Часть 4

Вечер. Накамори сидел перед телевизором на диване. Теперь, когда нет работы, это одно из немногих его развлечений. Дочь ушла в школу, а Кид не выходит из комнаты до сих пор. Всё скучнее, чем ему казалось изначально. Надо признать, он ожидал чего-то более... хаотичного. Его дочь была довольно вспыльчива и недолюбливала преступника, так что он ожидал трудностей. Да и сам Кайто Кид всегда был полон энергии на ограблениях. Видимо, это был лишь его образ. В коридоре раздался звук открывшейся входной двери, а после показалась весёлая девушка. — Привет, пап! Аоко на сегодняшней контрольной получила хорошую оценку. Учитель похвалил меня и сказал, что я могу участвовать в олимпиаде. Для подготовки мне дали дополнительные задания. Ха, я уверена, что справлюсь со всем! — Она была в хорошем настроении и почти прыгала от счастья. Гонзо честно испытывал гордость за свою дочь, поэтому подошёл к ней и взъерошил волосы на макушке. — Молодец! — сказал он с весёлой улыбкой. — Знаешь, тогда как насчёт после олимпиады отпраздновать это? Я приготовлю нам то блюдо с запечённой рыбой. — Даа! — запищала Аоко, улыбка не сползала с её лица. Видя, как ребёнок радуется, Накамори подумал, как давно он не встречал дома её со школы? Сколько же подобных моментов он упустил, гоняясь за преступниками на работе. Ему нравилось работать, но... сейчас он искренне не понимал себя. Что может быть лучше счастья детей? Нечто отцовское вспыхнуло в нём с новой силой, и глаза его были полны нежности. Внезапно девочка прекратила вертеться, будто что-то вспомнив. — Он тебя не доставал? Где он? — Накамори слегка нахмурился. Понятно, кого она имеет в виду, но честно признаться, мужчина и сам забыл, что в доме он не один уже какое-то время. — М-м... с утра я его больше не видел. Кажется, должен в гостиной сидеть, — задумчиво произнёс инспектор. Уже поздний вечер, и, подумав, что все проголодались после долгого дня, он, единственный, кто бездельничал, решил взять на себя ужин. — Иди отдохни лучше, умница моя. Сегодня я займусь готовкой. — О! Хорошо, но я не очень устала. Пойду тогда сбегаю, позову его, — и всё-таки хорошее настроение творит чудеса — за весь вечер ни разу не обозвала Кида, ограничиваясь местоимениями. — Не торопись, я ещё даже не начал, — лишь сказал мужчина ей вслед, но той уж след простыл. ... Всё бестолку. Сколько он уже пытается? В тихой комнате стояла мрачная атмосфера. Полный хаос, можно сказать. Хоть и сама комната была нетронутая и убраная, не считая вещей на полу. Тоже нельзя сказать о человеке, находившемся в ней. Беспорядок. Цилиндр и монокль валялись рядом с телом, как и некоторые странные приспособления. На полу, облокотившись о стену, сидел подросток. Он выглядел изнурённым и потухшим, будто только что пережил ураган. Может, в каком-то смысле так и было. Волосы запутанные и небрежные, больше, чем обычно. Рука с браслетом безвольно свисала. Вид её — крайне изможденный. Множество воспалённых отметин разной формы и цвета тянулись аж до самого локтя. Тук. Тук. — Я могу войти? — послышался высокий голос с невинным вопросом. Однако глупо было ожидать от неё соблюдения приличий: после этих слов дверь почти сразу начала открываться. Что-то щёлкнуло в голове у Кайто, заставило очнуться и оглядеться в своём нынешнем положении. О, чёрт. Блять. Мне надо... э... что!? Дверь уже полностью открылась. Секунда. Две. Дверь захлопнулась. Девушка внезапно почувствовала, как что-то схватило её и затащило внутрь. Она уже хотела закричать, однако её рот накрыла чья-то рука. Поддавшись страху, она немедленно облизнула руку, сама не поняв, что произошло, как только услышала: — Фу! Ты что, совсем!? Голос был такой же высокий, как и у подростка. Ничего не понимая, Аоко, освободившись, приняла сидячее положение и несколько раз проморгалась, уставившись в самом деле на подростка! Парень небольшого телосложения, примерно её возраста, смотрел на девушку со смесью отвращения и страха. Она уже думала спросить, кто он и что здесь забыл, однако после взгляд упал на его руку с тем самым наручником. Это... это потрясло её, но... увидев также ужасные на вид травмы, что-то в ней переменилось. Взгляд мгновенно из удивлённого стал серьёзным. Быстрым рывком она метнулась к парню, который, похоже, был слишком изнурён, чтобы сделать что-то, кроме как слабо отшатнуться. Она вцепилась в его руку и только после поняла свою ошибку, услышав тихое шипение, ослабила хватку. Её глаза встретились с ярко-голубыми глазами вора, и казалось, тот вот-вот заплачет. Хотя даже при слабом освещении казалось, кожа вокруг глаз и так была красной и опухшей. —... —... —... —... Может, уже отпустишь меня?.. — Нет! — резко прервала его безумная дочка инспектора. И всё же вечно это продолжаться не может. — И чего ты ждёшь? — сказал парень, попытавшись вырваться, однако в итоге, почувствовав дискомфорт и безвыходность своего положения, стал надеяться лишь на благоразумие собеседницы... если оно там вообще есть. — Я? Объяснений! — Не кричи! С первого этажа же слышно. — прошипел на неё в ответ упрямый подросток. — Да пусть слышно! Либо объясняй, кто ты, либо я закричу папу! Да что с тобой не так, сумасшедшая!? — хотелось крикнуть ей, однако пришлось сдержаться. Кто я? А что, непонятно? Чего только эта девчонка от меня хочет!? ... Аоко продолжала пристально смотреть в его глаза, чуть навалившись сверху. Сейчас она не сильно сжимала запястье, но достаточно, чтобы подтвердить серьёзность своих намерений. В глазах стояла чистая решимость, и ему ничего не оставалось, кроме как сдаться ей. В кромешной тишине комнаты так же тихо послышалось: — Кайто... — Чего? — непонимающе встрепенулась девушка. Что он сказал? Кайто? Он издевается или что? Увидев задерживающийся опасный блеск в глазах собеседницы, подросток поспешил пролепетать: — Куроба Кайто. Моё имя. Ого. У кого-то с чувством юмора всё в порядке. — Сколько тебе лет? — Не слишком ли... с-ш-ш-ш-ш... Шестнадцать! Мне шестнадцать. После этого Кайто почувствовал резкое облегчение, настолько, что закружилась голова. Немного придя в себя, он принял сидячее положение и проморгался, пытаясь прояснить взгляд. Девушка отошла в другой конец комнаты и стала рыться в каком-то ящике. Набрав вещей в руки, она обернулась и двинулась обратно к вору. Этими предметами оказались ватные палочки, баночка с чем-то и небольшой рулон бинтов. Медленно соображая, парень ничего не сделал, кроме того, что просто позволил дочке инспектора взять его за руку и наносить ватными палочками жидкость. Жжётся. Но ему не в первой чувствовать подобное. Шрам на плече слабо кольнул. После завершения процедуры её руки... не слишком нежно обмотали бинт вокруг руки, насколько это позволял сделать наручник. Тишина не смолкала. — Папа сегодня говорит, скоро надо спускаться вниз, — тихо произнесла девушка. Но, кажется, это не совсем то, что она хотела произнести, так как её губы всё ещё беззвучно шевелились, не способные больше издать звука. Поэтому Кайто решил начать первым. — Теперь ты расскажешь своему отцу? — напряжённо пробормотал преступник. — Нет. — Ответила собеседница, скрестив руки на груди. От её слов глаза Кайто расширились в изумлении, и он тупо уставился на неё. — Ты сам расскажешь. Ему или мне. — После добавила она, разбив... да, в целом, много чего, неважно. В словах стало намного больше уверенности и наглости, чем раньше, когда она поняла, что Кайто Кид оказался её ровесником. — Это не условие договора. — Это моё условие.