23:50

Леви распахнул дверь, и Микаса вошла в его квартиру. Последний этаж. Просторное и темное помещение, где было холодно, как на улице. Она прошла за ним, едва держась на ногах. Панорамные окна заливал холодный свет ночного города. — Спать будешь на диване, — он кивнул на чёрный диван в кухне-гостиной. — Ванная справа по коридору. В остальные комнаты не заходить, завтра на работу не пойдешь. — отрезал он. — Даже не смей чувствовать себя здесь, как дома, ты поживешь здесь только пару дней. — Добавил он жестче. — Спасибо, капитан, — прохрипела Микаса и опустилась на диван. Леви не ответил и ушёл в душ, оставив её одну. Горячая вода обрушилась на плечи, смывая усталость и напряжение дня. «Зачем я её сюда притащил..? Я всего лишь отвечаю за неё. Закрою дело, займу место Эрвина, осталось немного. Потом хоть немного свободы». Он выключил воду. Когда Леви вышел из ванной, Микаса уже спала, свернувшись на диване и укрывшись пледом. Он задержал взгляд на секунду и ушёл в спальню, плотно закрыв за собой дверь. Ночь была беспокойной. В его квартире никогда не было никого, кроме него самого, и это ощущение чужого присутствия было непривычным, почти раздражающим. Он засыпал и просыпался снова и снова. В очередной раз посмотрел на закрытую дверь спальни, помедлил… и тихо вышел. Микаса мирно спала. Она успела переодеться лишь в майку, рабочие брюки так и остались на ней. Леви подошёл к столешнице, налил стакан воды и медленно пил, глядя на огни ночного города. — Больно… — прошептала она во сне и погладила себя по плечу. Леви повернул голову, прищурился. Помедлив, подошёл ближе и опустился рядом на корточки. Лицо Микасы было бледным, дыхание через рот, нос заложен. По плечу пробегали мурашки. «Озноб?» — отметил он. Она снова коснулась плеча, пальцы скользнули по коже. Внезапно её брови сошлись, и по щеке скатилась слеза, впитавшись в подушку. Леви выдохнул. «Что тебе всё время снится?..». Он осторожно положил ладонь ей на плечо. Кожа была горячей. Под его рукой тело расслабилось, дрожь исчезла, кожа стала ровной. Он медленно провёл ладонью по плечу, наблюдая чистую, почти прозрачную бледность кожи. Вдруг Микаса во сне накрыла его руку своей. Зрачки Леви резко расширились. Он замер, не в силах пошевелиться. Несколько секунд длились, как задержанное дыхание. Затем она убрала руку. Он мгновенно отдёрнул свою и резко встал. Кулак сжался, он мотнул головой, отгоняя мысли, направился в спальню. Остановился у двери и обернулся. Через мгновение плед лёг ей на плечо. Леви вернулся к себе и больше в эту ночь так и не сомкнул глаз. Микаса проснулась, когда солнце уже заливало квартиру ярким светом. Она взглянула на часы, был почти полдень. Резко села на диване и тут же поморщилась, голову сдавило тупой болью. «Капитан уже на работе»,— первая мысль пришла автоматически. Она осторожно встала и направилась в ванную. Горячий душ немного прояснил сознание. Пока вода стекала по плечам, Микаса разглядывала пространство: чёрный мрамор, белоснежная раковина, стиль в который не вкладывали душу. Взгляд задержался на тонкой трещине в стеклянной кабинке. Единственная неровность в идеальном порядке. Выйдя, она остановилась посреди пустой гостиной. В квартире было прохладно. Микаса медленно прошлась по комнате, всматриваясь в детали. Затем её шаги привели к двери спальни. «Капитан просил не заходить в остальные комнаты», — напомнила она себе, замерев. Но любопытство оказалось сильнее. Она тихо приоткрыла дверь. Низкая широкая кровать с чёрным постельным бельём сразу бросалась в глаза. Микаса подошла ближе, провела ладонью по покрывалу. Тёплая подсветка над изголовьем отбрасывала мягкие тени на стену, отделанную под камень. «Сколько девушек здесь было?» — мысль мелькнула неожиданно и резко. Она тут же отдёрнула руку и вышла. Дальше по коридору обнаружилась ещё одна дверь. Она потянула за ручку — заперто. «Почему она закрыта?». По размеру и расположению дверь больше походила на кабинет. Эта мысль задержалась, но Микаса развернулась и вернулась к дивану. «Скорее бы капитан вернулся». Голова снова начала гудеть, тело наливалось тяжестью. Температура поднималась. Она опустилась на диван и почти сразу провалилась в сон. Проснулась Микаса от тихих звуков готовки. Медленно открыла глаза. У плиты стоял Леви, сосредоточенный, как всегда. Чёрная футболка, тёмные спортивные брюки. Она тут же отвела взгляд, заметив очертания его ягодиц, и почувствовала, как щёки чуть потеплели. Она хрипло закашлялась. Леви обернулся. — Аккерман, ты же говорила, что быстро восстанавливаешься. Незаметно, — холодно бросил он. — Вставай и ешь. Накладывай сама, я не собираюсь тебя тут обслуживать, — добавил Леви и сел с тарелкой за барную стойку. Микаса молча поднялась, подошла к плите, аккуратно наложила себе еду, налила чай и направилась к дивану. — Куда пошла? — остановил её голос капитана. — Диван мой испачкаешь. Здесь недавно была химчистка. Садись за стол, — он кивнул на круглый стол у окна. Она послушно изменила направление и села одна, стараясь не смотреть в его сторону. — Вы вкусно готовите, — тихо сказала Микаса, едва заметно улыбнувшись. Леви не ответил. Он наблюдал за ней поверх барной стойки, прищурившись. Прошла минута, прежде чем он снова заговорил: — На первом этаже этого дома живёт мой знакомый. Через пару дней он уезжает на вахту и сдаёт квартиру. Я договорился, она будет твоей, — произнёс он тем же ровным, отстранённым тоном. — Спасибо, капитан… но я бы справилась сама, — негромко ответила Микаса. — Сама ты умеешь только эпидемии разводить, — ответил он недовольно. — Сегодня ещё трое слегли. Она промолчала. Ужин проходил в тишине. С каждым глотком чая Микаса всё отчётливее чувствовала, как тело наливается жаром. Закончив, она отнесла тарелку к раковине и начала мыть её. — Аккерман, иди спи уже, — раздалось за спиной. — Я сам уберу. А то ещё перебьёшь мне здесь всю посуду. Он подошёл ближе и забрал тарелку из её рук. Микаса не стала спорить. Вернулась на диван и легла, ощущая, как силы окончательно покидают её. Через час она проснулась от сильного озноба. Тело горело, а кожу пробирала мелкая дрожь. Леви сидел за барной стойкой, сосредоточенно работая за ноутбуком, экран холодно подсвечивал его лицо. Микаса закрыла глаза, стараясь унять дрожь, и снова провалилась в сон. Ещё через час её разбудил не холод, а жар. Лоб был мокрым от пота, дыхание сбивалось. Она скинула плед, оставаясь в тонкой майке и светлых спортивных брюках, пытаясь хоть немного остыть. Капитан это заметил. — Аккерман, тебе совсем плохо? — спросил он, не отрываясь от экрана. Микаса ответила что-то невнятное. Леви раздражённо закатил глаза, встал и быстрым шагом подошёл к дивану. Коснулся её лба тыльной стороной ладони, поморщился и, ничего не сказав, ушёл в спальню. Вернулся он уже со шприцем в руке. — Таблеток у меня нет. Аптеки уже закрыты, — отрезал он. — Повернись на живот. Сделаю жаропонижающий укол. Микаса без возражений подчинилась. — Брюки приспусти, — сказал он жёстче. — Капитан… может, в руку? — пробормотала она в подушку. — Нет — сказал он еще холоднее. Она неловко стянула ткань с одной ягодицы. Леви коротко усмехнулся, наклонился ближе и стянул её сильнее, аккуратно обработал кожу и медленно ввёл иглу. Укол оказался неожиданно мягким, почти безболезненным. — Вы вообще всё умеете? — тихо спросила она, переворачиваясь на спину. — Нет. Но большую часть, — холодно ответил он и вернулся к ноутбуку. Микаса снова уснула, сжав плед. Леви остался за барной стойкой, время от времени бросая на неё взгляд. «Чёртова девчонка… когда ты уже поправишься…у нас полно работы», — подумал он и плеснул в стакан виски со льдом. Подошёл к окну, глядя на огни ночного города. «Я не сломаюсь из-за неё. Какая бы она ни была». Её фамилия эхом отозвалась где-то глубоко. Он закурил, выпуская дым в стекло, и снова посмотрел на диван. Микаса дрожала во сне, сжимая тонкий плед и закашлялась. Леви допил виски, налил ещё, выпил почти залпом и запрокинул голову. Затушил сигарету в пепельницу. — Холодно… — прошептала она во сне. Он резко повернул голову, бросил взгляд на приоткрытую дверь спальни, на кровать. Помедлил. Посмотрел на время. 23:30. Налил ещё один бокал, выпил и ушёл в спальню. Лёг, закрыл глаза. Прошла минута. Две. Три. Он распахнул глаза. «Аккерман, я тебя ненавижу». Леви поднялся и вернулся в гостиную. Микаса лежала на спине, её ресницы дрожали во сне. Он откинул плед и осторожно поднял её на руки. Она на мгновение приоткрыла глаза, уткнулась носом в его горячий торс и снова обмякла. Леви уложил её на свою кровать, накрыл одеялом, молча вышел и вернулся в гостиную. Лёг на диван, на её место, натянул плед и уставился в потолок. Сон к нему больше так и не пришёл. Микаса разлепила веки и резко приподнялась, сев на кровати и сжав одеяло в пальцах. «Это… спальня капитана? Он перенёс меня сюда? Зачем?..». Она уставилась в окно, не мигая. Во рту пересохло, сердце ускорило ритм. Микаса бросила взгляд на часы, был снова полдень. Тяжело выдохнула и снова опустилась на подушку, повернулась на бок. Ткань хранила его терпкий запах. Она сразу прижала подушку сильнее. «Как же он пахнет…». Перед внутренним взором всплыли его глаза. Она едва заметно улыбнулась, поймав себя на этом, и тут же смутилась. Лежала в его спальне, глядя в небо за окном. Жар спал, тело уже слушалось, а слабость отступила. Спустя полчаса она нехотя встала, аккуратно застелила кровать, как было, и вышла в гостиную. «Значит, он спал на диване…». От этой мысли внутри что-то тихо вспыхнуло. Она улыбнулась, почти по-детски.«Он позаботился обо мне». Грудь наполнило странное, тёплое чувство давно забытое, будто из далёкого детства. Микаса открыла ноутбук и принялась за работу.  

***

Леви сидел в кабинете, но привычная собранность дала трещину. Мысли срывались: то её силуэт в ванной, то беспомощная дрожь во время болезни. Он раздражённо собрал бумаги и направился к Эрвину. Постучал, никто не отозвался. Леви опёрся на подоконник и стал ждать. Через пару минут из кабинета вышла Ханджи. Он удивлённо посмотрел на неё, она лишь махнула рукой и широко улыбнулась. Леви вошёл, швырнул папку с отчётом на стол, сел на диван и закурил. — Ты и до Ханджи добрался? — усмехнулся он. — Нет, — спокойно ответил Эрвин. — От неё всю жизнь воняет трупами, ненавижу этот запах. Он пробежал глазами протоколы по делу с бурбоном. — Ждём выходных. Если новых убийств не будет, закрываем дело и сажаем подозреваемого. Его друг, которого мы допрашивали с Микасой, умер сегодня утром. Сердечный приступ, — произнёс он ровно. Леви удивлённо приподнял брови и уже открыл рот, чтобы задать вопрос, но Эрвин заговорил первым. — А где Аккерман? Я не видел её уже два дня, — спросил Эрвин между делом. — Понятия не имею. Кажется, на больничном, — ровно ответил Леви. — Хоть не бегает за мной по пятам. Ты ею интересуешься чаще, чем всеми остальными. — Да, — усмехнулся Эрвин. — Сам пока не понял почему. Вроде обычная малолетка, а от одного её вида внутри всё закипает. Леви ничего не ответил. Он лишь прикурил сигарету и вернулся к привычному, пустому разговору.

***

К вечеру Микаса решила заварить свежий чай капитану, а себе кофе, стараясь сохранить идеальный порядок в квартире. Через несколько минут капучино был готов. Она взяла кружку и направилась к дивану, но задела ногой журнальный столик, горячая жидкость выплеснулась, и половина кофе расползлась тёмным пятном по чёрной обивке. Сердце тут же упало вниз. «Капитан меня убьёт…». Она метнулась на кухню за полотенцем и в тот же миг услышала, как щёлкнул замок входной двери. В панике Микаса бросилась обратно и накинула на пятно плед. Леви вошёл и сразу нахмурился, окинув её взглядом. — Вижу, ты уже на ногах. Значит, завтра выходишь на работу, — холодно бросил он и направился к дивану. — Капитан, стойте! — резко вырвалось у неё. Но было поздно. Леви уже сел. Микаса замерла. Несколько секунд тянулись мучительно долго. Затем он медленно повернул к ней голову, поднялся и откинул плед. Девушка тут же опустила взгляд, сжимая полотенце пальцами. — Аккерман… — процедил он сквозь зубы, сжимая кулаки. — Простите… я случайно. Я сейчас всё уберу, — прошептала она. Леви молча развернулся и выдохнул, сдерживая злость, скрылся в ванной. Услышав шум воды, Микаса чуть расслабилась и принялась отчаянно тереть диван. Но пятно сходило плохо, кофе въелся слишком глубоко. Минут через двадцать он вышел и остановился, увидев её на другом конце дивана: плечи опущены, взгляд в пол, она сидела на другом конце дивана и сжимала полотенце. — Аккерман, оставь этот чёртов диван, — холодно сказал он. — Тут только химчистка поможет. — Я оплачу химчистку, — тихо, виновато ответила она, не поднимая глаз. Леви ничего не ответил и молча поставил еду разогреваться. Микаса подняла голову, щеки тут же залило жаром. Капитан стоял к ней спиной, без футболки. Взгляд непроизвольно скользнул по напряжённым мышцам, по линиям спины, на коже ещё блестели капли воды. Когда он обернулся, дыхание перехватило окончательно. — Аккерман, бери тарелку и садись за стол, — коротко скомандовал он. Микаса поспешно отвела взгляд и послушно устроилась за круглым столом. Леви сел за барную стойку и начал ужинать. Она старалась смотреть куда угодно, но взгляд всё равно возвращался к нему, будто притянутый. — Есть новости по расследованию? — тихо спросила она, начиная есть. — Друг подозреваемого, которого вы с Эрвином допрашивали, умер сегодня утром. Предварительно, сердечный приступ. Ханджи будет проводить вскрытие, — ровно ответил он. — Это… странно. Он слишком молод для такого, — тревожно произнесла Микаса. — Капитан… вы давно работаете с Эрвином? — Больше пяти лет, — сказал Леви. — Вы с ним близки? — осторожно уточнила она. Он поднял на неё холодный взгляд. — Я никому не доверяю. Но если ты решила его подозревать, выбрось эту мысль. У него нет мотива. Микаса замолчала и продолжила есть. «Слишком много совпадений, — думала она. — Даже среди полицейских встречаются серийные убийцы. Это редкость, но вычислить их сложнее всего. Нужно поднять архивы и изучить биографии каждого».   — Аккерман, если Эрвин будет вызывать тебя к себе, сразу сообщай мне, — холодно сказал капитан. — П..почему? — тихо спросила она. — Потому что я так сказал. Не задавай лишних вопросов. Просто приходи ко мне и всё, — отрезал он. — Как скажете, — послушно ответила Микаса и поставила тарелку в раковину. Сразу после этого она ушла в душ. Леви убрал посуду и сел на чистый край дивана с ноутбуком, пытаясь работать. Но строки перед глазами расплывались. «Почему я это сказал? — раздражённо подумал он. — Откуда вообще вырвалось это требование?» Микаса вышла из ванной и тихо подошла к столешнице. Взяла чайник, налила себе чай и, чуть помедлив, обернулась к нему. — Вам налить чай? — мягко улыбнулась она. Леви поднял голову, и все мысли рассыпались. Мир сузился до одной фигуры напротив. Микаса опиралась ладонями о столешницу, чёрная майка плотно облегала грудь, соски стояли от прохлады в комнате. На ней были те самые короткие шорты с полигона. Чистая кожа казалась почти белой в приглушённом свете тёмной квартиры, волосы были заправлены за ухо. Она смотрела на него открыто и наивно, с той самой улыбкой. «Плевать на всё», — подумал он. Леви отложил ноутбук и резко поднялся, решительно направляясь к ней.