1:40

Леви резко поднялся и уже направился к ней, но, не дойдя всего метра, в кармане завибрировал телефон. Он раздражённо вытащил его, бросил короткий взгляд на экран и, не сказав ни слова, ушёл в соседнюю комнату. «Что это с ним?.. Он так резко сорвался». Микаса попыталась отвлечься, аккуратно разливая чай по кружкам, но сердце билось слишком быстро. Через несколько минут Леви вернулся. Он провёл рукой по лицу, жест был усталым и надломленным. — У Эрвина умерла жена, — сказал он ровно. — Утопилась в ванне. Я еду к нему. Ты остаёшься здесь. Микаса широко раскрыла глаза. Она инстинктивно прикрыла рот ладонью, не в силах скрыть шок. — Я… я поеду с вами, — слова вырвались раньше, чем она успела их обдумать. Леви равнодушно окинул её взглядом, на мгновение задумался. — Как хочешь. Ехать около получаса. Он живёт за городом, — бросил он и ушёл собираться. Уже через несколько минут они сидели в машине. Микаса поставила ему стакан с чаем в машину. Леви вёл спокойно и сосредоточенно, его лицо оставалось непроницаемым. Микаса украдкой наблюдала за ним. Он периодически делал глотки и чая и лицо немного расслаблялось.  «Рядом с ним ничего не страшно», — подумала она и едва заметно улыбнулась. Когда они подъехали, у дома уже стояли полицейские машины. Внутри царила гнетущая тишина. Эрвин сидел на диване и без выражения пил виски. Леви сразу подошёл к нему и положил руку на плечо. — Спасибо, что приехали, — сказал Эрвин холодно. — Я вернулся с работы и нашёл её уже в таком состоянии. — Почему она могла это сделать? — тревожно спросила Микаса, садясь рядом. — Не знаю, — ровно ответил он. — Она тяжело переживала развод, — и снова сделал глоток. Леви молча наблюдал за ним. Из ванной доносились звуки. Ханджи уже работала там. Микаса помедлила и направилась внутрь. В центре ванной комнаты стояла большая белая ванна. Вода едва прикрывала неподвижное тело. Голубые глаза под водой всё ещё были открыты, светлые волосы расплывались по поверхности, словно водоросли. Холодный свет лампы подчёркивал неестественную тишину сцены. Микаса замерла, внимательно вглядываясь в ванну, чувствуя, как внутри нарастает тревожное ощущение.  — Ханджи… она правда покончила с собой? — тихо спросила Микаса. — Мы заберём тело и проведём вскрытие, — ровно ответила та. — Но на первый взгляд всё выглядит именно так, — добавила она и отошла. Микаса осталась одна. В ванной стояла странная тишина. «Слишком мало воды», — прошла тут же мысль. Уровень едва прикрывал тело, словно часть воды куда-то исчезла. Она наклонилась и заглянула под ванну, на плитке блестели капли. «Откуда? Ванна не протекает… а пол вокруг сухой, будто его вытерли. Скорее похоже, что её удерживали. Она боролась, вода выплёскивалась», — вывод всплыл сам собой. Микаса резко выпрямилась и поспешно вышла из ванной. В гостиной Эрвин сидел один. Он медленно пил виски, глядя в пустоту. Микаса подошла и осторожно положила ладонь ему на плечо. Он накрыл её руку своей и поднял на неё большие голубые глаза. — Спасибо, Микаса, — сказал он ровно. «У него умерла жена, но на лице ни тени слома, — отметила она. — Даже если они собирались разводиться, он жил с ней. Сейчас самое время осмотреть дом, возможно, если швабра сырая, то ей и убирали воду с пола». Она убрала руку и сделала шаг в сторону, но Эрвин задержал её, удержав крепко за запястье. — Микаса… можно я с тобой поговорю? Ты ведь психолог. Ты выслушаешь? — тихо произнёс он. Она немного помедлила, но затем послушно села рядом. — Не думай, что я ничего не чувствую, — продолжил он ровным, почти отстранённым голосом. — Мы были близки. Но она никогда не слушала меня. Мне этого отчаянно не хватало. Я рано потерял родителей… С ней я познакомился ещё в школе. А потом в какой-то момент она просто отвернулась, перестала говорить со мной. А я нуждался в ней. Микаса внимательно смотрела на него, не перебивая. «Поэтому он спал с другими женщинами? Пытался залатать старые, детские раны?» — подумала она, ощущая, как тревога внутри лишь усиливается. — Я вас понимаю… — тихо сказала она и слабо улыбнулась. — Спасибо, что выслушала. Для меня это было важно, — ровно ответил он и обнял её. Микаса на мгновение застыла. «Меня ещё никогда так не обнимали», — пронеслось в голове. Сердце сбилось с ритма, в груди разлилось непривычное тепло. Она неловко положила ладони ему на спину. Эрвин сжал её крепче, уверенно, по-взрослому, и опустил голову ей на плечо. Она ощущала ровное биение его сердца, чувствовала аромат свежего парфюма, пропитавший его рубашку. — Аккерман, поехали. Я отвезу тебя домой, — холодно сказал Леви, возникнув в дверном проёме. Эрвин осторожно разжал объятия и мягко улыбнулся ей. Микаса послушно поднялась и пошла за капитаном. В машине они молчали. Леви вёл напряжённо, они ехали быстрее обычного, педаль газа была вдавлена почти до упора. За окном мелькали огни трассы. Микаса украдкой взглянула на него. — Капитан… с вами всё в порядке? — тихо спросила она. — Да, — коротко отозвался он. Она помедлила, но всё же решилась: — Возможно, это покажется вам странным… но в ванне было слишком мало воды. — Ты опять за своё, Аккерман? — раздражённо бросил он. — Там нет следов борьбы. На теле были бы отметины. — Но я видела капли воды под ванной. И капитан… он не выглядит убитым горем, — не сдавалась она. — Это не доказательства, — холодно отрезал Леви и разогнал машину до ста восьмидесяти. — Он всегда был сдержанным, тем более ты его поддержала. Думаю, ему этого было достаточно. Автомобиль нёсся по трассе. Микаса опустила взгляд, погружаясь в мысли. «Может, капитан прав… Он знает Эрвина дольше всех. А если его жена что-то узнала и он её просто убрал?». Леви молча гнал машину, а внутри нарастало глухое, тяжёлое напряжение. «Развод, на днях у них был бы суд, раздел имущества… Она юрист, она бы выиграла. Мог ли он?» — мысль вспыхнула и тут же вызвала усталое раздражение. «Эрвин не похож на убийцу. Даже если он трахал кого попало — он всегда возвращался к ней. Значит, есть что-то ещё». Экран телефона коротко вспыхнул. Леви скользнул взглядом по сообщению от знакомого: «Я уехал. Ключи от квартиры в твоём почтовом ящике. Девушка может заселяться». Он перевёл взгляд на Микасу. Та смотрела в окно, молча следя за тем, как ночные огни растекаются по стеклу длинными линиями. — Аккерман, — холодно окликнул он. — Да, капитан? — она повернулась, слегка улыбнувшись. Леви задержал на ней взгляд, будто собирался что-то сказать, но передумал. — Нет… ничего. Забудь, — отрезал он. Он резко выдохнул, не сбавляя скорости. Когда они вернулись, часы показывали 1:40. В подъезде было тихо. Микаса вошла в квартиру следом за ним и сразу посмотрела на диван, тёмное пятно всё ещё было влажным, занимая почти половину сиденья. Других мест для сна здесь не было, только диван и его кровать. «Где я буду спать?» — мелькнула тревожная мысль. — Иди и ложись на мою кровать, — холодно бросил Леви и ушёл в ванную. Микаса нерешительно вошла в спальню. Усталость накрыла мгновенно: глаза слипались, а утром нужно было вставать рано. Она легла, переодевшись, только в майке и шортах, натянула одеяло поверх. Шум воды за стеной постепенно стих. «Он правда будет спать на мокром диване?» — подумала она, уже проваливаясь в сон. Дверь спальни распахнулась. Микаса резко открыла глаза и испугано натянула одеяло до подбородка, сердце застучало быстрее. — На сыром диване спать невозможно. Плед тоже сырой. Завтра постираешь, — холодно бросил он и, не раздеваясь, лёг под одеяло на другой край кровати. Сердце Микасы сбилось с ритма. «Мы… будем спать вместе?» — мысль прозвучала почти испуганно. Она никогда не спала ни с кем на одной кровати. Медленно, почти украдкой, она повернула голову к нему. Леви почувствовал взгляд и так же неторопливо посмотрел в её сторону. В тёплом свете настенной подсветки его холодные глаза казались мягче, глубже, почти спокойными. — Не смотри так на меня. Я не собираюсь к тебе приставать, — ровно сказал он. Микаса тут же отвернулась и уставилась в потолок. Между ними оставалось достаточно пространства, кровать была широкой. Леви уже закрыл глаза, лежал на спине, закинув руку под голову. — Спокойной ночи, капитан, — едва слышно прошептала она и повернулась к нему спиной. Ответа не было. Он тоже отвернулся, и только спустя минуту, уже тише, произнёс: — Спокойной ночи, Аккерман. Микаса улыбнулась в темноте и позволила себе расслабиться. Ладонь легла на плечо, впервые за долгое время кожа осталась спокойной, без озноба и мурашек. Она уснула с редким чувством защищенности. Рано утром Микаса проснулась, когда капитан ещё спал. Он лежал на животе, подмяв под себя подушку, руки были закинуты над головой, он тихо и ровно дышал. Внезапно его телефон на тумбе тихо завибрировал. Микаса тут же закрыла глаза, притворяясь спящей. Леви нащупал будильник, отключил его и перевернулся на бок. Несколько секунд он смотрел на девушку, та дышала спокойно, будто действительно спала. Он устало протёр глаза, поднялся с кровати и направился в ванную. Дверь за ним закрылась. Микаса открыла глаза и уставилась в потолок. «Хоть бы квартиру подольше не сдавали», — мелькнула мысль. Она осторожно поднялась с кровати. Когда Микаса вышла в гостиную, капитан уже стоял на кухне, курил и готовил завтрак. Она молча прошла в ванную, не поднимая глаз. Через несколько минут вернулась, уже собранная, в рабочей форме. Она сразу же закинула плед в стиральную машину. — Доброе утро, капитан, — тихо сказала она, невольно проверяя взглядом пятно на диване, подсохшее за ночь. Леви не ответил и прошёл мимо неё по коридору. Микаса проследила за ним взглядом. Он достал из кармана ключ и открыл ту самую дверь, которая всегда была заперта. «Что в этой комнате и почему он вечно её запирает?» — подумала она, затаив дыхание и прислушиваясь. Но за дверью стояла тишина. Она поставила кофе. Через пару минут Леви вышел, снова запер дверь и подошёл к столешнице. Закурил, делая глоток чая. Микаса взяла кружку и направилась к столу, поймав на себе его холодный взгляд. — Аккерман, если ты ещё раз прольёшь гребаный кофе, устроишь здесь генеральную уборку на весь день. Поняла? — сухо сказал он, стряхивая пепел. — Всё будет в порядке, — нервно улыбнулась она и села за стол. Леви встал у окна, наблюдая за просыпающимся городом, медленно выдыхая дым. Микаса молча пила кофе, не в силах отвести взгляд от его фигуры. Она смотрела, как он затягивается сигаретой, удерживая её большим и указательным пальцами, как другой рукой сжимает кружку. Она была опущена вниз, он держал её странно, всеми пальцами сразу. «Микаса, спустись на землю. Он старше тебя на десять лет», — строго прозвучал внутренний голос. Она резко отвернулась. — Поехали, Аккерман, — скомандовал Леви и погасил сигарету в пепельнице. Спустя полчаса они уже были на работе. Шли по коридору вдвоём, Микаса держалась уверенно, почти неосознанно копируя его сдержанную, собранную походку. У входа в рабочий кабинет капитан бросил на неё короткий взгляд и, не останавливаясь, направился дальше, к себе. Микаса вошла, тихо поздоровалась с сотрудницами. В ответ были лишь скупые кивки: никто не отвлекался от работы. «Надо проверить архив и зайти к Ханджи», — решила она. Через час поднялась и вышла. — Привет, Ханджи. Есть новости? — спросила Микаса, заходя в кабинет. — Привет, Микаса, — улыбнулась Ханджи. — Жена Эрвина действительно покончила с собой. А тот мужчина умер от сердечного приступа, — добавила она почти машинально. — Можно взглянуть на отчёт? — вежливо улыбнулась Микаса. — Д… да, конечно. Вот, — Ханджи протянула папку. Микаса пробежалась глазами по документам, всматриваясь в строки. — Ханджи, но ведь он был совсем молод… — осторожно заметила она, не поднимая взгляда, выискивая любую зацепку. — Да, но он много пил. Думаю, сердце просто не выдержало, — ответила Ханджи, отвлекаясь на пробирки. Они ещё немного поговорили, выпили кофе, и Микаса почти бегом направилась в архив. «Поставили новую дверь. Надеюсь, больше не заклинит», — мелькнуло в голове. В мрачном помещении все еще витал ледяной воздух. Она начала перебирать дела. Рука наткнулась на папку Эрвина. «Почти ничего. Всё то же, что он сам рассказывал: отец учитель, мать умерла при родах, после школы сразу в органы… Как быстро он поднялся. Высокий интеллект вероятный фактор», — отметила она про себя. Следующим было дело Флока. Микаса нахмурилась. «Почти пусто. Ни родителей, ни биографии. Странно… Может, не успели собрать? Он говорил, что работает здесь недавно». Она потянулась за делом Жана. В этот момент за дверью раздались шаги. Микаса быстро положила папку на стол и скользнула в шкаф, затаив дыхание. В архив вошли Флок и Жан. — Как же меня достала эта работа, — раздражённо бросил Флок, оглядываясь. — Зря я вообще подписал контракт на три года. Вечно «принеси», «подай», никакой нормальной работы. — А почему на столе лежит моё дело? — удивлённо усмехнулся Жан, приподняв папку. — Понятия не имею, — фыркнул Флок. — Не удивлюсь, если это Микаса снова что-то вынюхивала. Она вечно лезет не в своё дело. — Как думаешь, Эрвин уже успел с ней… ну… — Жан запнулся, не договорив. — Думаю, да. Как и со всеми сотрудницами, — ухмыльнулся Флок. — А ты что, ревнуешь? Сохнешь по ней или у тебя недотрах? — Она влюблена в капитана, как и половина отдела, — ровно перебил его Жан. — Какая ирония. Сейчас расплачусь. Их шаги удалились, и архив снова погрузился в тишину. Микаса осталась стоять внутри шкафа, не двигаясь. «Я в него не влюблена… — мелькнуло в голове. — Хотя кого я обманываю? Только саму себя». Горло сжалось. «Надеюсь, капитан этого не заметил». Она медленно сползла по стенке шкафа, прислонившись спиной к холодной поверхности. «У них всегда разговоры об одном. Впрочем, неудивительно… они ведь мужчины». Выждав ещё пару секунд, Микаса осторожно вышла, подошла к столу и осмотрелась. «Жан забрал своё дело. Я даже не успела его просмотреть», — раздражённо подумала она и вышла из архива. Вернувшись в кабинет, она села за работу, стараясь сосредоточиться. «Сегодня мы снова будем спать в одной квартире… на одной кровати? Любая здесь мечтала бы оказаться на моём месте», — мелькнуло, и она невольно оглядела сотрудниц: те смеялись, обсуждая что-то постороннее, будто в другом мире. «И Эрвин всё не выходит из головы… зачем он тогда меня обнял?». Микаса провела ладонью по плечу, глубоко выдохнула и заставила себя вернуться к работе, отгоняя мысли, пытаясь сосредоточиться на работе. В кабинет, сияя, влетела одна из сотрудниц. Рыжие волосы, карие глаза, которые светились от счастья. — Представляете, капитан только что со мной поздоровался в коридоре. Впервые, — выпалила она, не скрывая восторга. Все удивлённо уставились на неё. Девушка рухнула на диван, будто лишилась сил, глубоко дыша, с глазами, полными счастья. — Неожиданно, — усмехнулись коллеги. — Будешь теперь бегать за ним? Микаса продолжала печатать, лицо оставалось спокойным и непроницаемым, хотя внутри полыхал настоящий пожар. — Думаю, начну с чая, — мечтательно произнесла та. — Говорят, он любит чёрный. Буду носить ему по утрам. Надо всё выведать у Ханджи. И она почти выбежала из кабинета. «Нет…он ведь всегда просил об этом меня». Подумала Микаса и злость накрыла внезапно и резко. Пальцы продолжали ровно стучать по клавиатуре, пока за окнами не сгустились сумерки. Когда рабочий день закончился, Микаса спустилась вниз, всё ещё сжимая это чувство внутри. Спустя пару минут появился капитан, в руке у него был незнакомый стакан с чаем. Взгляд Микасы вспыхнул, но она молча прошла за ним и села в машину, хлопнув дверью. — Аккерман, какого чёрта ты так хлопаешь дверьми? — раздражённо бросил Леви, ставя стакан в подстаканник. — Ты знаешь, сколько стоит эта машина? — Не знаю, — отрезала она, скрестив руки и уставившись в окно. — Если у тебя тяжёлый день, не смей срываться на моих вещах, — холодно сказал он, и автомобиль тронулся. — У меня всё нормально, — сухо ответила она. — Незаметно, — усмехнулся он и сделал глоток чая. «Вот же чёртовы девки», — зло подумала Микаса, затем глубоко вдохнула. «Зато ни одна из вас не спала с ним в одной кровати», — мысленно усмехнулась она, и на губах мелькнула едва заметная улыбка. Когда они вошли в квартиру, город за окнами уже утонул в густой темноте. Леви, не сказав ни слова, сразу направился в душ, позволяя горячей воде смыть с него тяжесть рабочего дня. «Почему я до сих пор не отдал ей ключи? — размышлял он. — Она ведь может уйти в любой момент». Он вышел из ванной, закурил, делая глубокую затяжку с сигареты. Микаса, немного помедлив, прошла следом, старательно избегая его взгляда. Леви стоял у окна, глядя на россыпь огней внизу, затем налил себе виски и сделал глоток, прислушиваясь к шуму воды за стеной. «Нас разделяет всего одна стена», — подумал он и тут же резко оборвал эту мысль. — К… капитан, у вас в душе перегорела лампочка… — донёсся голос Микасы. — Аккерман, ты мне всю квартиру разнесёшь, — раздражённо бросил он, подходя к ванной и замечая, что дверь не заперта. — Ты там хоть что-нибудь видишь? — спросил он, сжимая пальцами переносицу. — Почти ничего, — коротко ответила она. — Можете принести фонарик… и полотенце, я его забыла, — добавила уже тише. Леви раздражённо прошёл за чистым полотенцем, взял фонарик и остановился у двери. На секунду замер, собираясь с мыслями: рука дрогнула на ручке, он прикрыл глаза, глубоко вдохнул. А затем распахнул их и решительно вошёл в ванную.