23:30

Микаса проснулась, когда первые лучи солнца уже пробивались сквозь занавеску. Почти сразу перед внутренним взором вспыхнул образ капитана. Она закрыла глаза и потерла их ладонями, чувствуя на коже засохшие следы слёз. «Опять… снова слёзы во сне. Когда это уже закончится?» — мелькнула мысль. Кожу покрыли мурашки. Она снова погладила себя по плечам и приподнялась на подушке, оглядывая пустую квартиру. В ушах стоял тонкий звон. Микаса уставилась в одну точку и сидела так несколько минут, не моргая. Когда-то, в далёком детстве, её обнимали. Она помнила, как отец возвращался с работы, и она бежала ему навстречу, утыкаясь лицом в его грудь. Эти воспоминания каждый раз ранили слишком сильно, поэтому она старалась загонять их глубже, не возвращаться к ним. Микаса тихо выдохнула и снова провела ладонями по плечам. Больше её никто не обнимал. Чужие прикосновения вызывали странное, отстранённое чувство. Одиночество стало привычным и даже безопасным, оно не требовало ничего взамен. И всё же где-то глубоко внутри жила потребность в настоящих чувствах. Но страх близости был сильнее. «Никому нельзя доверять ни тело, ни душу», — повторяла она про себя почти каждый вечер. Мысли о капитане снова вернули её в реальность. «Сегодня я не увижу его целый день…» От этой мысли грудь слегка сжало тоскливым, глухим чувством. Тишину разорвал звонок телефона. Микаса вздрогнула и взглянула на экран, звонила подруга по институту. — Привет, Саша, — она улыбнулась, стараясь, чтобы голос звучал живо. — Привет, Микаса! Ну что, обустроилась уже? Как дела на работе? Ты совсем пропала, — игриво затараторила Саша. — Всё хорошо… ещё не до конца привыкла, но… правда, всё нормально. Просто работы много, — ответила Микаса мягко, скрывая лёгкую нервозность. — А как на личном фронте? — усмехнулась подруга. — Надеюсь, ты уже на кого-нибудь глаз положила. Не хочу, чтобы ты снова, как в институте, сидела ночами с книгами совсем одна. Микаса на мгновение замолчала, глядя на солнечное пятно на стене. В груди снова больно кольнуло. — Я… ещё не со всеми познакомилась, — тихо ответила Микаса. — Но здесь все очень милые. — Та-а-ак, — протянула Саша с усмешкой. — И долго ты собиралась это скрывать? Ты уже в кого-то влюбилась. Я слышу это по голосу. — Нет! — слишком резко отрезала Микаса. — Ладно-ладно, — рассмеялась подруга. — Я всё равно всё слышу. Потом расскажешь. Саша на секунду замялась, а потом продолжила уже мягче: — Слушай, Микаса… Я хотела попросить. Если у тебя есть возможность, ты не могла бы одолжить немного денег? Я собираюсь к родителям, помогать на ферме. Они только что купили новую лошадь, так что сама понимаешь… Микаса задумалась. «Скоро должна быть зарплата. Денег осталось немного, но должно хватить.» — Да, я помогу, — тихо сказала она и невольно улыбнулась. — Скину, сколько нужно. — Спасибо тебе огромное, — тепло ответила Саша. — Мы будем ждать тебя, когда у тебя будет отпуск. Покатаемся по горам, родители будут так рады… Они постоянно спрашивают о тебе. — Я обязательно приеду, Саша, — ровно произнесла Микаса, хотя по щекам уже стекали слёзы. — Мне пора собираться по делам. — До встречи. Я ещё напишу тебе, — радостно сказала Саша и отключилась. Микаса отложила телефон и закрыла рот ладонями. Горячие слёзы потекли между пальцев, срываясь вместе с тихими всхлипами. Она легла на кровать, свернулась, подтянув колени к груди, и накрылась одеялом с головой, пытаясь спрятаться от всего мира. Пальцы коснулись кожи на плече, и в памяти всплыл капитан. «Только ему…» Ему одному она позволила бы обнять себя, если бы появился такой шанс. Она снова вспомнила, как бросилась ему на шею, как он не оттолкнул её, как его руки осторожно прошлись по спине. Этот жест был странным, сдержанным и в то же время удивительно тёплым. Когда слёзы наконец стихли, Микаса заставила себя подняться. Она пошла на кухню, включила чайник, начала готовить завтрак. Перевела деньги Саше, сделала глоток кофе и, машинально листая телефон, смотрела в пустоту. «Сегодня снова холодно… даже несмотря на солнце», — подумала она. Одевшись, Микаса взяла сумку и вышла из квартиры, направляясь в торговый центр. Микаса медленно шла по магазинам, останавливаясь у витрин и разглядывая отражение в стекле. Мысль о предстоящем вечере не отпускала, внутри всё сжималось от странного стыда и решимости одновременно. В одном из бутиков нижнего белья она задержалась дольше обычного. В примерочной она перебрала несколько чёрных бюстгальтеров с плотным пуш-апом. Ткань плотно легла по телу, приподнимая грудь так, что привычный третий размер казался почти чужим и излишне большим. Микаса смотрела на своё отражение, медленно провела пальцами по ложбинке, между груди. «Надеюсь, этого будет достаточно…в институте нас точно не этому учили», — уголки губ дрогнули в слабой, почти нервной усмешке. Её взгляд зацепился за витрину с новой коллекцией, чёрное кружево, тонкое и дерзкое одновременно. Она смотрела на комплект несколько секунд, словно колеблясь, а потом, не давая себе времени передумать, взяла его. К нему добавились чулки с поясом, такие же тёмные и изящные. «Если для клуба не подойдут…значит, для чего-нибудь другого», — мелькнуло в голове. Выйдя из магазина, Микаса почти сразу столкнулась с Флоком. Он стоял у витрины, разглядывая манекен в белье, и его взгляд был слишком сосредоточенным, чтобы не заметить этого. Микаса сузила глаза, изучая его выражение. Флок, заметив её, тут же отвёл взгляд и шагнул навстречу. — Привет, Флок. Что ты здесь делаешь? — спросила она с лёгким любопытством. — Привет, Микаса, — ответил он спокойно. — Выбираю подарок девушке на годовщину. Он прищурился, оценивая её реакцию. — Поможешь? Я в этом совсем не разбираюсь. — Д… да, — слегка смутившись, ответила она, когда они зашли обратно в салон. — А почему именно бельё? — Сама попросила, — усмехнулся он. — Хотя я телефон ей уже купил. Микаса кивнула и посмотрела на ряды аккуратно развешанных комплектов. — А размер и цвет? — осторожно спросила она. Флок задержал на ней взгляд дольше, чем следовало, затем его глаза скользнули к её груди, и он усмехнулся. — Думаю, как у тебя. Цвет чёрный. Они немного прошлись по магазину и в итоге выбрали кружевной комплект из той же новой коллекции. Флок расплатился, и они вышли в коридор торгового центра. — Раз уж мы встретились, может, выпьем кофе? — предложил он, указывая на новую кофейню неподалёку. Микаса взглянула на часы и кивнула: — Ладно, давай. Через несколько минут Флок вернулся к столику с двумя капучино. Он сел напротив и протянул одну кружку Микасе. Она поблагодарила его короткой улыбкой, обхватывая тёплый фарфор ладонями. — Ты куда-то спешишь? — спросил Флок, внимательно вглядываясь в её лицо. — Ты всё время смотришь на часы. — Н… нет, — Микаса мягко улыбнулась и сделала глоток капучино. — Просто непривычно находиться в таком большом торговом центре. Тёплая пена коснулась губ, но мысли уже ускользнули в сторону. «Почему он звал меня несколько дней посидеть в кафе, а теперь говорит, что у него уже год есть девушка?» Мысль возникла внезапно и неприятно кольнула где-то под рёбрами. — Микаса! — окликнул её Флок чуть громче, чем нужно. — У тебя точно всё хорошо? — Д… да, прости, — она встрепенулась и посмотрела на него. — Слушай… а какие у вас отношения с девушкой? — Обычные, — ответил он ровно. — Мы недавно расставались, а несколько дней назад снова сошлись. Микаса кивнула, принимая ответ, и больше не стала углубляться. Они ещё немного поговорили о работе и о городе. Флок казался отстранённым, будто мыслями был где-то далеко. Микаса наблюдала за его мимикой, за тем, как он держит чашку, как отводит взгляд. Флок это заметил. Ему стало неловко. — Мне пора, — сказал он, поднимаясь. — Было приятно посидеть, Микаса. Он коротко улыбнулся и ушёл, не оборачиваясь. Микаса тоже поднялась и направилась дальше, теперь уже целенаправленно, в поисках платья. Она примерила несколько вариантов и устало выдохнула: «Кто вообще такое носит? И ещё за такие деньги…». В итоге выбор пал на короткое чёрное платье с высоким горлом и глубоким вырезом на груди. Спина оставалась открытой, ткань плотно обтягивала бёдра. «Какой позор…» — подумала она, мысленно собирая весь образ воедино. Не раздумывая больше, Микаса расплатилась и поспешила домой — вечер уже подступал. Дома она приготовила ужин, пожарила мясо с овощами и ела медленно, почти не замечая вкуса, глядя в включённый телевизор. Затем пошла в душ, уложила каре ровным срезом, аккуратно заправив одну сторону за ухо. Перед зеркалом она нанесла макияж, тушь раскрыла взгляд, ресницы стали длиннее и темнее, тени добавили глубины. За окном уже полностью стемнело. Внезапно раздался звонок в дверь. «Кто это? Никто не знает, где я живу…» — тревожно мелькнуло в голове. Микаса осторожно подошла к двери и посмотрела в глазок. Она нахмурилась — и тут же открыла. — Здравия желаю, капитан, — произнесла она почти автоматически. "Он пришёл ко мне сам?" — сердце тут же сбилось с ритма. — Ты ещё не собрана, Аккерман? — бросил Леви. — Шевелись быстрее. Не дожидаясь приглашения, он прошёл внутрь. Микаса мельком взглянула на часы — было всего десять вечера. Она промолчала. — Почему вы поднялись? Я могла спуститься сама, — тихо сказала она, наблюдая, как Леви с привычной уверенностью опускается на диван, чувствуя себя как дома. — Подумал, что пока ты дойдёшь до машины в таком виде, снова соберёшь на себя слишком много похотливых взглядов, — холодно ответил он. — А тратить патроны на тебя я больше не собираюсь. Он поднялся и направился к кухне, двигаясь так, словно бывал здесь не раз. — У тебя есть чай? — спросил он, открывая шкафчики. «Какой же он наглый…» — подумала Микаса. — «Где вообще его манеры?» Чёрная рубашка плотно обтягивала его плечи и грудь, закатанные рукава подчёркивали сильные предплечья. Узкие не рабочие брюки точно повторяли линию бёдер и ягодиц. Микаса тут же отвела взгляд. — Д… да, — тихо ответила она. — Я заварила свежий. Он справа, на плите. И ужин тоже готов… только что. Она поспешно направилась в ванную. — Не хочу отравиться перед заданием, — сухо усмехнулся Леви, глядя ей вслед. Чайник был ещё горячим. Он заглянул в заварник, налил себе кружку и сделал глоток. Зрачки расширились. Леви медленно поднял взгляд к окну, где ночной город мерцал огнями. Знакомый вкус разлился мягким теплом. «Она делала его сама… всё это время?» — мысль возникла неожиданно, и внутри что-то коротко сжалось. Он тут же сделал ещё глоток, отсекая лишнее. — Аккерман, — произнёс он ровно, — а ты сможешь узнать убийцу в толпе? — Это возможно, — отозвалась она из ванной. — Но нужен большой опыт. И всё равно мнения по этому поводу спорные. — Ты умная, — сказал Леви. — Так что сегодня я рассчитываю на тебя. — Спасибо за комплимент, капитан, — ответила она. — Это не комплимент, — бросил он. — Это намёк, чтобы ты работала лучше. Он допил чай, налил себе ещё одну кружку и уже не спеша сделал глоток. Микаса вышла из ванной осторожно. Шпильки звонко цокнули по кафелю, нарушая тишину. Короткое чёрное платье подчёркивало плавный подъём груди, а кружевная линия чулок на бёдрах едва скрывалась под подолом. Леви медленно оглядел её с ног до головы. Внутри вспыхнул хищный, опасный огонь, короткий и острый, но лицо осталось бесстрастным. Он подошёл ближе, слишком близко, задержав взгляд на вырезе платья. У Микасы перехватило дыхание. Запах его парфюма накрыл волной. Она скользнула взглядом по его лицу: безупречно выбритая кожа, аккуратно уложенные волосы, прядь чёлки, падающая на глаза. Микаса затаила дыхание, хотелось смотреть только на него. — Сойдёт, — холодно бросил он и протянул ей прослушку. — Засунь себе куда-нибудь… — усмехнулся он. — Так мы будем слышать всё, что происходит. Микаса почти вырвала устройство из его рук и подошла к зеркалу, прикрепляя его под горловину платья. Леви скользнул взглядом по её бёдрам и ягодицам и тут же отвернулся. — Ты хоть умеешь соблазнять мужчин? — усмехнулся он, делая ещё глоток чая. — А что нужно…? — тревожно спросила она. В голосе прозвучала едва заметная дрожь. — А как, по-твоему, будешь привлекать их внимание? Ты должна вести себя естественно, иначе план провалится — холодно сказал он. — Так точно, — выдохнула она, опуская взгляд. Она глубоко вдохнула, собралась и направилась к выходу. У клуба Леви припарковался в стороне, подальше от остальных машин. — Входим через чёрный ход, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги. — Персонал предупреждён. Я зайду первым, буду у барной стойки. Ты подойдёшь сразу и начнёшь меня соблазнять — так, чтобы всем было понятно, зачем ты здесь. И да… — он сделал паузу. — Веди себя соответствующе. — Но это же… бред… — начала она. — Аккерман, я пошёл, — отрезал он, выходя из машины и оставляя ей ключи. Его фигура быстро растворилась в тени. Микаса осталась одна, перебирая брелок в пальцах. Закрыла глаза. На часах было 23:30.«Спокойно. Всё будет хорошо. Нужно, чтобы все поняли, кто я и зачем здесь». Она словно собирала себя по частям. «И как вообще соблазнить капитана? У него наверняка было слишком много женщин… Надеюсь, он хотя бы подыграет». Выждав немного, она вышла из машины. Сзади клуба было пусто. Закрыв дверь, Микаса выпрямила спину и вошла внутрь, заставляя себя идти уверенно. Музыка гремела так громко, что вибрация отзывалась в груди. Когда Микаса вошла в зал, свет софитов полосами резал пространство, а кружевная линия чулок мелькала из-под платья при каждом шаге. Она скользила взглядом по толпе, разыскивая капитана. Сердце билось слишком быстро, отдаваясь стуком где-то в горле. Она увидела его сразу. Леви стоял у барной стойки, отделённый от остальных холодной отстранённостью. Взгляд был оценивающий и высокомерный. В руке он держал стакан виски со льдом, который медленно подносил к губам. Микаса направилась к нему ровным шагом, заставляя себя двигаться уверенно, чуть покачивая бёдрами. Стоило ей подойти, как он притянул её к себе одной рукой за талию. Наклонился, коснулся щекой её виска. — Аккерман, расслабься. Ты слишком напряжена, это заметно, — прошипел он ей на ухо. — Выпей. С моих рук. Его ладонь скользнула ниже талии и сжала пальцами её ягодицу. У Микасы снова перехватило дыхание. Сердце колотилось так, будто она только что пробежала длинную дистанцию. Леви сделал глоток, и она заметила, как на его шее на мгновение выступила вена. Микаса касалась носом его щеки, на каблуках она сравнялась с ним ростом. Одна её рука лежала у него на груди, другая бессильно опустилась вниз. Он поднёс стакан к её губам, не отрывая взгляда. Микаса послушно приоткрыла рот, и он дал ей выпить почти всё. Его ладонь скользнула по её бедру, под платье чуть приподняв его край, так что чулки стали заметнее. От его прикосновений вниз стало приливать странное тепло. Леви поставил пустой стакан и жестом попросил повторить. Склонившись к её уху, он заговорил тише: — Ты здесь одна такая. Мужчины уже смотрят. Сделай хоть что-нибудь, Аккерман. Я один работаю. Он говорил привычно холодно, зарываясь пальцами в её волосы. Бармен поставил новый стакан. Микаса взяла его и сделала несколько глотков, осушив почти половину. Леви удивлённо приподнял брови, наблюдая за ней. — Что мне делать, капитан?.. — прошептала она, чувствуя, как алкоголь медленно затуманивает голову. — Встань боком, — тихо сказал он ей на ухо, притягивая ближе. Его рука по-прежнему лежала на её ягодице — И потрогай меня за член. Глаза Микасы расширились. Она посмотрела на него, пытаясь скрыть охвативший её страх. — Я не буду этого делать, капитан, — отрезала она. — Аккерман, это приказ. На нас уже смотрят, — холодно бросил он, сжав её ягодицу увереннее. — Так точно... Микаса тяжело выдохнула. Затем повернулась чуть боком, открываясь взглядам зала и столиков. Она взяла его лицо в ладонь и заглянула прямо в синие глаза, хищно улыбаясь. Она спустила руку на его грудь, зацепила пальцами ворот рубашки. Он не отводил взгляда. Её ладонь скользнула ниже по торсу. Улыбка держалась, но внутри полыхал пожар, страх и напряжение сплелись в тугой узел. Сердце билось так, будто вот-вот вырвется. Она опустила руку ещё ниже, коснулась его бедра, затем осторожным движением провела ладонью слегка сжимая член. Сквозь брюки она почувствовала, как он напрягается, но капитан будто удерживает его. Леви смотрел на неё ровно, не моргая. Музыка будто исчезла. Остались только их взгляды, слишком близкие, слишком откровенные. Она вернула руку ему на грудь, и он снова притянул её к себе, сжимая за ягодицу. — Теперь возьми меня за руку и веди через танцпол. Вторая дверь по коридору, — прошептал он. Микаса послушно переплела пальцы с его теплой рукой и повела за собой, улыбаясь. Вдруг она почувствовала резкий хлопок по ягодице. «Я его убью», — мелькнула мысль, но демонстративная улыбка стала лишь шире. Каблуки гулко цокали по коридору. Она распахнула нужную дверь. Леви быстро толкнул её внутрь. В комнате было темно: кожаный диван, тесное пространство, тусклый свет настенных ламп. Микаса села на диван, скрестив руки на груди и демонстративно отвернувшись. Леви устроился рядом и закурил. — Что это за место? — тихо спросила она. — Здесь обычно трахаются, — коротко ответил он, выпуская дым. Микаса резко вскочила, с брезгливостью отстраняясь. Леви усмехнулся, наблюдая за ней. — Побудем здесь минут двадцать и вернёмся. Ты встанешь у стойки. Когда начнут подходить — если не видишь убийцу, называй цену выше, чем он готов заплатить. Если почувствуешь нашего маньяка — называй обычную и выводи его наружу. В машину не садись, он сразу поймёт, что за ним едут. Спрашивай аккуратно, есть ли у него бурбон. Намекай так, чтобы оказаться у него дома. Не волнуйся, мы рядом. В клубе ещё есть наши, — говорил он ровно, без эмоций. — Так точно, — тихо ответила она и подошла к окну. Тусклый свет отражался в стекле, и в этом отражении она вдруг увидела себя, непривычно чужая одежда и тяжелый взгляд. На миг Микаса испугалась собственного отражения, но попыталась удержаться в реальности. Они молчали. Леви курил, лениво стряхивая пепел, а Микаса нервно ходила из стороны в сторону, будто загнанная в клетку. Он поднялся и подошёл к ней ближе. — Аккерман, успокойся и не выводи меня из себя, — холодно сказал он. Она кивнула, опустив взгляд. Леви видел, как напряжение стягивает её плечи, но спустя мгновение она собралась и направилась к выходу. Он перехватил её за руку. — Я буду за столиком, рядом с сотрудником. Всё будет хорошо, — сказал он уже тише и слегка сжал её ладонь. Микаса молча посмотрела ему в глаза, затем отвела взгляд, глубоко выдохнула и вышла. Леви задержался в комнате ещё на минуту, устало провёл рукой по лицу и тоже направился наружу. Он пересёк танцпол и сел за столик, откуда хорошо просматривалась барная стойка. Микаса стояла там, освещённая неоном. Его взгляд скользнул по её фигуре, кружево чулок проступало из-под платья. Леви снова закурил, медленно потягивая дым и виски. Рядом расположился его помощник, в наушнике шла трансляция прослушки. Краем глаза Леви заметил мужчину, подошедшего к Микасе. Тот улыбался, провёл ладонью по её спине. Она сразу ответила улыбкой, внимательно изучая его лицо. Леви уловил её колебание, короткую паузу, напряжённый взгляд. Мужчина приподнял брови и вскоре отошёл. Микаса снова осталась одна, лениво потягивала вино, слегка покачивая бедрами, приподняла ногу, опираясь каблуком о стойку. — Капитан, вы нас выдаёте. Вы смотрите только на неё, — тихо сказал помощник. Леви словно очнулся, отвёл взгляд и уставился в телефон, делая вид, что погружён в экран. Прошло около получаса. Ещё двое мужчин недолго постояли рядом с Микасой и ушли. Последний задержался. Помощник незаметно пнул Леви под столом. Тот поднял холодный взгляд. Молодой мужчина говорил с ней дольше остальных, держался спокойно. Микаса улыбалась, её взгляд метался по его лицу, словно она что-то взвешивала. Леви видел этот момент сомнения и то, как она всё же коснулась пальцами его воротника и кивком указала в сторону выхода. Мужчина ответил коротким кивком и потянул её за собой. Леви проводил их равнодушным взглядом, затем перевёл глаза на помощника. Тот едва заметно кивнул. Они выждали несколько минут, ровно столько, сколько требовала осторожность, затем поднялись и направились к выходу.