Часть 1

Гул приглушённых переговоров, горьковатый аромат свежемолотых зёрен и холодное сияние отполированного паркета — в понедельник утром головной офис Aurora Global Holdings излучал ту самую, беззвучную и неоспоримую мощь, которая ощущается кожей. Леви Аккерман шёл по широкому коридору со скоростью, от которой у его помощника, Фарлана Чёрча, слегка перехватывало дыхание. –  …и потом я просто подумал, – Фарлан, не отставая ни на шаг, жестикулировал, – ну вот, наконец-то, наш айсберг в человеческом обличье дал слабину.   Леви даже не повернул головы, его взгляд был устремлён куда-то в конец коридора, к массивной двери кабинета президента. Жёсткая линия скул, прямой нос, чёрные, аккуратно уложенные волосы. Он выглядел как живое воплощение слова «эффективность» в идеально сидящем чёрном костюме-тройке. –  Фарлан, – голос Аккермана был низким и ровным. –  Контракт с «Вектор Технолоджис». Ты отправил правки? –  Ещё вчера вечером. Но мы же не об этом. Мы о том, как ты теперь будешь жить, зная, что где-то в этом городе ходит женщина, подарившая тебе, цитата, «лучший минет в твоей мизерной жизни», и ты даже не знаешь её номера? Леви наконец резко остановился, заставив Чёрча чуть ли не врезаться в него. Он повернулся, и его стального цвета глаза встретились с насмешливым взглядом помощника. В них не было гнева, только холодное, бездонное раздражение. –  Во-первых, я никогда не употреблял слово «мизерный». Во-вторых, если у тебя так много энергии для сплетен, займись лучше структурой отчётов по европейским филиалам. К полудню. И вычеркни из лексикона все упоминания о субботе. Навсегда. Фарлан лишь усмехнулся, подняв руки в мнимой сдаче. Он знал Леви десять лет – со времён учёбы и первых рисковых стартапов, и то, что этот человек вышел из своего непроницаемого панциря и проявил хоть какие-то эмоции, было чудом. И Фарлан не собирался отпускать эту тему так легко. –  Как скажешь, босс. Но если вдруг захочешь нанять частного сыщика… – он не закончил, потому что Леви уже повернулся и снова зашагал. Они подошли к кабинету Эрвина Смита и Фарлан, мгновенно переключившись, одарил ослепительной улыбкой помощницу президента, милую брюнетку за стеклянным столом. – Марта, солнце моё! Новые серёжки? Тебе очень идёт. Леви, закатив глаза, без стука толкнул тяжёлую дверь и вошёл внутрь. Кабинет Смита был просторным, элегантным, лишённым показной роскоши, но каждую деталь здесь можно было продать с аукциона. Сам Эрвин, стоял у панорамного окна с видом на промозглое небо над Манхэттеном. –  Леви. Кофе? Чай? –  обернулся он, лёгкая улыбка тронула его губы. –  Обойдусь. Объясни, наконец, какого чёрта ты выдернул меня из Лондона в выходные, ничего не сказав? –  Леви сбросил идеально сидящее пальто на спинку дивана из черной кожи и опустился в него. Эрвин сел напротив, откинувшись в кресле. – Это, на минуточку, и твоя компания тоже. Или ты забыл, чьи подписи стоят на пачке акций? –  Он отпил из фарфоровой чашки. –  Ладно, к делу. Смит протянул Леви тонкую, но плотную папку. –  Филиал «Marketing & Brand Operations». Нью-Йорк. Директор – Мия Хартли, 28 лет. Показатели роста за последние два года – феноменальные. Прибыль – самая высокая по группе. Клиентская база – мечта. Команда её обожает, текучки почти нет. На бумаге – идеал. Леви молча открыл папку, его глаза пробежались по графикам, цифрам, сводкам. – Но? –  спросил он, не отрывая взгляда. –  Но у меня не сходятся внутренние отчёты. –  Эрвин поставил чашку. –  Видишь здесь, колонка «Операционные расходы на вендоров»? Она растёт в геометрической прогрессии, почти синхронно с прибылью. Но обычно с таким масштабом и ростом эффективность закупок должна повышаться, а стоимость услуг – снижаться. Здесь – наоборот. Леви водил пальцем по строчкам, его брови чуть сдвинулись. – Бюджеты рекламных кампаний выглядят раздутыми по сравнению с другими филиалами, – констатировал он тут же, схватывая суть. –  Именно. Кэш-флоу по этим статьям идёт с аномалиями. На уровне налоговой и нашей общей корпоративной отчётности всё чисто – гениально сведено. Но если копнуть глубже в движении денег между счетами… есть расхождения. Небольшие, но системные. –  И ты думаешь, директор филиала сливает деньги? –  Леви отложил папку, его взгляд стал острым, как скальпель. –  Не знаю. Мия Хартли имеет безупречную репутацию. Прозрачна как стекло. Может, её используют втёмную. Может, она гениальная аферистка. Мне нужно, чтобы ты это выяснил. Тихо. Без паники, без слухов. Чтобы ни одна крыса не почуяла проверку. –  Официальный предлог? –  спросил Леви, уже мысленно составляя план. –  Ты курируешь новые стандарты дата-аналитики и ИИ в Европе. Тебе нужно внедрить их в ключевых филиалах в США для «повышения эффективности и унификации процессов». Будешь изучать всё: от стратегий до закупки канцтоваров. Имеешь полный доступ ко всему, включая первичную финансовую документацию. Леви кивнул. Чистая, элегантная легенда. – Хорошо. Начну сегодня же. –  Он поднялся, взял папку. –  Фарлан назначит встречу с директором на сегодня после обеда. Чем раньше войду в роль, тем лучше. –  Леви, – Эрвин посмотрел на него серьёзно. –  Будь осторожен. Если там что-то есть, это пахнет большой, продуманной схемой. –  Я всегда осторожен, – бросил Леви на ходу, уже выходя из кабинета. Его мозг, отбросив посторонние мысли о субботней ночи и о незнакомке в красном, переключился на цифры, схемы и поиск слабого звена. *** В это же время в часе езды, в светлом, динамичном опенспейс филиала M&B Operations, царила продуктивная истерия понедельника. Мия Хартли, откинувшись в своём эргономичном кресле, двумя пальцами листала на огромном мониторе графики эффективности новой кампании для тех-гиганта. Её золотые каблуки были забыты под столом, а кардиган с плеч давно слетел на спинку стула, обнажив элегантные линии белого платья-пиджака. –  Значит, креатив «Альфа» показывает CTR выше на пятнадцать процентов, но стоимость лида на два доллара дороже, – вслух размышляла она, обращаясь к экрану. –  Но если мы посмотрим на долгосрочную ценность этих клиентов… Дверь в её кабинет распахнулась без стука, и внутрь впорхнула Саша Браус, начальник отдела Криэйтив Лаб, с двумя бумажными стаканчиками в руках. Её длинные волосы были собраны в хвост, из которого выбивались десяток жизнерадостных прядей. –  Спасительный латте с сиропом, твоя кровь уже должна состоять из кофеина и пикселей, – провозгласила она, ставя стаканчик перед Мией. –  Обед в час? В том новом месте на углу? И да, по делу: команда по «Вортексу» жаждет твоего финального одобрения по видеороликам. Говорят, ты обещала до конца дня. –  До конца дня и будет, – Мия потянулась за латте, с благодарностью сделав глоток. –  Обед в час… Дай только доделать этот расчёт. Саша устроилась на краю стола, рассматривая подругу. – Ты выглядишь… отдохнувшей. Необычно для понедельника. Неужто волшебный эликсир субботней ночи до сих пор действует? Мия поперхнулась глотком кофе. – Саша, мы же договорились. –  Ничего мы не договорились! Ты сказала только, что было охренительно классно. И всё! Это не отчёт, Мия. Это тизер. –  Ничего эпического не было, – солгала Хартли, чувствуя, как по щекам разливается предательский жар. Она снова увидела его пронзительный взгляд, который смотрел на неё сначала через толпу, потом – в полумраке комнаты, а потом… Потом он смотрел сверху, пока она была на коленях. Хартли резко встряхнула головой. –  Было. У тебя на лице всё написано. И знаешь что? Я рада. Стив, этот ноющий придурок, с вечными страхами перед твоим успехом – он тебе никогда не подходил. Честно говоря, я была уверена, что ты его бросишь первой. А вот этот… «мистер Икс», – Саша снизила голос до заговорщического шёпота, – судя по твоим намёкам, он явно знал, как заставить твоё тело петь хвалебные гимны. Несколько раз, если я правильно уловила суть. Что, кстати, полностью подтверждает мою теорию – тебе нужен не мальчик, а мужчина. Настоящий. Который не боится ни тебя, ни того, чего ты хочешь. –  Саша! –  Мия подпрыгнула, оглядываясь на прозрачную стену кабинета, хотя все сотрудники были поглощены работой. –  Хватит! Я не хочу об этом. Я… Я… Это была ошибка. В дверь осторожно постучали, и внутрь заглянула Изабель, секретарь Мии, с испуганно-взволнованным лицом. – Мисс Хартли, простите за вторжение… Из головного офиса звонили. Сегодня к нам приезжает вице-президент, Леви Аккерман. Он сказал поставить встречу с ним на 16:00. Тишина повисла в кабинете густым, внезапно похолодевшим воздухом. Мия медленно поставила стаканчик на стол. – Аккерман? Зачем? Он же курирует Европу. –  Не знаю, – растерянно пожала плечами Изабель. –  Сказали что-то про «внедрение новых стандартов эффективности». Он будет здесь через пару часов. Мия перевела взгляд на Браус. В глазах подруги читалась та же настороженность. – Внезапный визит вице-президента… Это никогда не бывает «просто так», – тихо сказала Саша, уже без тени шутки. –  Обед отменяется, – Хартли вскочила, голос стал собранным, деловым. –  Изабель, приготовь, пожалуйста, полный пакет отчётов по всем текущим проектам за последний год, структуру бюджетов, список ключевых подрядчиков и показатели эффективности по кампаниям. Всё, что у нас есть в цифрах. И чтобы конференц-зал «Скай» был свободен и подготовлен к четырём. Когда секретарша вышла, Мия схватилась за край стола, суставы пальцев побелели. – Чёрт. Зачем ему это? –  Может, просто плановая интеграция процессов? –  попыталась успокоить Саша, но без веры в голосе. –  Плановая не бывает такой внезапной. Ладно. Нечего паниковать заранее. У нас чисто. Всё прозрачно. Просто нужно быть готовой. Следующие два часа пролетели в лихорадочной подготовке. Мия погрузилась в документы, проверяя цифру за цифрой, проект за проектом. Всё было в порядке. Или так казалось. Где-то на фоне тихо скрежетала мысль: а вдруг он найдёт какую-то мелочь, недочёт? Она была перфекционисткой, и мысль о том, что кто-то свыше будет копаться в её идеальном царстве, заставляла нутро сжиматься от протеста. В 15:30 Изабель вбежала, почти споткнувшись о порог. – Он здесь! Я проводила его в переговорную «Скай»! –  Уже?! –  Мия в панике схватила стопку подготовленных файлов, планшет и ринулась к двери. –  Почему ты не предупредила?! – В голове внезапно пронеслась отчаянная мысль: «А как он вообще выглядит?» Она прекрасно знала в лицо весь совет директоров – от Смита и Брауна до Зое с Закариасом. Но Аккерман? Он был призраком из европейских отчётов, а его присутствие ограничивалось сухими строчками в корпоративных рассылках. «Чёрт, надо было гуглить. Но теперь поздно». –  Он просто вошёл и сказал, что будет ждать там! –  почти всхлипнула Изабель. Мия, не отвечая, зашагала по длинному коридору к лифтам. Сердце колотилось где-то в горле. Она мысленно повторяла вступительную речь: «Добро пожаловать, мистер Аккерман, мы рады… наши показатели… наша команда…». Хартли торопилась, взгляд прилип к экрану планшета, на котором она в последний раз открыла сводку по кварталу. Не заметив небольшую неровность в стыке коврового покрытия, она споткнулась. Планшет и папка с бумагами вылетели из её рук, разбрасывая белые листы по тёмному полу. –  Отлично, – прошептала Мия сквозь зубы, опускаясь на корточки, ругая себя за неосторожность. И именно в этот момент перед ней распахнулась дверь переговорки. Время остановилось. Совсем. В проёме стоял мужчина. Тот самый мужчина из клуба, о котором она пыталась забыть всеми силами. Только теперь он был не в рубашке с расстёгнутым воротником, а в безупречном чёрном костюме-тройке с идеальным узлом галстука. Каждая деталь кричала о власти, контроле, деньгах. Его чёрные волосы были безупречно уложены, а лицо – холодной, отточенной маской. Только его глаза, казалось, на долю секунды расширились – и тут же возвратились в идеально нейтральное состояние. Он стоял, заложив одну руку в карман брюк, другой придерживая дверь, и смотрел. Смотрел на неё, сидящую на полу в облаке бумаг с алым от смущения лицом. Его глаза, стального, пронизывающего оттенка, медленно скользнули от её золотых каблуков, вверх по обтянутым шёлком ногам, задержались на сбившемся подоле платья, на её сжатых в кулаки от волнения руках, на груди, учащенно вздымавшейся под тканью, и наконец –  на её лице. Внутри у Мии всё оборвалось и рухнуло. Она видела не лицо вице-президента. Она видела то же самое выражение холодного, всепоглощающего интереса, с которым он смотрел на неё тогда, когда она стояла на коленях между его ног, а он удерживал её затылок. Тот же острый, аналитический взгляд, изучающий каждую деталь, каждый нерв, каждую реакцию. Только теперь он был одет. И она тоже. Мия не могла дышать. Не могла пошевелиться. Её тело вспоминало всё: грубость его рук на её бёдрах, вкус его кожи, низкий стон, который вырвался из его груди, когда она… –  Мисс Хартли, я полагаю, – произнёс Аккерман. Его голос. Тот же. Низкий, бархатный, с лёгкой хрипотцой, которая врезалась в память. Тогда он шептал ей на ухо непристойности. Сейчас эта фраза звучала сухо и официально. Но для Мии она прозвучала как самая двусмысленная, самая опасная вещь на свете. Леви сделал шаг вперёд и протянул ей руку. Адреналин ударил в голову, заставив мозг заработать. Взять себя в руки. Ты должна вести себя профессионально. Хартли сглотнула ком в горле, натянула на лицо что-то, отдаленно напоминающее деловую улыбку, и положила свою ладонь в его. Он помог ей легко встать, как будто Мия не весила ничего. Она снова почувствовала ту же самую силу, что и тогда ночью. –  Мистер Аккерман, – её голос прозвучал хрипло, и Хартли прочистила горло. –  Приятно познакомиться. Прошу прощения за… этот беспорядок. –  Ничего страшного, – он отпустил её руку. Его прикосновение исчезло, оставив на коже странное, жгучее воспоминание. –  После вас. Аккерман пропустил её в переговорную. Хартли прошла мимо, улавливая едва заметный, но знакомый запах – дорогого парфюма с нотками кожи и дерева. И почему она это помнила? Следующий час был адом. Мия, сидя напротив него через широкий стеклянный стол, изображала полную собранность. Она рассказывала о структуре филиала, ключевых клиентах, стратегиях, показывала графики на планшете. Леви сидел неподвижно, слушал, изредка задавая короткие, точные вопросы, которые попадали в самую суть. Его взгляд был тяжёлым, неотрывным. Он изучал не только слайды, но и её. Каждое движение губ, взмах ресниц, жест руки. Хартли чувствовала себя под микроскопом. И под этим микроскопом начинали оживать все воспоминания той ночи. Каждый его взгляд казался ей прикосновением. Она краснела, бледнела, снова краснела, и ненавидела себя за эту слабость. –  …и поэтому мы решили увеличить бюджет на таргетированную рекламу в этом квартале, – заканчивала она очередной пункт, стараясь дышать ровно. –  Понятно, – кивнул Леви. Он откинулся на спинку кресла, сложив пальцы перед собой. –  Мисс Хартли, моя задача здесь – внедрение новых стандартов аналитики и контроля процессов, разработанных для европейских филиалов. Для этого мне потребуется полный доступ ко всем операциям. Начиная с завтрашнего дня, все ключевые решения, отчётности и утверждение бюджетов по текущим и новым проектам вы будете согласовывать лично со мной. Аккерман сказал это спокойно, но в его словах звучал безоговорочный приказ. –  Я… понимаю, – выдавила Мия. Сердце упало куда-то в низ. –  У нас есть свободный офис для аудиторов, я распоряжусь подготовить его для вас к завтрашнему утру. –  Отлично. На сегодня, пожалуй, всё, – Леви поднялся, его движения были плавными и полными скрытой опасности. –  Завтра в девять я буду здесь. Будьте готовы предоставить доступ ко всем внутренним системам и базам данных. –  Конечно, – Мия встала, чувствуя, как её ноги дрожали. Аккерман направился к двери, открыл её и снова отступил, пропуская Мию вперёд. Она шла, стараясь не смотреть на него, сосредоточившись на коридоре, на свободе, которая ждала в десятке шагов. И когда Хартли практически поравнялась с ним, Леви внезапно наклонился ближе. Его губы почти коснулись её уха, и он прошептал тихо, низким, почти интимным тоном, полным той самой хрипотцы: –  Красный тебе шёл больше. Воздух вырвался из её лёгких. Мия замерла, будто её ударили током. Кровь отхлынула от лица, оставив ледяной холод, а потом прилила обратно обжигающей волной. Мия не могла пошевельнуться, не могла вымолвить ни слова. Леви же отступил, и его лицо снова стало непроницаемой маской высокопоставленного руководителя. – До завтра, мисс Хартли, – произнёс он уже громко, ровно и холодно. И, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл прочь по коридору, его чёрный силуэт быстро скрылся за поворотом. Мия осталась стоять, прижав папку с документами к груди. Её тело дрожало мелкой, частой дрожью. От шока. От дикого, неконтролируемого возбуждения, которое пронзило её насквозь от этого шёпота. Чёрт, ей конец.