он пикми). Сколько можно уже.       Таких примеров я могу назвать уйму. Если просто поменять персонажу пол и дать вам какую-то условную таблетку, чтобы вы забыли оригинальный источник — что это Танджиро, Деку, Наруто, Эрен и так далее — и оставить только саму суть персонажа, но уже как женскую, вы будете кричать в три голоса, что Танджиро — Мэри Сью, Деку — ненавистный, бесполезный и пустой нытик, а Эрен — просто нечеловеческая мразь, которая должна была сдохнуть ещё в утробе.       Окей, я действительно не имею ничего против персонажей, которых я назвала. Они правда крутые, и они мне нравятся. Но это не отменяет сам факт проблемы.       Все эти персонажи являются классическими в нашем понимании. Мы буквально стремимся к их японско-мангаковской, условно американской мечте, и по сути их путь — не какой-то «мужской», а просто человеческий в истории. Это люди, которые сталкивались с болью, страданиями, утратой, теряли близких, теряли семью. Почти каждый из них — сирота. Мы им сочувствуем, хотим им помочь и постепенно начинаем олицетворять себя с ними. Даже если ты девочка, ты всё равно хочешь покорить эти горы так же, как когда-то эти персонажи.       И вот и проблема. Это мужские персонажи. У нас не было бы такого же пути. Если бы Танджиро был девкой и пошёл в тот же отряд истребителей демонов, над ним бы угорали низшие ранги, столпы не воспринимали бы всерьёз, а учителя скорее сказали бы: «зачем тебе это вообще нужно?». Да, можно сказать, что в этом аниме есть женские персонажи, но они выполняют совершенно другую функцию. Часть хорошо прописанных героинь работает на уровне ума, поддержки, стратегии. Те, кто вроде бы наравне с парнями, всё равно частично сексуализированы, поэтому я не считаю их самостоятельными женскими героями уровня хашира. Давайте даже не углубляться в это.       Возвращаясь к теме. Все эти пути, это покорение «американской мечты», — они про мужчин. Возможно, вы скажете, что существуют произведения, где этот же путь проходит женщина, и что мир давно изменился. Можно вспомнить множество женских протагонисток в Netflix, кино, манге. Тенденция действительно меняется. Но часто не замечают одного факта: даже когда протагонист — женщина, она всё равно выполняет другую роль. Она другая. Это не та же самая американская мечта. Она либо помогает мужчине её реализовать, либо проходит её урезанную версию. Меньше амбиций, меньше возможностей, меньше пространства для роста. А если же добавить немного реальности и выйти за рамки условно детского или мультяшного мира, становится ещё очевиднее: женщина в целом не покоряет эти горы.       У нас не одинаковый старт. Я упоминала это в прошлой главе: чтобы наш персонаж, условно женский Танджиро, был для зрителей хотя бы приблизительно принят так же, мы должны его оправдать, выполнить миллиард требований, изъебаться и просто родить на ходу гениальность, умноженную на триста. И только в таком случае женский Танджиро Камадо сможет предстать и быть признанным достойным публикой.       Возможно, выполня это у вас даже появится очень хорошая, большая аудитория. Но вы никогда не встанете в один ряд с Эрeном, Наруто, Саске, Танджиро, Деку и всеми остальными. Никогда. И чтобы быть непустословной в высказываниях и действительно вы прочувствовали бы всё, что я имею в виду, представьте ситуацию… Я уверена, что многие в ней были.       Вы хотите прописать оригинального женского персонажа. Неважно, для каких целей, протагонист она или нет, но вы хотите её создать и прописать. И уже на этом этапе начинаются сложности. Вы чувствуете, как не можете этого персонажа оправдать. Вы придумываете миллиарды причин, почему этот персонаж вообще должен быть там. Вы начинаете либо приуменьшать её силу, чтобы это не выглядело как сью-персонаж, либо, наоборот, завышаете её, чтобы за любые неидеальности её не начали хуесосить. Вы в своей голове изначально планировали вообще другого персонажа, но «на бумаге» он выходит абсолютно другим, потому что вы подсознательно боитесь столкнуться с осуждением.       Повторюсь: вы делаете это неосознанно. Просто потому что, если вы воспитаны в постсоветском пространстве, (а скорее всего так и есть), вы на подсознательном уровне прекрасно понимаете: женский персонаж требует гораздо больше ответственности и моральной выдержки. И это ненормально. Потому что когда мы создаём оригинального мужского персонажа, таких эмоций и ощущений у нас никогда не возникает.       Мы можем буквально создать самого конченного, омерзительного персонажа, страшного урода. Кстати, я описываю Дэдпула с его ужасным набором качеств — персонажа, который в реальном мире квалифицировался бы как тяжелейший случай, которого бы давно посадили в ГУЛАГ. Но его всё равно мир Фикбука, литературы, кино, Голливуда, комиксов признал бы смешным. «Но он же прикольны-ы-ый, он же смешной, прикольный…», — сказали бы они.       Вот так. Женского Дэдпула никогда не будет, ребята. И кстати об этом… Я называю это «эффект Дэдпула» (придуманные мною термины пополняются, первый был: «СПМС»). Я часто его упоминаю, и в этой главе, и в прошлой, но это реально очень важный момент. Это персонаж, который прописан намеренно негативно, аморально и смешно. Там чёрного юмора просто, блядь, тьма.       Примерно вы и так в курсе, как обожают и прощают этого персонажа (в основном за юмор). Но если хотя бы на секунду представить такого же женского персонажа — с этим гнойным пережёванным лицом, аморальными шутками, странными ценностями по жизни и вообще минимальными приоритетами… блядь, я просто не представляю. Ну, пиздец будет.       Да бля, сама концепция того, что конфликтные, неоднозначные, неординарные персонажи будто бы могут быть только мужскими. Две противостоящие, якобы несовместимые вещи не могут существовать одновременно в женском персонаже, но при этом прекрасно существуют в мужском.       То есть если она умная, она не может при этом быть красивой. Глупо звучит, да, но при этом именно так это и работает. Есть набор обязательных архетипов, и персонаж должен чётко преследовать какой-то один, вот этот задротский пример.       При этом у мужских персонажей такие двойные стандарты абсолютно легальны. У них противоречия могут существовать без проблем. «Он глубок и прописан».       Для меня сам факт противоречий — это вообще базовая часть реальности. Это сложность персонажа и признак того, что его действительно придумывали долго. Вещи, которые вроде бы считаются взаимоисключающими, в жизни прекрасно существуют вместе. Вы сами видели людей, которые постоянно противоречат сами себе. Мы меняемся, растём, пересобираемся, меняем мнение, переобуваемся — и это не называется лицемерием. Ну, не всегда, конечно, бывают отдельные случаи.       Так вот, эти противоречия идеально работают в сюжете и в литературе, и с ними можно играться бесконечно. Персонаж может быть одновременно самым преданным и при этом совершать плохие проступки. И если речь идёт о мужском персонаже — это сразу считается гениальным ходом сценария, глубиной, сложностью, «реализмом, чёрт его дери».       А вот в женском персонаже такая концепция уже не существует. Она обязана жить в чёрно-белом мире. Она должна соответствовать строго определённому архетипу, который не предполагает противоречий, внутреннего конфликта или какой-то по-настоящему сложной, неоднозначной прописанности.       Абсолют синема…       Другой пример. Женщина может быть хорошим протагонистом только в романтической или жестокой линии.       Мы признаем многих женщин, тоже считаем их «легендарными», как тех же Нарутов, Эренов. Рассказываю! Да, такого, что этот мир «полностью отказался от женских протагонистов и не считает их за людей» — нет, конечно. Очень много есть примеров, где женщину любят как протагониста, уважают её, как, например, жену Минато, Кушину, или Сакуру как жену Саске (ну, некоторые?). Уловили?       Вот и в чём trouble. Я всё это проговариваю со словами «жена». То есть мы признаем женского персонажа только в контексте какой-то любовной, романтической истории. В других самостоятельных жанрах она существовать не может, тем более в сёнэне. Сёнэн вообще, по-моему, считается в интернете и во всём мире сугубо исключительно мужской ветвью, «и нам не нужно туда ссуваться».       «Вот у вас есть корейские мелодрамы, сериалы про бытовое насилие и то, как жена выбирается из токсичного-созависимого-насильственного брака. Вот это ваша ниша, а все остальные крутые истории не трогайте, пожалуйста».       Так вот, возвращаясь к теме. Я очень сильно люблю аниме «Твоё имя». Оно классное, романтическое, прикольное, крутое. Но даже там женщина — это просто какая-то девка, которая хочет в центр города, хотя она уродилась в деревне, «чё ты ноешь о Токито, надоела, ты должна была, блин, остаться». Её отец тоже патриархальный дебил, и выбирается она в город посредством магической связи с мужиком, а не потому, что она сама это сделала. Это очень грубо говоря.       И окей, я понимаю, что цель романтических аниме завязана на двоих персонажей. Невозможно исключать одного ради второго. Но вы понимаете, что все легендарные женские персонажи, которых я называю, повсеместно являются дополнительным лицом второго протагониста мужского пола и являются ему близким персонажем? Подумайте об этом. Вот вы бы посмотрели на историю персонажки, которая выезжает из колхоза в Токио, выполняет свою мечту, становится там каким-то профессионалом и делает это без мужчины, с которым у неё связана красная нить судьбы? (Вы сейчас назло говорите мне «да», я прям уверена. Шучу).       Не все истории такие. Да и пример с «Твоё имя» неудачный, наверное. Но это как пример, что персонаж признался публикой, потому что там двое. А не она — одна.       Нет, не бейте, я не буду уходить в чёрно-белые краски: этот мир серо-буро-малиновый.

Женщина в литературе

      Рассмотрим самый тупой и классический нарратив в любом проекте: фанфикшене, литературе, серьёзных произведениях, фильмах и других историях.       «Женщина как награда».       Это классика: женщина появляется в конце, когда герой этого заслужил. То есть примерно цена женщины — это крутая тачка. В самых лучших, конечно же, сценариях. Бывают и худшие, где женщина дешевле воздуха. Это воспроизводится везде, даже в детских сказках.       Примеры этого буквально повсюду. Принц спасает принцессу и получает её в награду, от «Спящая красавица» до «Золушка». В мифах и легендах — герой проходит путь, сражается, побеждает и в финале получает женщину как подтверждение своей доблести. В приключенческой литературе и кино — от классических рыцарских сюжетов до боевиков и фэнтези, где женщина появляется в конце как символ успеха, статуса и «правильно прожитого» мужского пути. Да бля, даже Шрек там же… И окей, Фионна по-своему проработана, но даже так — по-женски.       И вы можете мне сказать, что я придираюсь, что это старые шаблоны, старые паттерны, и больше мы к этому не прибегаем. «Мы новые люди, на дворе XXI век, мы уже давным-давно не прибегаем к таким шаблонам и клише». Но а я могу сказать так: это всё полная хуйня, и это до сих пор есть.       Просто это переработано, переделано под наш современный лад. Теперь это не принцесса в башне, а девчонка, которой родители запрещают выходить после двенадцати, чтобы она не пошла на какую-то вписку, а её принц это bad boy с параллели.       Это всё лирика, и это, естественно, может быть не персонально актуально для вас, но это действительно до сих пор существует. Этот паттерн не изменился, он остался таким же. Там, где мы хотим отказаться от прошлого, мы просто перерабатываем его и делаем всё по-другому.       Ну а далее мы уже идём к тому, что очень сильно раздражает меня на примере того же Эрена. Это то, что антигерой и антигероиня — это не одно и то же. Мы можем прощать персонажу мужского пола его ошибки, мы можем называть это ростом, можем называть это неоднозначным сценарием, гениальным сценарием, тяжёлым путём, говорить, что его недопоняли, что это самый проработанный персонаж во всех его проявлениях.       А антигероиня — это непринятая, злая, эгоистичная, неухоженная женщина. «Как это в зомби-апокалипсисе ты без гель-лака?». Потому что фандом и все те люди, которые воспроизводят женщину в проектах, потом в литературе, а затем это читают, отражают свои внутренние установки. И теперь в прогрессивных фандомах, казалось бы, ОЖП вызывает больше триггеров, чем канонные мрази.       Мы можем понимать, что какой-нибудь Мудзан, Доума и другие герои, злодеи и откровенные антагонисты действительно вызывают спор в обществе, но они не вызывают такого же болезненного эффекта, таких же споров и ненависти, как женщины рядом с ними. Мы буквально можем понимать и оправдывать очень плохих персонажей и в конце говорить: «ну какая разница, это же всего лишь литература, всего лишь фанфикшн, всего лишь аниме, всего лишь манга, всего лишь фильм». Говорить, что это вымышленный персонаж, что это обычный развлекательный контент, и что мы сейчас гоним на несуществующего 2D-персонажа.       Но когда речь заходит про оригинальных женских персонажей, даже канонных, мы переобуваемся и говорим: «ну персонаж так себе, злая, эгоистичная мразь, свинья, сука», кто угодно. На женщин это не работает. Типа «а всё», мы уже не в виртуальном мире, это уже не развлекательный контент.       Ну или давайте представим тот момент, что мы полностью признаём женщину в литературе, в этой книге, даже если это книга старого шаблона, ей под сорок лет, и автор, который её писал, давно умер и даже не знал, что такое психология. Окей. И представим, что мы уважаем этого протагониста женского пола. Так вот, понимаете, почему мы её уважаем? Потому что там есть дополнительный инструмент и условие. А именно — изнасилование как нарратив.       Как часто травма используется как единственный способ объяснить силу женского персонажа? Когда мужской персонаж может быть сильным с утробы. Одиссей, боги, Геракл, греческие боги, Ериичи Цугикуни. Но чтобы персонажка была сильной, с ней должно произойти что-то, что должно это объяснить.       И очень часто авторы прибегают к жемтокому нарративу. Это пытки, многократные изнасилования, насилие, и пережить то, что какой-нибудь среднестатистический мужчина никогда бы не пережил в своей жизни. Это не «ой, температура 37,2», тут всё пиздецовее. И только тогда её признают.       Более того, если после всего этого она ещё останется конвенционально красивой, белой женщиной — несмотря на пытки, какие-то минимальные шрамы и так далее — она крута в кубе.       Либо она остаётся сексуальной, и тогда уважение к ней сразу вырастает в пять раз. Либо она остаётся мужикоподобной: короткая стрижка, как у какой-нибудь лесбухи, куча вот этих «красивых» классических шрамов — именно в прямом понимании эстетики шрамов, — мужская одежда, мужская манера речи. И тогда её тоже начинают уважать (не так сильно, как первый вариант).       Но уважать её будут в первую очередь потому, что она стала мужикоподобной. Я могу привести пример, если грубо и сильно упростить планку персонажа, — героиня из «Магической битвы». Маки. Она в каком-то смысле стала серьёзной, брутальной, и фандом очень сильно её завуажал. Я вообще мало видела хейта в её сторону, потому что она пережила адские муки, её кожа буквально обгорела, да и со старта она с перцом преподносилась, «сучка в очках», а сейчас так во-о-обще. И теперь она «сексуальная штучка», потому что начала напоминать мужскую брутальную историю: чувак сражался, выжил, у него есть шрамы, но теперь эти шрамы его, типа, «украшают».       Так почему же сильной женщине снова нужна трагическая предыстория, чтобы её приняли, поняли и простили? Чтобы её не назвали сьюхой.       Едем дальше. «Женщина в тени».       Это прямиком из нашей истории, поэтому вообще неудивительно, что это самый классический троп, который может произойти с женским персонажем. Я называю это «Женщина в тени», а Хюррем Султан говорит: «За спиной у сильного мужчины стоит такая же сильная женщина». Так вот, это полная брехня. Я считаю, что стоять позади мужчины вообще не стоит. Это не окей.       Это феномен, который у нас сидит на уровне ДНК. Мы смотрим диснеевские мультики, смотрим фильмы, и в нас взращивается пикми-сущность. Терпильство, покладистость, образ идеальной рабыни и жены (одно и тоже). С малых лет нам вдалбливали в голову, что мы должны понять, принять и простить монстра, и что только мы можем его «изменить». Сам он, конечно же, никогда в жизни не перевоспитается. Только покорная, униженная, мудрая женщина рядом с ним сделает его спокойнее. Сделает из него «настоящего мужчину». Точнее, он уже мужчина, просто его настоящие черты якобы раскроются. Нас этому обучали.       И вот такая догма в литературе долгое время была абсолютной нормой и даже считалась чем-то легендарным. Но вот в чём дело… Давайте на секунду отвлечёмся от литературы. Я снова погружу вас в тяжёлую философию.       Маленькие девочки, видя этот паттерн поведения, где женщина, выросшая на всей этой диснеевской хуйне, встречает монстра, — а их в мире очень много, и искать их особо не нужно, — влюбляется и сталкивается с жёсткой реальностью. Она не изменит монстра. Более того, в этой истории она либо сама станет монстром, либо монстр её просто погубит — физически, морально, ментально, как угодно. Самое главное, чтобы это не закончилось убийством, хотя и таким это часто заканчивается.       Девочки, мы не поменяем этих ублюдков. И мы не должны этого делать. Мы должны ставить друг друга на первое место. Истории, которые мы смотрели в детстве и считали чем-то крутым, классным, волшебным и романтичным, должны остаться в прошлом. Они могут существовать как след, как стартовая точка. Мы можем возвращаться к ним, когда хотим вспомнить, как всё начиналось.       Но новые такие истории мы должны игнорировать. Потому что это самая настоящая пропаганда терпильства и жизни не для себя, а для того, чтобы сначала «воспитать» мужа, а потом ещё и остальных детей. Вам не нужно это. Поверьте.       Так вот.       Раз уже упомянула Disney… Бель из «Красавица и чудовище» — это вообще классика. Монстр агрессивен, опасен, изолирует её, абьюзит, газлайтит, держит в плену. Но она терпит. Она должна быть доброй, красивой, понимающей, эмпатичной — и тогда он «раскроется». Она буквально взращивает в нём эмоциональный интеллект, хотя эту роль вообще-то должна была выполнять его мать. И она эту мать ему и заменяет. Абсурдный фундамент пикми-нарратива. Простила бы, если бы существовало «Красавец и чудовище», но увы.       Жасмин и Аладдин. Формально она считается сильной героиней. Более того, у меня самой в детстве на неё был краш. Но её функция — быть супербогатым призом и моральной опорой для мужского пути. Она буквально меняет свою лакшери-жизнь и политическую роль в стране на какого-то бомжа, у которого есть ковер-вертолёт-самолёт и пустые обещания. Её свобода существует только внутри истории с Аладдином. Она не строит свой путь — она просто улучшает этого мальчика.       Гермиона Грейнджер — умнейшая, компетентная, работоспособная женщина, которая могла бы этот мир «Гарри Поттера» просто разъебать и трахнуть. Но она всё равно в тени. Её интеллект обслуживает путь Гарри, она его костыль. Без неё он бы сдох минут через пять после начала истории. Но признание всё равно отдаётся ему. Женщина — мозг, мужчина — герой. (Идите нахуй).       Пеппер Поттс из Marvel. Женщина, которая исправляет гениального, но супер-токсичного мужчину. И при этом куча людей считает, что она его «не заслуживает», потому что он «гений, миллиардер, филантроп» и вообще классный персонаж. Хотя по факту она в триста раз круче, чем он. Он — эмоциональный ребёнок и токсик, а она одновременно менеджер, мать и терапевт. Его путь — главный, её путь — поддерживающий. И некоторые ещё умудряются её за это хаять. Да ей памятник поставить надо.       Хюррем Султан для меня здесь самый показательный кейс. Её сила существует только через мужчину. Да, это можно объяснить историческим контекстом эпохи. Но по факту она — родоначальник этого паттерна. Первая женщина в Османской империи, получившая власть, но как именно она её получила? Через охмурение самого главного чувака страны — Султана Сулеймана. Для меня, кстати, «Султан Сулейман» уже звучит как нарицательное для мужиков с раздутым эго, которым подавай наложниц и бесконечное подтверждение значимости. Её власть легитимизируется формулой «за спиной сильного мужчины». Её же и цитаты.       При этом есть Кёсем Султан — её полный противовес. Она мне импонирует именно потому, что ведёт себя «как мужик». За это её уважают и в Турции, и в фандомах. Но при этом её называют жестокой, ору. Хотя когда так же ведут себя султаны, вопросов почему-то не возникает.       Экспериментально обсудим «роковую красотку». Эдакая maneater, как Нелли Фуртадо завещала. Это отдельный популярный и при этом максимально патриархальный нарратив. Роковая женщина — функция. Она существует не как человек, а как некий триггер. Её роль — возбуждать, разрушать, соблазнять, быть причиной падения мужчины, а потом роста. Она его сломает, станет шлюхой для всего фандома, (но при этом на неё всё равно будут дрочить). У неё никогда нет собственного пути, цели и внутренней логики, она завязана на мужской реакции.       Классический пример — Кэтрин Траммел из «Основного инстинкта». Сильно, умная, сексуальная, ужасно-прекрасная, но вся её сила сведена к телу и сексуальному контролю. Далее это какая-нибудь Мэри Джейн из части с Тоби Магуайером.       И почему этот нарратив всё равно патриархальный, несмотря на то, что казалось бы женщина там ломает мужчину, а это как бы не по пацанским правилам.       «Никто не любит, когда обижают мальчика и ломают его».       Ну, первое — роковая женщина всегда виновата. Она всегда пидораска истории, потому что разрушила этого прекрасного мужчинку. А если он потом её убил, предал или сошёл с ума из-за неё, то она просто спровоцировала. Ответственность всегда смещается со субъекта-мужчины на объект-женщину.       Второе — её сексуальность в этих историях не ресурс, а наказание. Она не может быть просто желанной и счастливой. Она либо погибает, либо остаётся одна, либо становится монстром, либо утрачивает всю эту сексуальность, на которой выезжала и ломала мужчин. Роковая женщина почти всегда заканчивается очень плохо, как в сюжетах, так и в реальной жизни (Мэрилин Монро, Регина Барская и так далее), потому что культура не знает, что делать с женщиной, которая знает, чего хочет, и при этом выглядит прекрасно.       Это вся обёртке просто иллюзия силы. Это такая же несчастная фигура, как терпильная героиня или «женщина через ад». Просто страдание тут не физическое, а экзистенциальное. Её нельзя любить, с ней нельзя быть. Её можно просто трахать, наказывать, насиловать, бояться и желать, восхищаться на дистанции, сталкерить, убивать. Мужские авторы: «ну ещё дадим ей какое-нибудь тупое имя, типа Джессика, или какое-нибудь другое шлюшье имя».       Персональное краткое наблюдение, которое я вижу и в кино, «на бумаге» и в жизни: остроумные красотки — душнилы, остроумные мужики — гении. Смешная и забавная женщина — растяпа, неловка, кринжовая, такой же мужчина — сексуальный харизматик. Лидер мнений, высокое эго, шпильки — недоступная стерва, мужской персонаж (без шпилек, увы) — высокопоставленный и глубоко-уважаемый мужчина. Дьяволица с планом на уничтожерие мира: мразь, пидорска, убежище. Man — «он конечно гад и всё такое, но я под его взглядом плавлюсь как сыр под июльским солнцем».       И общий вывод здесь простой. Мужчине достаточно быть. Женщине нужно либо страдать, либо обслуживать, либо отказаться от своей женственности, чтобы её начали уважать. Побриться там, татух набить, накачаться, стать лесбухой. А если её и уважают — то потому что она становится просто мужиком с вагиной.       Я не критикую отдельных персонажей, напоминаю. Мы обсуждаем систему.       Критика в адрес этих нарративов       Пройдёмся по порядку. Возвращаемся к терпильным женщинам.       Их критикуют, наверное, чаще всего в сюжете, потому что они считаются недостойными персонажей, которых они терпят. Не потому что они делают что-то плохое, а потому что они якобы «не дотягивают» до мужского образа. Особенно жёстко это срабатывает, если такая терпильная женщина появляется во второй или третьей части, когда мужской образ уже устоялся: он был одиноким волком, самостоятельной фигурой в начале, а потом появляется эта женщина. В этот момент её вообще не прощают.       Но даже если она была в истории изначально, общество всё равно прогоняет её через один и тот же фильтр. Её начинают рассматривать исключительно через призму того, что она просто села на «его бабки», «не заслуживает его», «тупая шлюшка». Если в какой-то момент она решает всё-таки уйти, выбрать себя и уйти к нормальному мужчине, хейт только усиливается. Она сразу становится предательницей, меркантильной, неблагодарной, «слишком много о себе возомнила».       Эта женщина не имеет выигрышного сценария. Если она остаётся — она терпила и дура. Если уходит — она шлюха и сука. Если молчит — слабая. Если говорит — истеричка. Если поддерживает — обесценивают. Если перестаёт поддерживать — обвиняют.       Любое её действие считывается как неправильное.       И ладно, если мы говорим просто про токсичных мужских героев. Но что делать с теми терпильными женщинами, в литературе, кино и в реальной жизни, которые живут с настоящими монстрами? Замужем за какими-то мудофилами, которые, по-хорошему, не заслуживают даже жить.       В этой ситуации критика вообще полностью выходит за пределы разума. Я искренне не понимаю этот эффект. Хейта в сторону женщины здесь становится в разы больше, чем в сторону её мужика.       И вместо того чтобы людям хотя бы на секунду разобраться, что такое абьюзивные отношения, насколько сложно из них выйти, как работает этот токсичный паттерн, — происходит обратное. Никто не хочет понимать, что даже если жертва хотя бы один раз по-настоящему попытается уйти от своего насильника, он с огромной вероятностью вернётся и кончит её. Он будет преследовать, давить, манипулировать, угрожать. На эту уже сломанную, ослабленную психику надавить невероятно легко.       И это просто неадекватно. Мы готовы прощать красивого долбоёба-насильника, романтизировать его, оправдывать, искать ему причины, травмы, детство, «его мама недолюбила» (лучше бы утопила). Но мы не готовы простить женщину, которая является такой же жертвой этого человека. Причём часто — его главной жертвой.       Этот момент, на мой взгляд, вообще нужно раскрывать гораздо глубже. Потому что это чистый, концентрированный виктимблейминг.       Понимаете, мы живём в мире очень низкоинтеллектуально-эмоциональных людей, которые не способны разбираться в реальности. Люди, чтобы не травмировать свою психику, готовы поверить в то, что жертва насилия, изнасилования, или всего вместе, сама спровоцировала насильника и злодея. Потому что так им проще сохранить свой внутренний покой и разум. Им не нужно сталкиваться с мыслью о том, что зло может происходить просто так.       И даже если автор в литературе многократно пытается поднять эту тему, что жертва не виновата, он говорит о действительно важных для общества вещах, таких как отношения с насильником, (в том числе с неявным насильником), — всё равно найдётся из тысячи комментариев хотя бы один уёбок, который скажет: «а почему она просто не ушла?» Не знаю, вы долбоёбы, если не понимаете, почему этого не произошло.       Если речь не про интернет-отнощения и не про школку, где разорвать связь относительно просто (блять, кнопкой «заблокировать»), а про серьёзный случай конченного абьюзера, человека, который годами притворялся не тем, кем он является, был патологическим лжецом и навешивал тебе столько вранья, что ты искренне поверила, будто выходишь замуж за прекраснейшего мужчину, — а потом этот же мужчина убьёт тебя, ударив головой об туалет, и на суде скажет, что ты сама падала… То всё ебать как не просто, сюрприз!       Таким людям хочется сказать только одно. «Если бы изначально было очевидно, что он конченый, если бы у всех этих людей это было написано на лбу, изнасилований и насилия внутри семьи, вероятно, было бы в разы меньше». Это всё максимально близко к нашей реальной жизни. И сколько вокруг виктимблейминга — просто немерено.       Моя «римская империя» — убийство Татьяны Страховой в 2018 году. Это был самый яркий пример виктимблейминга в России, который я помню. Жертве, то есть Татьяне, приписывали всё: она шлюха, винишко-тян, мразь, сука. «Почему она вообще решила с ним жить? Почему не съехала? Она же всё знала, она же всё чувствовала» — и так далее. Вы можете самостоятельно изучить этот кейс, я не хочу погружаться в его тени.       И меня, если честно, добило то, что на просторах Фикбука я нашла фанфик про них. Про самую романтизированную пару, где человек изнасиловал, задушил и убил свою бывшую, потому что не смог справиться с френдзоной. Это реально было, но в фанфике вы не увидите особого ужаса, там просто порнушка.       К реальности. Да, там были ошибки со стороны жертвы — конечно. Но за такие ошибки знаете, что делают, бля? Например конфликт, ссора, серьёзный диалог, прекращение общения в конце концов, на край пару недобрых слухов. Но не убийство, ёб твою мать. А потом ещё и романтизация. На Фикбуке. Это вообще какой-то пиздец.       Я считаю, что модерация должна убирать это нахуй. Блокировать, не пропускать ни в каком виде. Банить авторов.       И вы можете задаться вопросом, почему я так часто ухожу в реальную жизнь, в реальные кейсы, в рассуждения о реальных людях тут. Суть в том, что это мало чем отличается от литературы. Мы просто прикрываемся словами «это всего лишь литература, фанфикшн», «это полёт фантазий автора, не душни».       Но на самом деле автор пишет то, что он видит и чувствует.       Когда вы прописываете ОЖП и «занижаете её силу», или заставляете её пройти «ад на земле», вы неосознанно воспроизводите и подтверждаете паттерн патриархального постсоветского пространства: женщина должна заслужить прощение, принятие и понимание. И виктимблейминг — он буквально повсюду.       Обсирать Мэри Сью — это такой же виктимблейминг, только уже в сторону авторов, которые через сьюх проживают собственную терапию. Пережитый опыт травли, нелюбви, отверженных истории. Я видела эти комментарии у себя под статьёй, где люди писали, что им плевать на проблемы автора и что они пришли просто поразвлечься, почитать, «а если комментарии открыты, так я вообще имею право, кек, лол» — формально да, вы имеете право написать своё «фи». Но я ещё раз повторю: какого хера вы вообще читаете Мэри Сью, если вы этот феномен ненавидите? Просто прекратите это делать. Вы тупые, если продолжаете это делать. Это во-первых. Зачем, а главная нахуя вы это делаете, я хуй знает.       Во-вторых, на Фикбуке не просто так существует функция выбора критики. Если у автора написано, что он «не принимает критику ни в каком виде и хочет видеть только хвалебные отзывы», вы, окей, можете внутренне его осудить, но на этой ноте можно просто пойти нахуй и не писать ему ничего, кроме положительного комментария.       Считаю ли я, что это грубо по отношению к читателю? Возможно, да. Но это выбор автора. Это его страница, его пространство, его текст. И это нормально — выбирать, как существовать в своём творческом уголке. Автор/ка/ и так может жить не в самом лучшем периоде своей жизни, может быть даже в чёрной полосе. И если ему ещё и навязывать обязанность терпеть хейт в своём же пространстве, то что ему вообще делать — повеситься? Идите нахуй.       Автор имеет полное право видеть рядом с собой тех людей, которых он хочет видеть, и не видеть тех, которых он не хочет. Даже если эти люди — вы.       «Ты терпишь насилие в своей жизни, чтобы вернуться на Фикбук, в своё «в безопасноое место», где тебя насилуют снова».       Далее. Критика мужикоподобных girls.       Банально их лишают права быть женщиной. Как только героиня выходит за пределы мягкости, сексуальности и какой-то обслуживающей роли, её перестают воспринимать как женщину. Её начинают называть мужикоподобной, лесбухой и холодной сучкой. И её компенсаторные силы воспринимаются уже не как женские качества, а как мужские.       Дальше её могут просто хуярить вообще за что угодно. За отсутствие «человечности», например. Если персонажка по факту становится базовым среднестатистическим мужским персонажем, она идёт нахуй по всем фронтам. Бездушная, неэмпатичная, слишком жёсткая, некрасивая, шлюха, нешлюха (никого к себе не подпускает), суровая, травмированная, стерва. Те же самые черты, которые у мужчины читаются как «глубина и характер», у неё превращаются в эмоциональную инвалидность. Она сразу становится «непрописанной», пустой и раздражающей.       Вы можете подумать, что если изначально прописали героиню, которая была красивой, а потом пережила какой-то ад на земле и стала выглядеть мужикоподобной, то на этом всё закончится. Но нет. Она всё равно будет всегда требовать оправданий со стороны аудитории. Вот она стала мужикоподобной — и что? Её жестокость должна и дальше иметь причину. Её травма, насилие, война, пытки, адский путь не должны заканчиваться никогда. Потому что если вдруг персонаж начнёт жить нормально, у читателя сразу должна сложиться логическая связка: раз ей стало хорошо, значит, у неё должны отрасти волосы.       И метафорично, и нет. Если раньше у неё короткие томбойские волосы, она брутальна, то теперь, раз в жизни всё наладилось, она обязана стать более женственной. Это может быть напрямую связано с внешностью, а может и нет, но трансформация должна произойти. Если этого не происходит, читателю становится неинтересно. Он считает, что персонаж перестал развиваться. И всё — это уже «плохо прописанный персонаж».       И очень часто авторы, чтобы избежать этого давления, просто уходят в другую крайность. Наказание одиночеством. Такая героиня не смещается со своего пути, не становится удобной, не возвращается к «женственности», у неё не появляется семья, у неё сорок кошек. Её лишают любви, нормальных отношений, мужчины на неё не заглядываются ни в сюжете, ни со стороны автора, ни со стороны читателя. И сюжет как бы сам говорит: за отказ быть женщиной по правилам ты будешь одинока.       Авторы делают это, чтобы сохранить для неё «истинный мужской путь» и при этом добиться принятия аудиторией. Мол, если ты выбрала быть мужиком — будь им до конца, навсегда.       Итог простой и неприятный. Да, мужеподобных женщин осуждают в разы меньше, чем терпильных. Но это вообще не отменяет ни-че-го.       Давайте ударимся в маленькие мемчики. Вспомним эпизод Удивительный мир Гамбола, серию «The Job», где персонажи меняются ролями и полами в социальном мире. Николь Уоттерсон на время становится подростком, а её дети, Гамбол и Дарвин, превращаются в женщин, работающих в среднестатистическом американском офисе.       Этот эпизод реально смешной. Реально говорю, сама хехекала, когда смотрела. Но при этом он пиздец какой грустный.       В конце эпизода вывод: женщин тупо не уважают, существует стеклянный потолок в карьере, женщин не воспринимают как что-то серьёзное. Постоянно повышают коллег-мужчин, за которых ты буквально выполняешь работу. Ты на работе — эмоциональная функция: улыбнись, поддержи, сгладь углы. Ты должна постоянно краситься, выглядеть «прилично», соответствовать. Мужчине при этом достаточно максимум погладить рубашку — и всё, с него уже достаточно.       Там Николь в конце даже не дают договорить. Посмотрите этот эпизод. Очень смешная и одновременно совершенно не смешная карикатура нашей реальности.

Сёстрам

             Итак, сёстры, мы снова подняли очень много тем. Некоторые уже обсосали в первой главе, а здесь раскрыли их глубже. Некоторые, может быть, получили новые подробности, может быть, даже вы узнали что-то новое, «какая-то пища для размышлений, ням-ням».       Сейчас же я хочу, чтобы каждый, кто дочитал до этого момента статью, выслушал каждое моё слово.       Если вы авторша или автор, который планирует в будущем или уже сейчас прописывает оригинального женского персонажа и начинает — из-за неуверенности или страха за то, как ваш персонаж будет существовать в интернете, — прописывать его не так, как вы планировали изначально, остановитесь.       Я хочу кое-что сказать, и хочу, чтобы это стало прописной истиной на уровне понимания человеческого разума в творчестве, буду молиться об этом.       Вы не обязаны преуменьшать или преумножать своего персонажа, чтобы его приняли и поняли. Этот мир настолько субъективный, что мы готовы простить любую аморальщину, Дэдпулов и всех остальных, но если мы не готовы простить оригинального женского персонажа какой-нибудь девочке, которая пишет ради своего удовольствия фанфики и ещё, блядь, бесплатно, то этот мир просто прогнил. Это пиздец.       Я могу быть груба в высказываниях, но я считаю, что читатели должны быть намного благодарнее, чем они есть. Это не они выбирают вас. Это вы пишете для них. Это вы должны хотя бы слышать банальное «спасибо» за всё.       Вы можете получать меньше отклика, вы можете видеть абсолютно маленькое количество лайков, но это не означает, что вы должны прогибаться под каноны, архетипы и нарративы персонажек, лишь бы вас не обозвали дурным словом вас и ваше творчество.       Понимаете, творчество — это всегда выход из зоны комфорта (или исследование своих комфортных зон?). Это эксперименты. Там можно исследовать столько всего разного, просто вы этого, возможно, не видите из-за страхов и из-за долбоёбского общества. Я это прекрасно понимаю, мы все это проживали. Я тоже иногда прописываю персонажей так, как я не хочу, просто потому что я уже устала сталкиваться с неоднозначными реакциями.       Но теперь мы пришли к дзену. И я могу вам сказать, как личный ваш персональный психотерапевт: похуй на них. Похуй, что пиздят крысы за спиной у кисы. Если за спиной — значит, ты на шаг впереди. Надела корону и пошла. Супербанальные вещи говорю из цитат одноклассников, но неважно. Это реально факт.       И предвещая отзывы в духе: «блядь, вы только на стороне автора, авторки, авторши. Читатель тоже имеет право высказываться, мы всё-таки в свободном мире и интернете живём». Просто закрой этот ебучий фанфик. Займись спортом, полезными вещами, сделай уроки, иди на работу, не читай то, что тебе не нравится.       Если читатель на этом этапе может просто не высказываться и уже на следующий день забыть об этом фанфике, который он читал, то автор уступая должен прогибаться под этого одного долбоёба. Это идиотизм. Закрыли, надеюсь, эту ебанную тему.       Если у вас есть критическое мышление, то вы и так поняли, что в некоторых высказываниях я намеренно пользуюсь гиперболой — «все», «всегда они» и так далее. Это очевидно. Естественно, объективную, спокойную критику в формате «критикую — предлагаю», с логикой и аргументацией, я вообще не трогаю. Это охуенно, но не все так могут.       Не буду же я каждый абзац, повторять, что, ну, естественно, «я не про всех, что есть исключения, не все мужчины додики!». Я не травлю читателей, читателей мужского пола, ваших бывших и отцов. Хотя, бывших наверное травлю. Остальных нет.       Вы можете подумать, что я небритая, небинарная, биссексуальная, жёсткая, аморальная феминистка, которая по Фрейду завидует наличию членов у мужиков. Окей. Но сейчас я ваш друг и хочу вам сказать, что вы можете прописать настолько ёбнутого женского оригинального персонажа, и я буду человеком, который скажет: «Это гениально». И не совру, потому что я пытаюсь сейчас менять механизмы своего мышления по поводу всей этой истории — что про женщин в жизни, что про женщин в литературе. Раз вы читаете эту статью, то, возможно, вы тоже.       Поэтому давайте объединимся в этой революций ОЖП.