XIII. Преследование секты.

Утро следующего дня. Свет навязчиво пробирался в помещение. Луч солнца будто знал куда целиться: он светил прямо в спящего. Чан, вздрогнув, проснулся и быстро принялся оглядывать помещение: все было на месте, лишь студент напротив него рассматривал третий по номеру журнал с пациентами.  — Доктор Бан, вы проснулись? — Сынмин тут же направил взгляд на Криса. Чан был в растерянности и в какой-то степени смущения.  — Ким Сынмин? — Вздохнул Чан. — Я спал?  — Все верно. — Сынмин слабо улыбнулся. Все, что сейчас чувствовал доктор Бан — это вину перед студентом.  — Я прошу прощения, не знаю, как так получилось. — Чан опустил взгляд. — Кажется, я сильно устал в тот момент.  — Все в порядке. — Сынмин с жалостью взглянул на главврача. — За что мне на Вас сердиться? Прекрасно понимаю Вашу ситуацию. — Студент усмехнулся, после встал с места. — Знаете, Вам надо взбодриться. Где здесь кофеварка?  — Кофеварка? — Крис пытался что-то сообразить. — Она рядом с красной папкой. — Сынмин тут же сориентировался, в то время как Чан подошел к раковине и, сняв очки, принялся умываться.  — Ого, у Вас есть собственная раковина? Интересно. — Сынмин тянулся за кофе для заправки кофеварки. В ответ послышалось подтверждающее мычание в параллели с урчащей водой. Шум дополнила варка кофе и гром посудой в поисках кружки.  — Доктор Бан, кружка с собачкой ваша? — Сынмин приподнял посуду. Чан, повернувшись, кивнул в ответ, затем схватил полотенце и принялся вытираться, после чего прижал его к лицу. Послышалось явно недовольное мычание, после которого Крис убрал полотенце.  — Вы бы знали, как хочется сбежать отсюда. — Чан приблизился к рабочему столу и, надевая очки, плюхнулся в кресло. — Забавно, что это говорит работник этой клиники. Боюсь представить, какие мысли у пациентов.  — Никаких мыслей у них и быть не может. — Вздохнул Чан. — Их качают тяжелыми препаратами. — Глаза Сынмина расширились от услышанного. — Да-да. Я, наверное, пять лет пытался добиться того, чтоб поменять структуру лекарств, сменить их, но так и не добился. Отказ, отказ и еще раз отказ! — Саркастичная улыбка появилась на его лице, после чего он сделал глоток кофе. — Изумительно.  — То есть Вы никак не можете прибегнуть к изменениям? — Удивился Сынмин. — Хотя, чего удивляться. Зная бывшего владельца, этого действительно невозможно добиться, разве что после его смерти. Он очень консервативен.  — В этом и проблема. Это место досталось от него мне по наследству, причем этот человек даже не близок мне. — Чан пожал плечами. — Видимо, все отказались управлять этим дурдомом и вся ноша перешла на меня. — Крис сделал пару глотков кофе, после чего схватился за небольшую черную папку.  — Странно это все. Кстати, Юн Хок. — Тут же вскочил Сынмин. — Нам нужно поговорить с Юн Хоком!  — Точно! — Чан последовал движению Сынмина. — Можно дойти до него сейчас. Он у нас особо буйный пациент, поэтому в дальнейшем к нему будет трудно попасть. — Чан тут же отворил дверь и вышел из кабинета. Студент последовал за ним.  — После десяти утра его палату закрывают и оставляют там врача, который следит за ним. — Наконец, оба дошли до палаты. Крис отворил дверь и тут же застыл: перед ним предстали обездвиженное тело Юн Хока на койке со шприцом в руке и незначительные пятна крови на полу.  — Твою ж мать. — Пробубнил Чан и вошел в кабинет; за ним последовал Сынмин.  — И как часто у вас такое случается? — Сынмин оглядел тело пациента, особенно он смотрел в бледное неживое лицо Юн Хока. Далее его взгляд опустился к груди. Из под рубашки был виден порез. Это показалось подозрительным Сынмину.  — Привыкаешь. — Все, что ответил Чан, как вдруг студент подошел к трупу и шустро принялся расстегивать его одежду. Закончив, он попятился назад. — Доктор Бан, взгляните. — Сынмин направил ладонь в сторону груди Юн Хока. На теле был обнаружен вырез букв I.N, над которыми возвышалась тату в виде креста.  — Ай Эн. — Чан вгляделся в шрамы. — Что это может значить, интересно. — Он тут же схватил телефон и сфотографировал буквы.  — Тату явно не была сделана профессионалом. — Сынмин подошел ближе. — Это похоже на самоделку из какой-нибудь иглы. Вы рассказывали, что он часто произносил религиозные посылы и говорил о боге. Крест явно относит к религиозной секте, ведь там промывают мозги до такого состояния. А вот насчет этих букв следует подумать. Это могут быть инициалы главного в этой секте.  — Как Вы так быстро соображаете, Ким Сынмин? — С добротой и удивлением усмехнулся Чан.  — Видимо, я еще не настолько устал. — Студент пожал плечами. — Глядите: там шприц. Возможно его накачали, или заставили принять эти тяжелые лекарства. Юн Хок не смог бы сам поднести к себе иглу, по крайней мере на первом курсе у него не было заметно предрасположенности к веществам.  — Вы однокурсники? — Удивился Чан.  — Да, бывшие. Потом он, походу, забрел в секту. Мы общались с ним до того момента, пока он окончательно не был промыт. А потом, судя по всему, оказался здесь. Он не говорил мне подробности секты, рассказывал только о ритуалах и о том, какие все добрые там.  — Жаль, что его жизнь так быстро закончилась. Уверен, его накачали врачи. — Чан посмотрел на исколотую руку Юн Хока. — У него могло быть прекрасное будущее, если бы не секта. По нему было видно, что он умный и эрудированный. — Крис вздохнул.  — Вы правы: учился он прекрасно. — Сынмин помотал головой, глядя на бледное лицо трупа.  — Ладно, нам больше нечего делать. Пора выходить. Все таки интересно узнать , что ж это за загадочные буквы. — Крис накрыл Юн Хока пледом и вышел; за ним последовал Сынмин. Палата была заперта, а ключ не оставлен под ковриком, как это делалось обычно.       Чан понимал, что у него есть прекрасная возможность уйти домой на какое-то время. Одних врачей вовсе нет в клинике, другие отходят после вчерашнего.  — Ким Сынмин? — Крис повернулся к студенту. — Я собираюсь отправиться домой. Вам есть куда идти?  — Конечно есть! Я снимаю жилье. — Уверенно ответил Сынмин. Чан с презрением посмотрел на него, но тут же передал бумажку со своим адресом.  — Если что, приходите. — В ответ Сынмин кивнул и положил бумажку в карман. — Медицинский халат можете оставить в моем кабинете.  — Спасибо. — Студент тут же снял его и повесил на крючок. — Доктор Бан, я бы хотел перейти к вам на ты. Мне неловко, когда Вы обращаетесь ко мне на вы, когда я младше Вас.  — Как скажешь! — Чан пожал плечами. — Зови меня Чан или Крис. — Он слабо улыбнулся.  — Чудно. — Улыбнулся в ответ Сынмин.  Наконец, оба вышли из больницы. Они посмотрели друг на друга и будто бы понимали без слов. Что Чан, что Сынмин явно устали и им необходим отдых. Оба попрощались и направились по разным сторонам. Крис был рад новому знакомству, особенно с таким смекалистым юношей. За рулем он долго думал об этих двух днях: как за такой короткий промежуток они смогли найти весьма значимые пункты к теории о секте.  Прибытие домой — долгожданное событие для Чана. Он вышел из машины и с явным нетерпением вошел в дом. Тут же его прибежала встречать Брауни: она радостно виляла хвостом и блестящими глазками смотрела на хозяина. Вслед за ней пришел Енбок.  — Чан, ты вернулся! — Феликс радостно улыбнулся, будто бы долго не видел Чана.  — Я тоже рад вас видеть и приехать домой. — Крис гладил Брауни, после чего потрепал Феликса по плечу. — Боки, помнишь, ты спрашивал про вещи? — Феликс поднял вопросительный взгляд. — Сегодня мне нужно показать тебе это место. — Чан схватил вещи из шкафа и, не желая прощаться с домом, вышел наружу. За ним последовал Енбок: оба сели в машину.  Дорога не была особо длинной, наверное, пять минут езды.  — Это детский дом. — Чан припарковался. — Туда я отношу вещи, меня все знают там. Ты лучше пока сиди в машине, охоту на тебя не прекратили. — Чан обеспокоено посмотрел на юношу. Тот кивнул в ответ. Улыбнувшись, Крис взял пакет с заднего сидения и вышел из машины. Уверенной походкой он направлялся к приюту. Его встретила все та же табличка с разноцветной надписью. Немедля, Чан вошел во внутрь: небесно-голубые стены не менялись еще с первого им посещения. Его тут же встретила воспитательница. — Господин Бан, Вы снова к нам пожаловали! — Женщина мило улыбнулась. — Позвольте проводить Вас. Только детишки сейчас не смогут поиграть, у них проходит занятие.  — Занятие? — Вопросительно посмотрел Крис. — Интересно, что ж за занятие такое. — Воспитательница лишь улыбалась в ответ.  Когда они дошли до зала, Чан неприятно удивился: на большом мягком ковре сидели дети и увлеченно слушали священника с белокурыми волосами. Его силуэт был очень знаком Крису. Священник держал в руках плюшевого медведя, которого Чан когда-то давно отдавал приюту. На примере игрушки священнослужитель рассказывал о пользе религии и ее правилах. Крис застыл на месте, глядя на представшую ему картину.  — Все хорошо? — Голос воспитательницы вернул его в реальный мир.  — Что? Ах, да, все хорошо. — Чан резко помотал головой. — Передайте вещи, пожалуйста.  — Вы не пройдете к деткам? — Женщина поменялась в лице.  — Никак нет, много дел. — Чан торопливо передал пакет. — До свидания. — Он поспешил выйти из приюта. Женщина взглядом проводила Чана и отнесла вещи к детям.  Кристофер вернулся уже в совсем другом настроении. Он сел в машину и долго глядел в пустоту.  — Чан? — Енбок вопросительно посмотрел на Криса. — Этот приют я посещаю еще с детства. — Томно начал доктор Бан. — Мы вместе с отцом еженедельно посещали его и отдавали все вещи детям. Сейчас я до сих пор хожу туда и все так же отдаю вещи. — Он тихо вздохнул и завел машину.  — Чан, все хорошо? — Феликс с переживанием взглянул на Чана.  — Что? — Чан тут же повернул голову и пустым взглядом посмотрел на Енбока. — Да, все в порядке. — Он слабо улыбнулся, но взгляд никак не изменился. — Я встретил священника. — Крис поменялся в лице: его выражение сменилось на более серьезное. Он сильно сжал руль и выехал по обратному пути. Поездка сопровождалась молчанием и тиканьем поворотников. Феликса беспокоило опустошенное состояние Чана. Ни один нерв за всю поездку не дрогнул на его лице: он так же неживыми глазами смотрел на дорогу, изредка моргая. Феликс внимательно наблюдал за Чаном и пытался разгадать, что же привело его в такое состояние и причем тут священник. Его глаза бегали от лица к напряженным рукам и обратно. Енбок понял, что встреча, видимо, вышла далеко неприятной и что-то могло опустошить или разозлить Криса.  Наконец, они подъехали к дому. Чан молча вышел из машины и открыл Феликсу дверь. Оба вошли в дом: Брауни насторожилась и глядела на хозяев. Она не встретила их с радостью, лишь тяжело передвигалась к ним. Чан обратил внимание на собаку и тут же потянулся ее гладить. Его руки будто размякли, на лице появилась легкая улыбка.  — Боки, мне есть что тебе рассказать. — Внезапно он уставился на юношу. Тот же резко обернулся и подошел к Чану. — Священник — мой давний друг детства. — Томно начал Крис. — Не буду вдаваться в подробности о его личной жизни, но он был несчастным ребенком с проблемами в семье. Его явно пытались запудрить с этой религией. И я был единственной его поддержкой, кажется. — Чан тяжело вздохнул, его взгляд сменился на жалобный. — Я отчетливо помню прогулки у озера: как мы бросали камни и кричали на воду. Я помню, как он бежал ко мне со слезами и обидой, как мы молча сидели, а он шмыгал носом. — Крис усмехнулся. — А потом тянулся ко мне в объятья. И я слышал его всхлипывания и будто бы вся обида переходила ко мне: так было тяжело смотреть на этого несчастного мальчишку с ссадинами на запястьях от вечных побоев. — Неужели у него была такая тяжелая судьба? — Задумался Феликс. — Но что с ним сейчас? Почему встреча оставила на Вас, то есть, на тебе такой осадок? — Он намекнул на то опустошение, с которым Чан вышел из приюта.  — Он стал фанатиком. — Крис поменялся во взгляде. — Я застал его за явным навязыванием религии детям. Представь: человек, который мучился от религиозных родителей, тут же идет давать уроки об этом и вести пропаганду. — Чан почувствовал отвращение от сказанного, но та горькая правда должна была разузнаться. Внутри себя он все еще отрицал увиденное, ибо это приносило боль. Феликс не находил слов кроме жалобного взгляда. — Обещаю, мы все разузнаем. — Чан был с серьезными намерениями. — У меня состоялась встреча со студентом Ким Сынмином. У нас есть некоторая улика, которая поможет.  — Ким Сынмин? — Енбок задумался над  именем и тут же вспомнил инициалы от таинственного доктора, который сообщал о намерениях встретиться с доктором Баном. — Он определенно умен.  — Ты его знаешь?  — Возможно, с ним я вел переписку. — Енбок неуверенно взглянул в сторону.  — Вполне вероятно, что это он, так как про тебя он тоже говорил. — Задумался Чан, тут же доставая телефон. — Смотри. — Крис протянул изображение: на нем был мертвый человек с буквами I.N на груди.  — Думаете, это что-то может значить? — Феликс внимательно разглядывал изображение.  — Определенно. Сынмин рассказывал о том, что это его бывший одногруппник, попавший, походу, в секту. После он попал в нашу клинику и часто говорил с религиозным посылом. Сегодня мы обнаружили его мертвым от передоза лекарствами. Врачи вчера устроили буян и трогали препараты. Возможно, кто-то из них и накачал Юн Хока таблетками.  — Чан. — Феликс положил руку на плечо Криса. — Будьте с Сынмином осторожны, я прошу вас. Мне так не хочется вас потерять, вы стали для меня второй семьей. — Чан растворился в улыбке. Слова Енбока тронули его, ведь еще никто так не беспокоился о нем. Крис обнял Феликса.  — Обещаю, все будет хорошо. — Прошептал Чан, прижавшись к юноше. Енбок в ответ обнял Доктора Бана, чувствуя его доверие, а вместе с тем и свое к нему. — Я постараюсь, чтоб все прошло с хорошим концом. — Усмехнулся Чан, в то время как Феликс бормотал слова, похожие на: «нет, ты не оставишь меня, не бросишь». Крис потрепал юношу по волосам. — Я тебя не брошу, не переживай.