6:30

Ряд сцен, описанных в работе, может оказаться неприемлемым для некоторых пользователей. Читайте с осторожностью.

***

За окном сквозь рваные, тяжёлые тучи уже пробивалось солнце. Дождь лениво моросил, оставляя на стекле неровные дорожки. В просторной, почти пустой квартире стоял ледяной холод. Вместе с первыми лучами утра тишину разрезал резкий телефонный звонок. Мужская рука вслепую нащупала телефон и поднесла его к уху. — Да? — холодный голос прозвучал хрипло и отрывисто. — Опять…? Я скоро буду. Он оборвал разговор и скинул чёрное одеяло. Ноги коснулись прохладного пола, и он, не просыпаясь до конца, направился в ванную. Взгляд скользнул по экрану телефона — 6:30. Стеклянная дверца душа закрылась, и горячая вода обрушилась на тело. Холодный воздух мгновенно наполнился паром, густые клубы поднялись вверх, зеркало затянуло матовой испариной. Капли стекали с чёрной чёлки, медленно скользили по напряжённым мышцам торса и исчезали ниже. Через несколько минут он вышел из кабины и подошёл к зеркалу, провёл ладонью по стеклу, стирая влагу. Из отражения на него смотрели синие глаза, холодные, сосредоточенные, уже отрешённые от сна. Он привычным движением выбрил лицо, доводя кожу до безупречной гладкости, затем аккуратно уложил волосы, чёрные, как смоль, с чёлкой, падающей на глаза. Чёрное бельё легло по телу плотно и точно, обтягивая ягодицы. Спустя ещё несколько минут он уже заваривал крепкий чёрный чай. Белая рубашка с закатанными рукавами обтягивала торс и широкие плечи, чёрные брюки завершали строгий, деловой силуэт. Он надел наплечную кобуру, проверил оружие и патроны, чёрные ремни скользнули по плечам, привычно ложась на своё место. Первый глоток чая принёс внутрь непривычное тепло. Он сел за стол и пил молча, глядя на медленно просыпающийся город. Дым от сигареты тянулся вверх тонкой струёй. Через пару минут чай был допит, а окурок отправился в переполненную пепельницу. Он накинул кожаную куртку, вышел из квартиры и спустился на лифте в подземный паркинг. Он сел за руль и направился на работу. — Доброе утро, капитан, — улыбнулась молодая девушка в коридоре. Мужчина прошёл мимо, не удостоив её взглядом. Открыв дверь кабинета, он сразу сел в кресло, бросил кожаную куртку на диван и почти тут же схватил папку со стола. Не задерживаясь ни на секунду, он вышел и направился в соседний кабинет. Он сел за стол без приветствий, закурил, и дым тут же повис между ними плотной завесой. — Что известно? — коротко спросил он, обращаясь к другу. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет почти влетела женщина в очках. Улыбка мгновенно озарила помещение, снимая напряжение. Она уверенно прошла вперёд и села напротив него. Каштановые волосы были собраны в высокий хвост, карие глаза живо блестели за стеклом очков. Стройная и высокая, около тридцати лет — Мне нужно вам кое-кого представить, — сказала она с воодушевлением. В дверь постучали, и внутрь вошла молодая девушка с несколькими одноразовыми стаканами кофе. Белая рубашка была заправлена в чёрные узкие джинсы, на плече — военная наплечная кобура с оружием. Чёрные волосы спадали до плеч, аккуратное каре подчёркивало необычные черты лица. Серые глаза, холодные и внимательные на мгновение задержались на каждом в комнате. Она улыбнулась, но внутри уже поднималась тревога. Все оглядели её оценивающими взглядами с головы до ног. Девушка остановилась посередине кабинета, стараясь удержать три стакана кофе и папку одновременно. — Присаживайся, — мягко сказала женщина в очках. — Это Микаса Аккерман. Наш новый сотрудник. Психолог-криминалист. Она только что окончила институт и переехала в Митрас. Микаса аккуратно села и раздала кофе. Руки едва заметно дрожали, но она держалась. — А это Эрвин Смит, — продолжила женщина. — Майор следственного комитета. Мы все отчитываемся перед ним. Микаса вежливо улыбнулась и скользнула по нему взглядом. Он сидел за столом в безупречно сидящей форме; на столе был идеальный порядок. Густые светлые брови подчёркивали большие голубые глаза, холодные и внимательные. Блондинистые волосы были аккуратно уложены набок. Он сделал глоток кофе, и едва заметно улыбнулся. — Меня ты уже знаешь, — продолжила она. — Я Ханджи Зои, судмедэксперт. А это Леви Аккерман, капитан следственного комитета. Он у нас ведёт особые дела, — она кивнула в его сторону. Микаса удивлённо посмотрела на мужчину с той же фамилией и невольно нахмурилась. Он сидел напротив, откинувшись на спинку стула, и смотрел на неё холодно, почти брезгливо. Их взгляды на мгновение пересеклись и он тут же отвёл свой. Без слов взял её стакан с кофе, подошёл к раковине и вылил содержимое, затем выбросил пустой стакан в мусорное ведро и вернулся за стол. Его взгляд скользнул мимо неё, будто её вовсе не существовало. У Микасы внутри всё сжалось. Она опустила глаза, стараясь скрыть растерянность. — Леви просто не пьёт кофе, только чёрный чай, — усмехнулась Ханджи, делая глоток из своего стакана. — У нас достаточно сотрудников, — отрезал Леви. — И что это вообще за странная должность? У нас не было таких вакансий. Он продолжал листать дела, даже не взглянув на неё. — Это нововведение от министерства, — спокойно ответила Ханджи. — Она будет у тебя в подчинении. Закреплена только за тобой, будешь за неё отвечать. Леви резко поднял на неё тяжёлый взгляд. — Я работаю один, — холодно произнёс он. — Нянчиться с этой желторотой соплёй и тем более обучать я не собираюсь. Он снова уткнулся в бумаги. Микаса посмотрела на него, и вместе с горечью внутри вспыхнул злой огонь. «Кем он себя возомнил?» — мелькнула мысль. Она тут же смущенно опустила взгляд. — Леви, это приказ сверху, — вмешался Эрвин с лёгкой усмешкой. — Даже я ничего не могу с этим сделать. — Нам пора выезжать, — быстро сказала Ханджи. — Сегодня снова убийство. Почерк тот же. Она передала папку Микасе. Та сразу открыла её, пробегая глазами по строкам, взгляд стал сосредоточенным и цепким. — Мне нужно быть там раньше, — добавила Ханджи. — Леви, жду тебя с Микасой на месте. И, не дожидаясь ответа, стремительно вышла из кабинета. Микаса незаметно сглотнула, оставаясь наедине с мужчинами. Она ощущала на себе их взгляды и, собравшись с духом, осторожно подняла глаза. Эрвин смотрел на неё внимательно, почти изучающе. Леви бросил на неё короткий, недовольный взгляд, затем встал. — Выезжаем через полчаса, — бросил он, не глядя на неё, и вышел. Микаса осталась в кабинете с Эрвином. В тишине она аккуратно сложила бумаги, поднялась из-за стола. Эрвин проводил её взглядом, задержавшись на её бедрах. — Стой. Присядь сюда, — холодно сказал он. Микаса обернулась. По спине пробежала волна мурашек. Она послушно села напротив и подняла взгляд, встречаясь с его ясными голубыми глазами. — Не обращай внимания на резкость капитана Леви, — произнёс Эрвин ровно. — Здесь многое решается через меня. Если возникнут какие-то проблемы — обращайся. У нас хороший коллектив, — уголок его губ едва заметно дрогнул. — Так точно, — мягко улыбнулась Микаса. — Можешь идти. Жду отчёт от вас, — сказал он уже строже. Микаса поднялась и вышла. Эрвин проводил её взглядом. Когда дверь закрылась, он встал, подошёл к шкафу, достал бутылку коньяка из бара и плеснул немного в остывающий кофе и направился к окну. Дождливый город расплывался серыми пятнами. Он сделал глоток и на мгновение губы тронула странная улыбка. В дверь постучали. Он мельком взглянул на часы и допил кофе почти залпом. Выйдя в коридор, Микаса глубоко выдохнула и словно собрала себя по частям. Подбородок поднялся сам собой. Она почти столкнулась с темноволосой девушкой, которая, не взглянув на неё, постучала в кабинет Эрвина. Микаса поспешно направилась в общий зал. Ей выделили отдельный стол среди сотрудников комитета. Несколько девушек окинули её недовольными взглядами с ног до головы и, фыркнув, вернулись к мониторам. «Очень дружный коллектив», — с иронией подумала Микаса, вспомнив слова Эрвина. Она села и принялась быстро настраивать программу. — Капитан сегодня даже не поздоровался… — протянула одна из сотрудниц. — Ты всё ещё надеешься, что он на тебя посмотрит? — усмехнулась другая. — Он не заводит отношения на работе. «Какие здесь все сплетницы», — мелькнуло у Микасы. Она посмотрела на часы. «Пора выдвигаться». Выключив монитор, она спустилась вниз и остановилась у выхода, ожидая капитана. Через несколько минут он появился. — Вот адрес. Встретимся там, — бросил он, не глядя на неё. — Но… у меня нет машины, — виновато сказала Микаса, вглядываясь в экран телефона с загородным адресом. Он резко остановился. — Ты издеваешься? — холодно фыркнул Леви. — Мне ещё и возить тебя? Микаса опустила взгляд. В груди сжалась тревога, она снова оказалась виноватой без причины. — В следующий раз добирайся сама. Мне всё равно как, — бросил он и указал девушке на машину. Микаса едва заметно улыбнулась и поспешила за ним. Леви быстрым шагом направился к чёрной машине, обогнул её и сел за руль. На улице моросил дождь. Девушка торопливо распахнула дверь пассажирского сиденья и устроилась рядом. В салоне пахло кожей и свежей хвоей. Леви завёл двигатель и автомобиль рванул с места, унося их по пасмурным улицам города. Микаса молчала, осторожно скользя взглядом по салону, избегая его глаз. Он вёл машину одной рукой, холодно и уверенно, скорость была выше дозволенной. «Дорогая машина…» — мелькнуло у неё. «Говорят, он лучший следователь по особо важным делам. Раскрыл десятки дел. Скоро станет майором и займёт место Эрвина… А у него есть семья?» Мысли сменяли друг друга, но заговорить всё равно было страшно. Но она все же заставила себя нарушить тишину. — Вы давно на этой должности? — тихо спросила Микаса. Леви даже не повернул головы. — Аккерман, — холодно бросил он, — я не собираюсь вести с тобой светские разговоры. Заткнись и не мешай мне. Ясно? — Так точно, — так же сухо ответила она. Оставшуюся дорогу они ехали в тишине. Микаса мельком посмотрела на его руки, выпуклые вены резко проступали под грубой кожей. Чёлка падала на глаза, подчёркивая острые скулы. Фиолетовая подсветка панели делала его лицо ещё холоднее, почти чужим. «Сколько ему лет? Он выглядит так молодо». Когда машина остановилась, Микаса сразу заметила тело, накрытое простынёй. Внутри всё сжалось, тревога болезненно поднялась к горлу. Вокруг суетились люди, отгораживая место преступления от посторонних. — Ты хоть раз видела труп, психолог? — усмехнулся Леви, бросив на неё взгляд. — Д… да, — тихо ответила она, не поднимая глаз. — У нас была практика в морге… — Ну-ну, — хмыкнул он и вышел из машины. Микаса осторожно выбралась следом. Ноги стали ватными. Леви уже стремительно направлялся к Ханджи, которая что-то обсуждала с коллегами. — Какие новости? — спросил он холодно, прикуривая сигарету. — Всё как неделю назад, — спокойно ответила Ханджи. — Нужно вскрытие. Предварительно жертва умерла от удушения. Её сильно напоили, изнасиловали. После — удушили. После смерти тоже насиловали, думаю. Вскрытие покажет. Грудная клетка вскрыта, сердце вырезано. Она откинула покрывало. Леви равнодушно посмотрел на тело. Белки глаз лопнули от удушья, налились кровью, взгляд остался застывшим и пустым. У рта следы высохшей крови от удушья. На шее одна чёткая кровяная полоса. Короткое черное платье опущено вниз до линии живота, грудь обнажена. Посередине глубокая дыра, запекшая кровь застыла почти по всей груди, окрашивая соски в бордовый, почти черный цвет. Кружевное белье стянуто вниз до колен, на которых виднелись темные пятна. Микаса взглянула на тело, и горячая волна мгновенно подступила к горлу. Она резко отвернулась, сделала шаг в сторону, и содержимое желудка вырвалось наружу. Леви недовольно закатил глаза и отвёл взгляд, пробежавшись им по окружающим. — Отродье, — прошептал он сквозь зубы, сжимая кулак так, что побелели костяшки. — Не сердись на неё, — усмехнулась Ханджи. — Она только начала работать. Вспомни, как меня выворачивало целый месяц. Микаса стояла у дерева, пока завтрак окончательно не покинул её, а желудок болезненно сокращался, оставляя после себя слабость и дрожь. Она услышала голос за спиной. — Привет. Ты Микаса, новенькая? Держи, — сказал мужчина, протягивая салфетки. Она обернулась и поспешно взяла их, вытирая губы. Он тут же подал ей термос. — Сладкий чай. — Он говорил спокойно. — Я Жан Кирштейн, помогаю Ханджи. Со всеми бывает. На твоём месте я бы больше переживал из-за капитана. Ты ведь за ним закреплена, с ним тяжело работать. — Спасибо за чай. Со мной всё в порядке, — ровно ответила Микаса и выпрямилась. — С капитаном я тоже справлюсь. В ту же секунду кто-то резко сзади схватил её за куртку. Она почти сразу узнала эту тяжёлую фигуру. Леви, не говоря ни слова, оттащил её за ворот дальше от остальных. — Какого хрена ты меня позоришь? — прошипел он ей в лицо. — Ещё раз устроишь такое — я лично вышвырну тебя с работы. Поняла? — Так точно, — тихо ответила она, виновато опустив взгляд. Он резко отпустил её и смерил брезгливым взглядом. Микаса, собравшись, вернулась ближе к остальным. — Где нашли предыдущую жертву? — спросила она уже твёрдо. — В парке, в соседнем районе. Предварительное время смерти как и у предыдущей жертвы 2:25 — ответила Ханджи, отпивая кофе. — Тёмные волосы, тёмные глаза, стройное телосложение. Почерк тот же. — И что скажет наш психолог? — с издёвкой бросил Леви. — Пока рано делать выводы, — спокойно ответила Микаса. — Я составлю профайлинг и посмотрю на общие признаки. — Леви, — усмехнулась Ханджи, — она не обязана ловить убийц. Это твоя работа. Она лишь составляет психологические портреты. Леви молча стоял, прокручивая её слова в голове, затем резко обернулся и окликнул помощников. — Во всех ближайших заведениях достаньте записи с камер наблюдения. Чтобы сегодня же они лежали у меня на столе. Иначе всех вышвырну с работы, отродья без мозгов. Ищите её родственников и допрашивайте. От тебя, четырёхглазая, жду отчёт, — рявкнул он и направился к машине. Микаса ещё раз оглядела место происшествия. После его слов люди зашевелились быстрее, словно механизм, приведённый в действие грубой силой. Она подошла к автомобилю и открыла дверь, украдкой наблюдая за Леви. Он завёл двигатель и некоторое время молча смотрел на суетящихся сотрудников. — Вы используете негативную мотивацию. Это неправильно, — вырвалось у неё раньше, чем она успела себя остановить. Леви медленно повернул к ней голову и усмехнулся. — Предлагаешь гладить их по головке? — спокойно ответил он. — Они по-другому не работают. А здесь речь идёт о жизнях людей. — Вы даже не пытались говорить иначе, — твёрдо сказала Микаса, глядя вперёд. — С таким подходом вы всегда будете один. Дождь забарабанил по лобовому стеклу, превращая улицу в размытое пятно света и теней. Леви несколько секунд молча смотрел на неё, затем резким движением притянул к себе за ворот рубашки. Она лишь тихо выдохнула, опустив взгляд и чувствуя его дыхание у самого лица. От него пахло табаком, тяжёлым парфюмом и хвоей. — Не смей копаться у меня в голове, — низко произнёс он. — Поняла? «Я задела его слабое место», — мелькнула мысль. Микаса впервые так близко заглянула ему в глаза, и весь мир тут же на мгновение исчез. «Глубокие, холодные синие глаза…» Сердце забилось быстрее, время словно застыло. Он был слишком близко — опасно близко. Его взгляд манил и отталкивал одновременно, как лёд. — Так точно, — прошептала она машинально, как робот, не в силах отвести взгляд. Он резко отпустил её, откинув на спинку сиденья, развернул машину и выехал на дорогу. Летний дождь быстро перешёл в ливень. Дворники едва успевали сметать потоки воды со стекла, фары расплывались в тумане. Леви вёл машину молча, сосредоточенно, вписываясь в поток. Микаса то смотрела на его напряжённые руки на руле, то на дорогу впереди. Внутри всё сжималось. Она медленно закрыла глаза, и голова склонилась вниз, сон накрыл её под ровный, убаюкивающий шум дождя. — Эй ты… не смей спать в моей машине, — резко и недовольно бросил он. Микаса мгновенно очнулась и устало уставилась в окно, отвернувшись. «Почему он такой холодный?»— мелькнуло в голове. — «Я всё равно узнаю его…» Мысль ударила неожиданно больно. «Почему мне вообще хочется узнать его ближе?» — До города я тебя довезу, — сухо продолжил Леви. — А дальше добирайся как хочешь. Через полчаса ты должна быть на работе. — Но идёт дождь, сегодня холодно… я могу заболеть, — тревожно сказала она, взглянув на него. — Отсюда не ходят такси. И с табельным оружием нельзя в общественный транспорт. — Было бы даже неплохо, — холодно ответил он. — Хоть перестанешь бегать за мной по пятам. Мне плевать, как ты доберёшься. Я тебе не такси. Машина резко затормозила у первой автобусной остановки на трассе. — Выметайся. У тебя полчаса, — рявкнул он. Он откинул полу её куртки, пальцы на мгновение коснулись тонкой талии. Леви ловко вынул пистолет из кобуры, бросил его на заднее сиденье и впился в неё тяжёлым взглядом. Микаса снова встретилась с его глазами. В груди разлилось странное, пугающее тепло, щеки вспыхнули, и она, опустив взгляд, вышла из машины под проливной дождь. Автомобиль тут же рванул с места, скрываясь в сером потоке. Она поспешно укрылась под навесом остановки. Волосы уже промокли, капли стекали по лицу, она смахнула их с ресниц и стала вглядываться в дорогу. «Автобус будет ехать сорок минут, а ждать ещё полчаса… Я не успею.» По щеке скатилась слеза. Микаса достала телефон и попыталась вызвать такси — никто не соглашался ехать в эту сторону. «Всё хорошо, Микаса. Успокойся. Ты со всем справишься. Это временные трудности.» Тревога снова поднималась волной. Она машинально обхватила себя за плечи и погладила их. Спустя пару минут села на холодную скамейку. Вокруг ни души. Дождь гулко барабанил по прозрачным стенкам остановки, холод пробирал до костей. Лето в Митрасе выдалось серым и неприветливым. Мокрая рубашка липла к телу. Спустя долгие полчаса показался автобус переполненный и шумный. Микаса протиснулась внутрь, мест не было. Она встала, держась за поручень, и прислонилась лбом к холодному стеклу. Усталость накрывала с головой, ноги дрожали, силы уходили. Она зажмурилась, сдерживая слёзы, затем резко выпрямилась, словно собирая себя по частям, возвращая остатки внутренней силы.