021 ; code red

021

код красный

charlotte's pov

      Никогда не думала, что воспользуюсь хоккейной экипировкой, которую папа подарил мне на мой шестой день рождения, но это случилось. После того, что произошло в прошлом году, я не собираюсь рисковать.       Особенно теперь, когда мне приходится присматривать и за Дастином.       — Ладно, — бормочу я, с громким стуком выкладывая все на диван. — Что эта штука ест?       — Ну, его зовут Дарт, — говорит Дастин, стоя на страже своей спальни в коридоре. Когда я удивленно приподнимаю брови, он слегка отшатывается. — я кормил его нугой.       — Да, но, очевидно, это было не так уж и сытно, раз он решил съесть еще и Мяуса, — фыркаю я, направляясь на кухню и начиная рыться в холодильнике. Я нахожу упаковку колбасы и достаю ее. — Должно хватить.       Дастин принимается за работу, оставляя по всему дому колбасный след, пока я пытаюсь открыть наш погреб. Сюда уже много лет никто не спускался, и облако пыли, которое вырывается наружу, когда я наконец открываю его, вызывает у меня приступ кашля.       — Ты в порядке? — Спрашивает Дастин, слегка хихикая, когда выходит с колбасой на улицу.       Я хмурюсь и хлопаю себя по груди:       — Ничего смешного, придурок.       Он показывает мне язык.       После этого я одеваю его в хоккейную форму. Он долго сопротивляется, но мне все равно; он мой младший брат, и будь я проклята, если допущу, чтобы с ним что-нибудь случилось. Затем Дастин помогает мне надеть перчатки, хотя мы немного повозились с ними, а потом я заставляю его подождать внутри сарая.              Я делаю глубокий вдох и подхожу к двери его спальни.       — Ладно, сукин ты сын, — бормочу я, отпирая дверь. — Выходи и пожри.       — И это твоя коронная фраза? — Я слышу, как Дастин бормочет у меня за спиной, как только я открываю дверь.       — О боже, о боже, боже, — я тут же впадаю в панику, разворачиваюсь и ковыляю прочь так быстро, как только могу. — Я же сказала тебе ждать на улице!       — Черт, черт, черт! — Он тоже паникует, ковыляя гораздо медленнее, чем мне бы хотелось.       Он выходит наружу раньше меня и придерживает для меня дверь в сарай, и как только мы оба оказываемся в безопасности внутри, я закрываю ее как можно тише: «Ладно, возьми палку.»       Мы вдвоем вооружаемся хоккейными клюшками и выглядываем из-за деревянных щелей, высматривая Дарта. Наступает тишина, и на мгновение я думаю, что он мог сбежать без нашего ведома, пока Дастин не ахает рядом со мной.       — Да, да, да! — Напевает он, и мне приходится прищуриться сильнее, чтобы разглядеть, как на заднем крыльце появляется Дарт.       — Тсс, заткнись, — шепчу я, пихая его, чтобы посмотреть, как маленький демогоргон спускается по ступенькам во двор. Он поглощает каждый кусочек колбасы, двигаясь при этом почти как собака.       Дарт, в конце концов, добирается до входа в погреб, обнюхивая колбасу. Дастин снова начинает шептать и, прежде чем я успевают попросить его замолчать, Дарт так резко поворачивает голову, что я отпрыгиваю назад.       — Черт! — Задыхаюсь я и тяну Дастина за собой в угол сарая. Я прижимаю палец к губам и делаю шаг вперед, чтобы посмотреть, ушел ли Дарт, но теперь он еще ближе и издает странный чавкающий звук; если бы я знала, где его глаза, я почти уверена, что мы бы сейчас смотрели прямо друг на друга.       Дастин глубоко дышит рядом со мной, и следующее, что я помню, — это как он издает боевой клич и выбегает из сарая, подняв хоккейную клюшку в воздух. Я пытаюсь остановить его, выкрикивая его имя, когда, спотыкаясь, иду за ним, но, похоже, ему действительно удалось напугать Дарта, который отползает назад. Дастин поднимает палку повыше и швыряет монстра прямо в подвал.       Воспользовавшись случаем, мы оба бросаемся к двери и захлопываем ее как раз в тот момент, когда Дарт пытается сбежать. Мы с глухим стуком приземляемся на металлическую поверхность, и если бы не вся эта экипировка, я бы, наверное, отделалась синяками как минимум в пяти местах.       — Прости, — выдыхает Дастин, тяжело дыша, пока Дарт щебечет за дверь. — Но ты съел нашу кошку.       Вторая фаза завершена.       — Ладно, — вздыхаю я, пытаясь подняться. Я хватаю палку, которой пользовался Дастин, и просовываю ее в ручки, чтобы запереть дверь. — Понятия не имею, что теперь делать.       — Я и сам не планировал так далеко, — стонет Дастин, прижимаясь лбом к металлу. Ему мешает шлем, и он снова стонет. — Нам нужно подкрепление.       — Ты думаешь, что Майк знает, что делать в такой ситуации? — Фыркаю я, снимая свой шлем. Мои волосы взмокли и прилипли ко лбу. — Неа. Я ни за что не позволю никому из твоих маленьких друзей вмешиваться в это.       — А как насчет Нэнси? — Дастин пыхтит, вставая и отряхиваясь. — Джонатан?       — Можно было бы попробовать, но… — бормочу я, снимая остальную экипировку и складывая ее в кучу у сарая. — Их вчера не было в школе. Я не знаю, где они.       Когда я оборачиваюсь, Дастин снимает свой шлем и удивленно поднимает брови:       — Ну, значит, остается только Майк.       Я стону.       Мы собираем все хоккейные принадлежности и запихиваем их обратно на место, где они и были спрятаны. Вернувшись в комнату Дастина, он в первый раз хватает свою рацию и зовет Майка… который не отвечает. Он пытается связаться с Уиллом — нет ответа. То же самое и с Лукасом, поэтому он переключает каналы и пробует еще раз, потом еще, и еще.       Никто не отвечает.       — Это не работает, — вздыхаю я, плюхаясь в кресло у его шкафа. Подо мной хрустит что-то сухое, и я вскакиваю. — Фу! Вот черт, гадость! Фу, фу, фу!       Дастин поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, и морщится:       — Ах. Забыл про Мяуса.       Ему приходит в голову блестящая идея подключить свою рацию к наушникам, чтобы он мог продолжать попытки, пока мы избавляемся от нашей недоеденной кошки. Хотя, когда я заглядываю через спинку кресла в угол, где нашла Дарта, она выглядит гораздо более объеденной, чем вчера.       Я нахожу под кухонной раковиной несколько пакетов и оборачиваю по пять штук вокруг каждой руки, затем туго их перевязываю. Дастин решил, что он сильнее (кто сказал?), поэтому он копает могилу на заднем дворе, пока мне поручено вынести Мяуса.       Ко всему прочему я зажимаю нос прищепкой для одежды, не забывая попутно умыться перед зеркалом в ванной. Это всего лишь кошка, продолжаю убеждать я себя.       Моя мертвая кошка. Которую съел чертов демогоргон.       Глубоко вздохнув, я возвращаюсь в комнату — нормально, нахожу Мяуса — тоже, поднимаю ее — ну… вот это уже тяжелее. Даже сквозь пакеты я чувствую ее слипшуюся от крови шерсть и холод от тела, и меня тут же снова начинает тошнить. Прищепка не сильно помогает от запаха гниения, когда я пытаюсь как можно быстрее выбежать на улицу.       — Шевелись, шевелись, двигайся, — кричу я Дастину, спускаясь по ступенькам, и мой голос звучит гнусаво из-за зажатого носа. Я стараюсь быть вежливой, пока опускаю Мяуса в землю, быстро шепча «извини» за ее жесткое приземление.       Дастину, похоже, все равно, он кричит в наушники и начинает закапывать ее:       — Ребята. Это Дастин. Снова. Кто-нибудь слышит меня? Код красный. Повторяю, красный код!        Я осторожно снимаю пакеты с рук, чтобы не задеть остатки микробов, затем отцепляю прищепку. Немного щиплет кожу, но я благодарна за глоток свежего воздуха, который мне удается вдохнуть.       Как только мы должным образом заканчиваем похороны, проведя небольшую церемонию, которую, как я знаю, хотела бы мама, мы приступаем к работе по удалению всей крови с ковра Дастина.       — Мне действительно нужна помощь, — говорит он в рацию, доставая всевозможные химикаты из-под кухонной раковины. — Это код красный. Красный код!       Мы натягиваем резиновые перчатки и приступаем к делу. Дастин скребет ковер, а я тем временем расправляюсь с большим красным пятном на стуле, но, по-моему, химикаты только сильнее втирают кровь в ткань и размазывают ее по всей поверхности.       — Ладно, это Дастин — снова, — выдыхает он, распыляя еще немного средства на ковер. — Серьезно, это код красный. Кто-нибудь… — он внезапно замолкает, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Эрика? Эрика, Лукас там? Где он?       Я стону, опуская голову на подлокотник кресла. Пару раз я сидела с Эрикой Синклер, когда ей было шесть, и — не поймите меня неправильно, она очень милая девочка, но чертовски доставучая.       — Он… он с Майком? — Продолжает говорить Дастин, приподнимаясь, чтобы сесть на колени. — Пожалуйста, скажи ему, что это очень важно, что у меня код… Да, красный код, точно.       Дастин моргает, гладя на меня, и его лицо вытягивается, когда статические помехи начинают гудеть так громко, что их слышу даже я.       — Ладно, новый план. Я останусь здесь и все приберу, а ты пойдешь и найдешь хоть кого-нибудь. Мне плевать, кого и как ты его сюда притащишь, просто сделай это.