4. Её имя.

      Совёнок с секунду помолчала, затем робко взглянула мне в глаза и сказала:       — Очень милое прозвище. Это наверное ваша девушка?       Я на мгновение потерял нить повествования, засмотревшись на её щёчки с детской припухлостью. На неё загляделся, не сразу понимая о чем речь, но зато точно убеждаясь что ничего прекраснее не видел никогда в жизни и в этом чёртовом аду, который окружает повсюду.        Все мои мысли сейчас лишь о том, что со дня на день уже покину её чтобы продолжить службу.       Лишь одному богу было ведомо свидимся ли, только сейчас размышляя над этим становится прохладно на душе.       Сам не понимаю, что со мной происходит, но точно знаю что именно должен узнать у нее до того как мы расстанемся.       — М? — поднимаю к верху правую бровь, но взгляд мой по прежнему сосредоточен на бездонных серых глазках и застенчивой полуулыбке моей собеседницы.       Совёнок смутилась, затем в её взгляде едва заметно промелькнуло печальное смирение, когда она тихонько повторила:       — У вас должно быть есть девушка, раз вы в минуты когда вам плохо, так нежно зовёте её.       Это прозвучало так романтично, что на мгновение даже мне удалось представить нечто подобное, однако всё что у меня есть, лишь она — мой застенчивый Совёнок, которая оказалась рядом в самый тяжёлый момент моей жизни.       И предположить бы, что именно на войне мне улыбнётся судьба, посылая этого ангелочка на пути. Чтобы было не так больно, не так страшно, не так одиноко, хотя какая уж там благосклонность, если все равно скоро расстанемся.       Стоило ли питать надежды, теплить в сердце то самое «а вдруг»?       В таком вопросе непозволительно быть эгоистом, ведь я совсем не дурак. Понимаю, что эта прелестная девочка, которая сидит передо мной со всей вероятностью по воле божией другому может быть предназначена.       А как иначе?       Ведь за возможность оказаться в её объятиях, без колебаний можно отдать все на свете.       — Ооу.ох, нет-нет. — в горле вновь пересохло от ощущения жуткой неловкости и пришлось откашляться.       Щёки покрылись румянцем, а мне в мыслях даже забавно потому что прежде такого не случалось. Всегда с девушками был абсолютно раскованным, а здесь язык к небу прилипает, и слегка, совсем немного дрожат кончики пальцев на руках.       Совёнок заботливо потянулась к графину с водой, однако я дал понять что нет необходимости, при этом улыбаясь открыто и добродушно.       Такая хрупкая, такая чуткая, и у меня все меньше сил чтобы не признать того, насколько исключительным себя ощущаю. Возможно, что эгоист, но все же самую малость — до того хочется считать, что лишь я достоин её заботы, хотя знаю, что это не так.       Без сомнений Совёнок для каждого здесь ангел — хранитель, никого не оставляет без внимания, ни в коем случае не пренебрегая своим призванием и долгом.       От того такие мысли посещают, что быть может просто не хочу лишаться её тепла, но боюсь не дай бог перепутать столь нежные чувства с обычной благодарностью.       Господи, вот как мне быть?       То, что это отнюдь не обычная благодарность я знаю, иначе бы не изводил самого себя догадками о том, свободна ли Совёнок. Не тревожили бы мысли о ней даже сейчас, когда она просто молча смотрит на меня в ожидании ответа.       Неужели я стал таким нерешительным?       А что если она сочтёт мое признание обычным жестом вежливости?       От бесконечного потока мыслей снова закружилась голова и я прислонил ладонь ко лбу.       — Девушки у меня нет. — сказал я, перебирая пальцами лоб, а сам не отвожу взгляда от Совёнка.       Теперь она выглядела несколько озадаченной, но приятно удивлённой и опечаленной этим фактом одновременно.       — А это прозвище… — я крепко задумался, пока мои пальцы водили ото лба к виску.       Совёнок тоже глядела на меня внимательно, мне казалось будто в самую душу.       — Оно очень много для меня значит. — я договорил на выдохе, отнимая руку от головы.       Совёнок лишь кивнула мне, однако на её прелестном юном лице всё же застыла тень неверия.       — Как же это? У такого парня, как вы, и нет девушки. — Совёнок покачала головой, слегка прикусила себе нижнюю губу и с хитрецой прищурилась в самом невинном детском жесте.       Ну а я едва чувств ни лишился, однако затем одарил её столь же хитрой ухмылкой, только бы не показывать то, насколько сильно взволнован.       — Для меня это не так просто, как может показаться, Сестричка. — сказал я ей, в тот же самый миг улавливая шум шагов по другую сторону палатки.       Мы ещё секунду смотрели друг на друга, и я настолько утонул в её глазах, что не сразу понял, что мы с Совёнком уже не одни.       — Хелен, у тебя есть что отвезти в город? — послышался женский голос с акцентом и я вздрогнул от неожиданности, едва успевая привести в порядок сердце.       Совёнок повернула голову к своей гостье, а я сразу узнал ту самую девушку в форме, которая встречала нас в лагере.       Которой так явно нравится Стиви, но естественно никогда она этого не покажет, хотя я в какой-то степени могу её понять.       Теперь уже могу.       Всё внутри наливалось теплом и лёгкостью, ведь я узнал её имя.       Я знаю, как зовут моего Совёнка.       — Есть, но я сама должна этим заняться. — отвечала ей Совёнок, то и дело поглядывая в мою сторону.       У меня завозилось предчувствие, что понял о чём идёт речь, но вот никак не мог допустить того, чтобы это случилось, ведь на кону стояла вся моя дальнейшая служба.       В груди стало неспокойно, и я начал судорожно думать над тем, чтобы упросить Хелен отказаться от этого намерения.       — Простите мистер Барнс, я всего на минуту, ладно? — тихонечко прошептала Совёнок.       Она поднялась с места и приблизилась ко мне, ласково провела горячими пальчиками по моему лбу и волосам, заставляя меня раствориться в прикосновении.       — Хелен, подождите. — я поймал её руку, немного сжимая в своей ладони.       Пристально заглянул ей в глаза, с надеждой осматривая её лицо. Ощущение песка в глазах меня всё ещё мучает, но уже не настолько, чтобы обращать внимание.       Но вот их слегка воспалённый вид, должно быть внимание привлекал.       Главным образом внимание Совёнка, потому что она глядела так нежно, с пониманием и от этого моё сердце вновь и вновь лишалось покоя, а в голове путались все мысли.       Я знаю, что мне необходимо собраться какие бы чувства ни овладевали мною.       Ох, это точно не благодарность, вернее она тоже, но среди всех остальных чувств кажется лишь блёклой звёздочкой на периферии сознания.       И всё же сейчас мне было очень важно, чтобы Совёнок выслушала меня и пошла навстречу, хотя я понимаю, что то о чем собираюсь её просить может идти вразрез с её принципами.