IV. Шанс.

Феликс почти неделю находился в своей привычной палате, но уже не на полу, а на кровати. По ощущениям, на полу было намного приятнее и менее ощущалась грязь, чем на старом постельном.  «Странно, почему в палатах с таким добродушным директором отвратительная санитария?» — Парень с отвращением глядел на одеяло под собой. «Может, все не так уж и просто, раз здесь такой беспорядок. Да и честно, Крис будто бы и не хочет меня здесь держать.» Феликс направил взгляд на потолок: старенькая лампочка одиноко висела наверху, слегка моргая. В углу виднелась плесень, портящая бледность потолка. Однако ничего из этого не вызывало мыслей и чувств: Феликсу был безразличен этот несчастный потолок. Он смотрел на него из-за безысходности, ведь в палате больше нечем заняться.  Вдруг из под дырки в плинтусе вылезла мышка: крохотная зверушка с розоватым хвостиком короткими лапками пробралась вовнутрь и шевелила носиком с маленькими усиками, в надежде услышать запах какой-нибудь еды. Но, к ее сожалению, в палате стоял запах сырости и плесени. «Вот это да» — Подумал Енбок, привстав на локти. Он устремил взгляд на мышку, а та, в свою очередь, направилась к койке. Зверек заинтересовал юношу, что он даже протянул руку серенькому грызуну. Мышь не сразу подошла — лишь потом, как только почувствовала безопасность. Она забралась на руку и будто расплылась по ладони, как вода.  — Смотри, не сгрызи меня. — Усмехнулся Феликс и осторожно погладил мышку по голове указательным пальцем. Две пуговки на мышиной мордочке осторожно глядели на Енбока и часто моргали.  — Давай я назову тебя Грэй. — Феликс назвал первым именем, пришедшим на ум. Да что там именем — сам серенький окрас шерстки напрашивался на кличку, ассоциирующийся им.  — Ну теперь здесь у меня есть друг. — Енбок опустил мышку на койку, а сам схватил подушку и, расстегнув на ней пуговицы, вынул пух. — Грэю нужна кроватка. — Юноша глядел на куски в ладони и, соорудив что-то похожее на облако, положил ближе к стенке. Вдруг послышался стук в дверь:  — Пора на улицу! — уже в открытую дверь просунулась голова врача. Феликс тут же подскочил и спрятал мышь уголком одеяла:— Да, сейчас подойду. — Тут же дверь закрылась.  — Когда будет обед, я обязательно тебе что-нибудь захвачу. — Енбок поднял уголок одеяла. — Ты только не убегай. — Он пригрозил пальцем и усмехнулся. Юноша направился к выходу.  Енбока тут же направили в очередь за другими психбольными. В коридоре стоял запах сырости, с потолка капало. Где-то впереди скандалили врачи: — Куда вы прете, ненормальные?!  — Заткнись и уйди отсюда, я вывожу пациентов! — Да я сейчас тебе в глаз пропишу этой иглой, если будешь затыкать меня! — Кричала женщина. Издалека было видно ее раскрасневшееся лицо и выступившие вены на шее. В ответ на ее возмущения можно было услышать приглушенное «дура поехавшая» от врача. Она тут же прыгнула на врача с иглой, как вдруг рядом находящиеся санитары схватили ее.  — Как ты назвал меня, паскуда? — Прорезался ее крик, вместе с тем послышался плач мужчины.  — Успокойтесь, успокойтесь, пожалуйста. — В один голос говорили санитары, но врачиха продолжала дрыгать ногами и хотела укусить одного из них. Однако ее завели в кабинет и захлопнули дверь с таким грохотом, что штукатурка посыпалась с потолка.  — Выходим, выходим! — Дрожащим голосом кричал врач. Кучка людей в белых рубахах кое-как ускорила темп и, наконец, они оказались на улице. Феликса не покидало странное чувство и внезапная тошнота. Тут же перед ним предстала та самая шаткая церковь, которая была причиной прибытия в деревню. Купола возвышались над ним, но в них не было блеска, как на других церквях. Лишь слегка можно было разглядеть отражение неба. Церковь была далеко не свежа: от нее будто бы шел запах гнили и старости. Феликс взглянул немного в сторону и заметил озерцо, над которым возвышался старенький мостик. Юноше стало интересно это озеро: он подошел ближе и принялся разглядывать его. На воде было хорошо заметно отражение облаков. В нем проснулось какое-то светлое ощущение, чувство наслаждения, как вдруг его перебивает плывущая рука по течению. Выражение лица Енбока изменилось вмиг, а в горле появилось чувство тошноты.  —Твою ж мать! — Вырвалось у Феликса, и он  тут же отвернулся. «Надеюсь, мне просто это предвиделось. Сейчас я повернусь, и там ничего не будет». Юноша предпринял попытку снова взглянуть на озеро, но страх и шок от увиденного победил. У Енбока было два выбора: рассказать все врачу или промолчать. Он выбрал второе. Юноша опустил взгляд на землю: сухая трава расположилась под его босыми ногами, по которой ползали мелкие жучки.  — Господи, меня сейчас реально вырвет здесь. — Пробубнил Феликс и решил поднять взгляд на других пациентов. Они же, в свою очередь, видимо привыкшие ко всему болтали друг с другом. Кто-то гулял в одиночестве, а кто-то дрался. Феликс надеялся найти покой на прогулке, но получил сильное отвращение. Он еще раз взглянул на церковь, как вдруг на ее территории увидел промелькнувшего человека в белом одеянии. Кажется, он был похож на одного из врачей психбольницы.  «Видимо, настолько не выдержал в этом дурдоме, что побежал в церковь» — усмехнулся Феликс. В окне он заметил еще один силуэт, стоявший уже в черном одеянии.  Енбок подумывал показать ему рожицу, но не решился. Наконец, прогулка закончилась.  Обеденный час после улицы: вся столовая заполнена пациентами. Феликса посадили напротив какого-то мужчины. Он казался вполне вменяемым. Повариха принесла тарелки с бульоном и поставила на стол.  — Мальчик, ты какими тут судьбами? — тут же заговорил мужчина, слегка щурясь.  — Я… Я не помню, но меня, кажется, отправили сюда по ошибке. — Задумался Феликс.  — Ну и ладно. Как тебя зовут-то?  — Ли Енбок. — Юноша поднял голову. — А Вас?  — Представляешь, — мужчина развел руками, — а я и не помню! — раздался хохот.  — Странно. — Пробурчал Феликс. — Интересно, это все из-за препаратов?  — Каких препаратов, мальчик мой? — Он тут же схватился за ложку. — Не было никаких препаратов: врачи тут хорошие, и кормят вкусно!  «Точно препараты» — подумал Феликс — «да и говорит он невпопад» — он тут же принялся есть бульон. Нельзя сказать, что кормили здесь вкусно, подходит фраза: «есть можно». Феликс осторожно хлебал содержимое в тарелке, частенько поглядывая на своего соседа, довольно поедавшего бульон.  — Хочу добавки! — Тут же воскликнул мужчина. — Добавки мне, милочка!  — Да угомонись ты! — Повариха ударила его по затылку. — Он наелся, уводите со столовой. — Мужчину тут же, заламывая ему руки, вывели из столовой. Енбок проводил его взглядом, слушая вопли и кряхтенья мужичка, а после принялся доедать свою порцию. Наконец, тарелка была опустошена; он ждал, пока его проводят до палаты. — Ли Енбок! — Послышался знакомый голос. Феликс обернулся: это был доктор Бан. — Ли Енбок, есть дело. — Доктор подошел к пациенту. — Вы же успели поесть? — Да, успел. — Феликс удивленно посмотрел на Чана. — Что-то случилось?  — Срочно ко мне в кабинет. — Директор махнул рукой и направился в сторону кабинета. Феликс пошел вслед за ним. Тут же на лицах некоторых пациентов оказались ухмылки, а кто-то даже перешептывался между собой.  Наконец, двое оказались в кабинете.  — Я прочел статью, о которой ты говорил. Я так понимаю, ты благодаря ей пришел в нашу деревушку?  — Все верно. — Енбок взбодрился. — Там тогда еще мужчина пропал без вести.  — Ага. Значит ты решил повторить его путь?  — Чан настороженно посмотрел на пациента.  — Вовсе нет! Мне всего лишь то было интересно разгадать тайну этой церкви. — Феликс виновато посмотрел в пол.  — Ты мог лишиться жизни! — Пригрозил Чан. — Но, я так понимаю, спасение у тебя было. — Доктор обратил внимание на крестик, висящий на шее Феликса.  — Вы про крестик? — Енбок тут же схватился за него.  — Да. И мы договаривались на «ты»  — Извини…те… Извини. — Феликс снова виновато посмотрел в пол.  — Ладно, есть предложение: я тебя вытащу отсюда и переселю к себе в дом, но это на время. Слишком больно смотреть на твои страдания, на которые ты обречен совершенно случайно.  Феликс, недолго думая, согласился и уже готов был собираться.  — А могу ли я взять Грэя? — Юноша жалобно посмотрел на доктора. — Грэя? — Чан вопросительно посмотрел на  Феликса. — Да, это мой новый друг — мышка Грэй.  — Ну-у, почему нет. У меня осталась клетка от хомяка, там и поселишь. — Чан усмехнулся. — Давай, подготавливайся морально, через неделю уже сможешь отсюда выбраться.  — Только через неделю? — Огорчился Феликс.  — По-другому никак, я только рад вывести тебя сейчас, но права не имею. И Грэя не потеряй!  — Его-то я уж точно не потеряю. — Феликс улыбнулся и направился к выходу. — И это, будь осторожен. — Чан улыбнулся и проводил взглядом уже кивнувшего на его слова Енбока. — Грэй, ты здесь? — Юноша аккуратно зашел в свою палату и, увидев мышку, быстрым шагом подошел к ней. — Извини, совсем забыл про лакомство для тебя. Но скоро мы будем жить нормальной жизнью.