020 ; phase one complete

020

первая фаза завершена

charlotte's pov

      Нэнси и Джонатан на следующий день вообще не приходят в школу. Я сижу одна в машине и обедаю, а на химии мне приходится работать в паре с этой чертовой Стейси Андерсон, чтобы провести титрование. Это меня реально бесит, потому что она без умолку болтает о своем парне, и мы обе едва избегаем наказания за то, что не уложились в отведенное время.       Я знаю, что это глупо, но из-за этого я скучаю по своим друзьям. Понятия не имею, где они и что делают, и даже несмотря на то, что у меня в голове творится полный бардак из-за Нэнси и Стива, я все равно немного злюсь из-за того, что они не позвали меня с собой.       Может быть, это что-то важное, в чем мне не позволено участвовать, как в прошлом году с их планом «охоты на монстров». Или, может быть, они, наконец, признали, что нравятся друг другу теперь, когда Стив исчез из поля зрения.       Исчез? Не знаю. У меня голова болит от одной мысли обо всем этом.       Когда я прихожу домой, у меня плохое настроение, и оно ухудшается, когда я застаю маму в гостиной за просмотром того самого сериала, который она так обожает в последнее время. Хотя в кои-то веки она на удивление без Мяуса, но, по всей видимости, этот факт не остался для нее незамеченным, ведь она тут же спрашивает меня:       — Шарлотта? Ты видела Мяуса?       Мама вела себя. нормально после того, как я вернулась домой поздно вечером. Она не ворчала так сильно, как обычно, и даже зашла так далеко, что спросила, как прошел мой вечер.       — Я только домой вернулась, мам, — вздыхаю я, проходя через гостиную на кухню.       — Ну, ты ее видела? — Спрашивает она, вытягивая шею, чтобы посмотреть, как я роюсь в холодильники. — О, подашь мне Доктор Пеппер?       — Не видела, — я достаю банку (последнюю, которую приберегла для себя. — Дастин уже дома?       Мама забирает у меня газировку, когда я передаю ее ей.       — Не уверена. Я слишком увлеклась этим сериалом, — усмехается она и открывает банку, а затем начинает рассказывать мне о том, что смотрит. Я застреваю там на пятнадцать минут, кивая и реагируя совершенно наугад, где это необходимо, пока она не спрашивает, не хочу ли я присоединиться к просмотру.       — О, — я прикусываю внутреннюю сторону щеки и отталкиваюсь от стены, на которую опиралась. — Вообще-то у меня много домашки. Прости, мам. В другой раз.       Она просто кивает и говорит мне, чтобы я поискала Мяуса, а затем снова обращает все внимание на экран телевизора.       На самом деле я не видела своего младшего брата с утра на Хэллоуин, и я действительно хочу узнать, почему мама сказала, что он вел себя странно прошлой ночью. Джонатан сказал мне, что их компания приняла к себе младшую сестру Билли Харгроува — рыжую девчонку с крутым скейтбордом, которую я постоянно вижу, и, возможно, я слишком любопытна, но если Дастин в нее влюбился, то мой долг, как его старшей сестры, знать об этом.       Я стучу в его дверь один раз, затем жду секунду, а после открываю. Его там нет, а значит и дома тоже, и мне придется поймать его после ужина.       Когда я уже собираюсь уходить, мое внимание привлекают крошечные темные пятна на ковре. Я оглядываюсь через плечо, убеждаюсь, что никто не видит, а затем проскальзываю внутрь и закрываю дверь, чтобы осмотреться.       Аквариум Йертла накрыт большой тканью, что странно, поскольку вчера утром я уже находила его бродящим по полу. Первая мысль, которая мелькает у меня в голове, — это то, что Дастин проводит какой-то странный научный эксперимент над своей черепахой, но когда я отодвигаю ткань, то быстро понимаю, что это не так.       В стекле огромная дыра, с разбитых осколков что-то капает… странная слизь. Йертла внутри нет, но прямо в центре лежит что-то большое.       — Что за херня? — Бормочу я себе под нос, нерешительно протягивая руку, чтобы взять это. Оно влажное и липкое и подозрительно похоже на слой кожи. Я не так умна, как мой брат, но точно знаю, что это не черепаха.       Словно подтверждая мои подозрения, что-то в углу комнаты Дастина рычит. Я буквально подпрыгиваю от неожиданности и оборачиваюсь, чтобы посмотреть, но там нет ничего, кроме темных пятен на ковре… которые, как я теперь понимаю, ведут прямо к стулу у его шкафа.       Выставив руку со слизью перед собой, словно это оружие, я принимаю совершенно глупое решение — пойти и посмотреть. Это похоже на кровавый след, который тянется по ковру, а затем поднимается по пожелтевшей обивке кресла. Когда я подхожу ближе, в нос мне ударяет запах, который подтверждает мои догадки. Как будто отвратительных влажных звуков, которые я слышу, было недостаточно.       Что, черт возьми, задумал Дастин?       Я нерешительно выглядываю из-за стула, и все мое тело напрягается от страха.       Что-то пожирает мою чертову кошку. Оно склизкое и покрытое венами, нависает над Мяусом и утыкается мордой прямо ей в живот. Не знаю, стоит ли мне кричать или блевать, но когда оно медленно поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, я чуть не теряю сознание.       Тварь открывает пасть и визжит на меня, ее рожа разделяется на части, как у того зубастого цветка, который я видела в доме Байерсов в прошлом году, и я принимаю решение. Я кричу в ответ и в порыве панике швыряю склизкую кожу, которая все еще была в моей руке, прямо в нее.       — Что, черт возьми, ты делаешь?       Я даже не успеваю уловить звук открывающейся двери или крик Дастина, потому что маленький монстр запрыгивает на спинку стула. Он явно недоволен тем, что я бросила ему в пасть его собственную шкуру, и готовится к прыжку.       — Срань господня, что за…       — Бежим, бежим, давай, давай, ну! — Я практически кричу, бросаясь прямо на Дастина, выталкиваю его за плечи обратно в коридор, захлопываю дверь и крепко сжимаю ручку. Раздается глухой стук по дереву и еще одно громкое рычание.       Какое-то время мы оба молчим, грудь у обоих вздымается, глаза широко раскрыты, а потом я теряю самообладание:       — Ты совсем, блять, сошел с ума?       — Это не то, на что похоже… — начинает Дастин, вытягивая руки перед собой.       — Нет, я серьезно, — я упираю руки в бока и грозно смотрю на него сверху вниз. — Ты сбрендил, Дастин? Как долго эта штука вообще там пролежала…       Из гостиной доносится мамин голос, который снова зовет Мяуса, и я бросаю взгляд на Дастина, прежде чем затащить его в свою комнату и захлопнуть дверь.       — Садись, — говорю я ему, указывая на свою кровать. Он слушается, а я встаю перед ним, скрестив руки на груди и сверкая прищуренными глазами. — Объясняй. Все.       Дастин рассказывает мне, как он нашел этого маленького скользкого слизняка в нашем мусорном баке на Хэллоуин и подумал, что это будет удивительным научным открытием. Он поймал его, назвал Д’Артаньяном (сокращенно Дарт), и когда он показал его ребятам, Уилл узнал в нем то, чем его рвало на Рождество в прошлом году. Дарт продолжал расти, и Дастин оставил его у себя, несмотря на то, что все запретили ему это делать.       И вот мы здесь. Детеныш демогоргона заперт в его комнате с нашей недоеденной кошкой.

━━━━ (⁕) ━━━━

      Мы с Дастином провели всю ночь, пытаясь придумать план. Он спал в моей комнате, так как в его поселился межпространственный монстр, и мы по очереди каждый час подслушивали под дверью, чтобы убедиться, что он не сбежал.       К счастью, сегодня суббота, так что нам не нужно беспокоиться о том, что мы оставим эту штуку дома одну на весь день. О чем нам действительно стоит переживать, так это о маме.       Вчера Мяус не появилась даже к ужину (очевидно), так что мама теперь сходит с ума, потому что считает, что она сбежала. Первым делом этим утром она вышла на улицу, размахивая игрушкой и зовя кошку, пока мы с Дастином шептались обо всем этом за завтраком.       Когда мама возвращается в дом, я делаю Дастину странный знак рукой, и он берет трубку, делая вид, что набирает номер.              — Дасти, детка, — вздыхает мама, закрывая дверь так, чтобы осталась небольшая щель. — Ты уверен, что ее нет в твоей комнате?       Он поднимает палец, указывая на нее:       — Ага, ага… Большое вам спасибо, мистер МакКоркл. Огромное спасибо.       — Может быть, они найдут ее, — шепчу я маме, успокаивающе кладя руку ей на плечо.       Дастин действительно затягивает разговор, болтая о чем-то по телефону, разглагольствуя на разные темы (сам с собой), обсуждает новости, и я громко кашляю, чтобы он прекратил. Он притворяется, что прощается, и кладет трубку, а затем поворачивается, чтобы посмотреть на нас:       — Ладно. Отличные новости!       — Они ее нашли? — Спрашивает мама. То, как она сразу оживляется, заставляет меня чувствовать себя немного виноватой.       — Нет, — качает головой Дастин, подходя ближе. — Но они видели, как она бродила в районе Лох-Нора.       Мама на самом деле начинает плакать:       — Как моя бедная малышка смогла добраться до этого места?       — Не знаю, наверное, потерялась. — пытается он успокоить ее. — Но ее будут искать.       — А мы останемся здесь, — быстро добавляю я. — На случай, если кто-нибудь еще позвонит. Но тебе лучше поехать и помочь с поисками, ладно? Да?       Мама, все еще плача, заключает нас в объятия, а затем говорит, как сильно она любит нас. Дастин слишком драматизирует ситуацию и посылает ей воздушный поцелуй, и когда она, наконец, уходит, я облегченно вздыхаю.       Первая фаза завершена.