Часть 5

— Я не могу. — Придётся, — упрямо настаивала девушка. Она опустила голову, и её взгляд из задумчивого стал печальным. — Папа больше 20 лет за тобой гонялся и... На самом деле, даже после того как Кид вернулся, он, правда, был счастлив. Оказывается, что он всё это время был не настоящим... — Боже. Аоко кажется, что это всё какая-то шутка. Не может быть так. Ей сейчас так обидно. Особенно за отца. — Теперь я настоящий Кид. — Не смеши. Ты такой же школьник, как и я. — Пфф. Детективы-старшеклассники значит могут быть, а воры — нет? — бросил парень, стараясь звучать как можно более в стиле Кида. — Это совсем другое! — Собеседница, напротив, уже совсем вошла в состояние ярости. — Ты преступник, ты нарушаешь закон. Тебя в конце концов в тюрьму посадят, как ты не понимаешь!? Дурак! — Почему мальчик перед ней не может понять такую простую истину? Почему в таком возрасте он совершает безумные, опасные трюки, рискуя изо дня в день быть пойманным полицией и лишиться свободы ради... ради чего!? Всё, что тот ворует, он сам же и возвращает! Она действительно не понимала, что это может быть, кроме как издевательство над полицией. Только сумасшедший стал бы таким заниматься! Но она не видит перед собой сумасшедшего — она видит лишь бледного, испуганного мальчика. Аоко думает, заметил ли он свои слёзы? — Да не кричи ты так, всё я понимаю! Сейчас уже ничего не сделаешь... — Последние слова Кайто сказал столь обречённо, что ударил обеими ладонями о пол, на котором они до сих пор сидели. После этого он, казалось, сразу пожалел о содеянном и обмяк, облокотившись о стену рядом. Аоко снова пристально уставилась на него, изучая. Он же, в свою очередь, тоже не отводил взгляда, так же думая про себя. Давно ли в уголках глаз девушки появились слёзы? Почему кажется, будто её взгляд наполнен не только злостью, но и.... жалостью? Это из за отца? Собравшись, она резко вскочила на ноги, хлопнула себя по щекам и опасно возвысилась над преступником. — Всё! Ты сейчас же пойдёшь и расскажешь всё отцу! — Я не... — Расскажите о чём? Внезапный третий голос прервал их. Дверь в комнату открылась полностью, и свет из коридора пролился на обитателей комнаты. Что ж. Накамори был крайне удивлён, увидев двоих подростков. ... Немного ранее. Как и было сказано ранее, Накамори приступил к приготовлению еды. С тех пор как ушла его жена, он не часто этим занимался, так как роль готовки любила брать на себя его дочь. Может быть, в начале она так пыталась подбодрить отца, но в конечном итоге стало видно, что ей самой тоже нравится этим заниматься. Но бывали редкие моменты, когда он брал на себя эту роль. Можно сказать, в их небольшой семье совместное времяпрепровождение за поеданием пищи было священно. После тяжёлого рабочего дня они интересовались друг у друга, как прошёл день, и делились своими историями. В конечном итоге это и стало традицией. Пока кое что не поменялось. День назад в их доме появился новый сожитель. Было странно осознавать это. Особенно вспоминая, кто же был их гость. Учитывая его послужной список, было бы в пору задуматься о безопасности присутствия подобного человека в их доме. Но инспектор полиции был уверен, что вор не сделает ничего дурного. Несмотря ни на что, он, кажется, привязался к нему за столько лет и был уверен в нём. Уверен также, что та выходка фокусника с прыжком с крыши была не более чем блефом. Просто... Впервые он осознал, что вот — столько лет погони, столько лет, потраченных на разгадку его шифров и поимку. Он оказался совершенно не готов к моменту, когда это всё завершится. Вот так, без какого либо предупреждения. Возможно, именно поэтому он дал преступнику шанс. А может быть, на последок просто хотел разобраться в нём. —... Подумав об этом, он поднял голову на часы. Кажется, суп уже готов. Аоко нет уже долгое время. Вроде бы, время от времени он слышал звуки, доносящиеся наверху, однако не придал этому особого значения. И, может быть, даже где-то в глубине души порадовался более оживлённой атмосфере в доме. Похоже, его дочь снова затеяла какой-то спор. Разложив порции по столу вместе со столовыми приборами, инспектор опасался, что если Аоко и Кид не поторопятся, еда остынет. Да и долго они уже там возятся — лучше самому сходить и позвать. Поднимаясь по лестнице, он не слышал никаких звуков, доносящихся из комнаты, но как только оказался на её пороге, резко прозвучало: — Всё! Ты сейчас же пойдёшь и расскажешь всё отцу! А? О чём это речь? Инспектор взялся за ручку двери, открывая её внутрь. — Я не... — Расскажите о чём? Произнёс Накамори и больше не нашёл сил или слов сказать что-либо ещё. Его дочь стояла в той самой своей фирменной позе «ты делаешь, как я сказала, и точка», а перед ней на полу сидел... подросток. И испуганно смотрел на мужчину своими большими оленьими глазами.