20:45

Она вышла из автобуса и пошла к работе под проливным дождём. Когда добралась, вечер уже подбирался вплотную. Микаса вошла в здание насквозь промокшая, сняла тяжёлую сырую куртку и повесила её на крючок. Несколько девушек бросили на неё насмешливые взгляды, рабочий день для них подходил к концу. Не обращая на них внимания, Микаса села за своё место и включила компьютер. Спустя полчаса кабинет опустел. В темноте горела лишь настольная лампа, освещая её стол. Волосы всё ещё были влажными, словно после душа. Пледа в кабинете не оказалось, пальцы покраснели от холода. Она быстро стучала по клавишам, время от времени поднося ладони ко рту и согревая их дыханием. Взгляд скользнул к экрану часов — 20:45. В дверь постучали. В кабинет вошёл молодой мужчина. — Микаса Аккерман, — равнодушно произнёс он. — Капитан Леви вызывает тебя к себе. Она подняла глаза. В дверном проёме стоял высокий парень с каштановыми, почти рыжими волосами. Его прищуренный взгляд сразу вызвал неприятный холод внутри. Микаса поднялась и молча пошла за ним по коридору. — Я Флок, — заговорил он на ходу. — Год назад пришёл сюда работать. Так что понимаю тебя… тем более ты девушка, — усмехнулся он и снова скользнул по ней оценивающим взглядом. По спине пробежали мурашки. «Такой отталкивающий взгляд», — подумала она, не отводя глаз. У кабинета он остановился и повернулся к ней, едва коснувшись ладонью ее плеча. — Микаса, может, сходим куда-нибудь на выходных? — почти улыбнулся он, оставаясь холодным. Пустой коридор казался ещё более тёмным и холодным. Его взгляд буквально сверлил её. — У меня сейчас много работы, — устало ответила она, слабо улыбнувшись. — Я только переехала, ещё не обжилась… Может, в другой раз? — Как скажешь, — равнодушно бросил он и ушёл, не оглядываясь. Она проводила его взглядом, затем коснулась дверной ручки, на мгновение задержавшись на табличке с именем. Закрыла глаза и постучала трижды. — Войдите, — раздался холодный голос изнутри. Микаса выпрямилась и вошла. Леви сидел в полутёмном кабинете один, сосредоточенно просматривая бумаги. Он поднял на неё тяжёлый взгляд. Под его глазами пролегли тёмные тени, след долгого дня и бессонных ночей. — Ты опоздала на работу. Десять процентов от зарплаты в этом месяце будут удержаны, — холодно произнёс он. Его взгляд на мгновение скользнул по её влажной одежде и тут же вернулся к бумагам. Микаса молчала, глядя прямо на него. Сердце билось так сильно, будто готово было вырваться из груди, в висках пульсировала тупая боль. Она протянула отчёт. Леви быстро пробежался по строкам и снова поднял на неё глаза. — Сегодня просматриваешь все ночные записи с камер этого района, — коротко сказал он. — Это не входит в мои обязанности… и мне не хватит ночи, — ответила Микаса, стараясь держать голос ровным, хотя он предательски дрожал. — Здесь я решаю, что входит в твои обязанности, — фыркнул он. — Завтра утром жду чёрный чай. Вместо этого чёртового кофе. Свободна. Он бросил на стол несколько дисков и её уставное оружие. Микаса молча забрала их дрожащими руками. — Так точно, — устало произнесла она и вышла. В снятой маленькой квартире она первым делом заварила горячий чай и разогрела еду. Потом долго стояла под душем, пока пар не наполнил ванную, а напряжение не стало отступать. Закутавшись в плед, она почувствовала, как тело знобит: нос заложило, голова стала тяжёлой. Горячий напиток обжёг горло, и Микаса включила видеозаписи, прокручивая их в ускоренном режиме. Через два часа изображение на экране начало сливаться в мутное пятно. Она сидела на диване, поджав под себя ноги, всё ещё укутанная в плед. В голове всплыли холодные синие глаза и равнодушное лицо. Микаса резко отогнала эти мысли и снова уставилась в монитор. Ещё через час она прилегла, продолжая смотреть записи в тишине. Сон накатывал волнами, веки тяжелели. Она машинально погладила себя по плечу, это был её привычный жест успокоения. Почти сразу провалилась в сон. По коже пробежали мурашки. — Больно… — едва слышно прошептала она во сне. Тонкие пальцы снова коснулись плеча, и по переносице скатилась слеза. Резкий звук будильника разрезал раннее утро. Микаса с трудом открыла глаза и начала собираться. Первой мыслью против воли оказался капитан. Его образ странным образом тянул к себе. Она усилием воли оттолкнула эти мысли. Завтрак был простым: яичница и кофе. Она посмотрела на заварочный чайник и задумалась. «Может, сделать ему чай самой… вчера я потратила слишком много на этот столичный капучино.» Микаса достала чёрную заварку, добавила сушёную мяту, чабрец, немного лимонной цедры и сахара. Оставила чай настаиваться и пошла в душ. Температуры не было, но нос всё ещё был заложен. После душа она оделась, уложила каре феном, добавила немного румян на бледное лицо, подчёркнула тонкие брови и коснулась губ помадой. Вернувшись на кухню, налила чай в большой одноразовый стакан. Закрыв дверь квартиры, Микаса вышла навстречу утру и направилась на работу. Леви уже сидел в кабинете, когда она постучала и вошла. — Здравия желаю, товарищ капитан, — ровно сказала она, протягивая ему чай, и села напротив. Он кивнул, не поднимая взгляда, сделал глоток. Зрачки слегка расширились, брови едва заметно приподнялись, но его лицо оставалось холодным. Она слышала свой голос сквозь забитый нос, но он не обратил на это внимания. — Что с видео, Аккерман? — спросил он ровным тоном. — На всех записях я не заметила фигуры той девушки, — спокойно ответила она. В кабинет вошла Ханджи и села рядом. Она бросила папку Леви, и капитан сразу погрузился в бумаги, быстро перебирая их взглядом. — Всё как с прошлой жертвой, — начала Ханджи. — Её сильно напоили каким-то крепким алкоголем, едва держалась на ногах. Душили лентой… скорее всего шелковой. Во рту были следы спермы. — Ханджи говорила ровно, без единой эмоции. Щёки Микасы заиграли розовым, смешавшись с лёгкими румянами. Она опустила взгляд, внутренне сжимаясь: представить такое было тяжело, а жертв было искренне жаль. Разговоры о половой жизни всегда смущали её. Микаса никогда не вступала в интимные отношения с мужчинами, даже ни разу не целовалась. Вся её жизнь была проложена учёбой и книгами, целью оставалось лишь закончить вуз с отличием. — А что это был за алкоголь? — тихо спросила она. — Определить алкоголь трудно, но это что-то крепкое, возможно коньяк или виски. Работаю над этим, — ровно ответила Ханджи. — Пока это всё, что удалось выяснить. — Флок уже опросил близких девушки? — спросил Леви, делая глоток чая. — Её родители живут слишком далеко, разговаривать по телефону они не хотят и сюда не приедут. Друзей у неё здесь нет, — спокойно сообщила Ханджи. — Значит, отправляйте людей к её родителям. Любая мелочь может быть важна, — скомандовал Леви. — Он убивает с разной периодичностью, тела находят в разных местах, значит только начал убивать. Когда будет следующая жертва неизвестно, но все убийства происходили в выходные дни. Значит, он тоже работает, — предположила Микаса. Ханджи кивнула и вышла, оставив их вдвоём. Микаса подняла взгляд на капитана. Он повернул к ней голову, молча задержав взгляд на несколько секунд. Внутри девушки всё затрепетало. «У него такие красивые глаза…»— подумала она и сразу же испугалась своей собственной мысли. — Я всё ещё жду отчёт. Ты слишком долго работаешь, чтобы он сегодня оказался на столе. Другие не лучше тебя, не комитет, а сборище идиотов. Завтра у нас стрельбы. Ты хоть оружие держать умеешь? — недовольно буркнул Леви. — Я всегда была лучшей на сборах. У меня диплом с отличием, — ровно сказала Микаса, не поднимая глаз. — Твоя бумажка меня не интересует. Она не имеет никакого отношения к работе. Сколько убийств ты раскрыла? — усмехнулся Леви, откинувшись на спинку кресла, впервые рассматривая Микасу с любопытством. Его взгляд скользил по блестящим волосам, необычному разрезу глаз и редкому серому оттенку радужки, таких глаз он не видел раньше. Потом взгляд спустился ниже, к расстёгнутой белой рубашке, сквозь ткань проступало бельё того же цвета, подчёркивающее форму груди. Он снова вернул равнодушный взгляд на её лицо. — Я только начала работать, — отрезала Микаса. — Свободна, — бросил он, возвращаясь к монитору. Она поднялась и пошла к двери. Взгляд Леви скользнул по её силуэту, он чуть наклонил голову и усмехнулся, оценивая очертания её ягодиц. Когда дверь закрылась за ней, Микаса тяжело выдохнула и направилась к Ханджи. Её кабинет был отдельным, наполненным пробирками, запах спирта висел в воздухе. Ханджи сидела за монитором, печатая что-то с азартом. — О, Микаса, привет! Попьём кофе? — улыбнулась она. — Как тебе в нашем коллективе? — Пока не понятно. С капитаном тяжело, — выдохнула Микаса и села на диван. — Да, он у нас со всеми такой. Не обращай внимания и не принимай его слова на свой счёт, — улыбнулась Ханджи, делая кофе. — А у него есть семья? Сколько ему лет? — осторожно спросила Микаса. — Положила глаз на нашего красавчика? — усмехнулась Ханджи, отпивая кофе. — Н… нет, — выдавила Микаса, чувствуя, как щеки налились краской. — Зря. Может, хоть тебе удастся растопить его «ледышку» вместо сердца. Он одинокий волк. Кажется, ему 32, — улыбнулась Ханджи. Микаса закашлялась, поперхнувшись кофе, глаза расширились от неожиданности. «Какой ужас… на 10 лет старше меня, а по нему этого не скажешь», — подумала она. Ханджи рассмеялась над её реакцией, и разговор снова перешёл на более лёгкие темы.

***

Леви допил чай до дна, рассматривая пустой стакан. «Где она достала этот чай… В жизни не пил ничего вкуснее», — промелькнула мысль. Он собрал папку с отчётами и направился в коридор, шагая быстро и уверенно, не здороваясь ни с кем, лишь изредка кивая мужчинам. Стучался в кабинет Эрвина — тишина. Дёрнул за ручку: дверь закрыта. Прислушался, внутри было тихо. Леви прислонился к подоконнику, спокойно ожидая. Через несколько минут дверь приоткрылась, и из кабинета вышла темноволосая девушка. Она вытирала рот рукавом и поспешно ушла в сторону, не обращая внимания на капитана. Леви лишь усмехнулся, приподнял бровь и вошёл внутрь. Эрвин сидел в кресле, медленно куря, выдыхая струю дыма. Рядом стоял стакан с виски. — Есть новости по нашему маньяку? — холодно спросил он. — Пока нет. Почерк совпадает с предыдущим. Работаем, — равнодушно ответил Леви и бросил папку на стол. — Слишком медленно, хотя сверху нас пока никто не трогает. А твоя новая милая помощница хоть что-то приносит? — усмехнулся Эрвин, делая глоток виски. — Нашёл о чём говорить, — буркнул Леви и закурил, откидывая голову назад. — Мужики в курилке только её обсуждают… точнее, её задницу. А тебе она как? — продолжал Эрвин, наблюдая за реакцией капитана. Леви лишь закатил глаза и фыркнул: — Мне на неё наплевать, как и на всех здесь.  — Жаль Хистория перевелась в другой филиал, даже не хватает ее. Благодаря своему росту, она так хорошо помещалась под столом…там за неделю все мужики ее поимели, — усмехнулся Эрвин и потушил сигарету. — Прямо как ты всех здешних. Как твоя жена это ещё не заметила? — спросил Леви, подходя к шкафу и наливая себе виски. Сделал глоток — обжег горло, но в голову не ударило. — Я примерный семьянин, деньги в дом приношу. Она молчит, может, догадывается, но мне наплевать. Здесь много красивых девушек, включая Аккерман. Скоро и до неё очередь дойдёт, если захочет повышения, — глотнул виски Эрвин и снова погрузился в бумаги. — Ты ещё никого не повысил, зато всех поимел тут, — низко усмехнулся Леви, глаза холодно сверкая. — Главное, присесть им сладко на уши, — продолжал Эрвин, усмехаясь, — они здесь все сопливые, все хотят переспать с майором. Странно, что ты этим не пользуешься… — Я не собираюсь заводить отношения на работе и терпеть не могу девушек, через которых прошла толпа мужиков, — фыркнул Леви, не отрывая взгляда от документов. — В этом плане ты чистюля, будь реалистом. Сейчас все такие… Тебе дорога только в школу за девственницами. Но ты ведь знаешь срок, да? — Эрвин рассмеялся, — Я видел результаты полиграфа Микасы, она никогда не состояла ни с кем в отношениях. — Это не значит, что она ни с кем не спала. — Ответил ему равнодушно Леви и слегка усмехнулся, снова уткнувшись в бумаги. Разговор сместился на более отвлечённые темы.

***

В это время Микаса сидела за своим столом. Девушки сплетничали о мужчинах на работе, но ей было неинтересно. Она просматривала дела предыдущих лет, пытаясь хоть что-то сопоставить. «Нужно дождаться вестей от семьи девушки», — думала она, погружаясь в документы. Мысли снова возвращались к капитану, его синие глаза не давали покоя. Каждый раз, когда в памяти всплывало его лицо, внутри что-то согревалось. Она отгоняла эти мысли, вспоминая его возраст, и выдыхала. «Сначала нужно кем-то стать здесь, а потом уже думать о мужчинах», — твердо решила она, сосредоточившись на мониторе. Вдруг дверь кабинета распахнулась, и Леви ворвался внутрь. Все девушки мгновенно замерли, открыв рты. — Аккерман, мы едем в Сигансину, у тебя пять минут на сборы, — сказал он приказным тоном, не обращая внимания на остальных, и хлопнул дверью. Микаса нахмурилась, мгновенно выключила монитор, ощущая на себе высокомерные взгляды коллег. «Только не Сигансина…» — подумала она, внутренне сжавшись. Она погладила себя по плечу, накинула кожаную куртку и вышла из кабинета. Внизу Леви уже стоял у машины, прислонившись спиной и покуривая сигарету. Сердце Микасы забилось быстрее, эта картина с ним всегда заставляла её напрягаться. Она села на пассажирское сиденье, крутя в голове поток мыслей. Взгляд скользнул на часы: десять утра, до Сигансины ехать около трёх часов. Леви сел за руль, и машина сорвалась с места. Девушка молчала, позволяя ему вести разговор, если он сам захочет. Как только они выехали на трассу, Леви резко выжал педаль почти до пола, и автомобиль понёсся по мокрой дороге, лавируя в потоке машин, оставляя позади шум города и проливной дождь, что только усиливало напряжение внутри Микасы.