Аромат солнце

Она шла с опущенной головой, почти не замечая, как они углубляются в лесную чащу. Туман сгущался, и она уже почти убедила себя, что всё было игрой её взвинченных нервов. Почти. Но заноза сомнения продолжала тихо сверлить изнутри: «Ты же видела. Своими глазами». Вдруг Элис остановилась так резко, что Джейн чуть не наткнулась на неё. Подруга замерла, её взгляд стал стеклянным и неподвижным, устремлённым куда-то сквозь деревья и туман. Казалось, она слушает музыку, которую не слышал никто другой. Длилось это всего несколько секунд, но время вокруг словно сжалось. - Нет, - прошептала Элис, и её голос звучал отстранённо, как эхо. - Сейчас не время идти домой. Не по той ветви. Мы идём в больницу. Ему нужно увидеть её сейчас. На своей территории. Так будет… правильнее. Она повернулась к Джейн, и в её глазах снова появилась живая, но какая-то слишком острая сосредоточенность. - В больницу? - растерянно переспросила Джейн. - Но я же не… - Для ясности, - перебила Розали ледяным тоном. Её золотистые глаза безразлично скользнули по Джейн. - Официальное мнение врача закроет вопрос. И прекратит ненужные разговоры. - Да и папа, наверное, ещё на дежурстве, - с чрезмерно широкой улыбкой вставил Эмметт, но в его тоне прозвучала не добродушная забота, а что-то вроде облегчения, что решение принято. - Он всё объяснит. По-научному. Они уже всё решили за неё. И это решение, прозвучавшее как приговор, вело прямиком к доктору Карлайлу Каллену. Сопротивляться в её состоянии не было ни сил, ни смысла. Они вышли из леса на пустынную улицу и вскоре оказались у невысокого кирпичного здания больницы. Элис, не заходя через главный вход, уверенно повела их по узкой асфальтированной дорожке к служебному крылу. Она знала путь так хорошо, будто ходила им сто раз. Войдя внутрь, они очутились в длинном, слабо освещённом коридоре. Запах антисептика, линолеума и тишина, нарушаемая лишь гулом системы вентиляции, обрушились на Джейн. Каллены здесь выглядели как пришельцы - их безупречная, холодная красота резала глаз на фоне утилитарной больничной бедности. Медсёстры, мелькавшие вдали, замедляли шаг и смотрели на них с почтительным, но отстранённым любопытством. Не спрашивая дороги, Элис привела её к двери с табличкой «Гл. врач. К. Каллен». Она не стала стучать. Вместо этого она приложила ладонь к дереву на секунду, словно проверяя пульс за дверью, а затем просто толкнула её. Кабинет, открывшийся за ней, был неожиданно просторным и тихим. И в центре этой тишины, стоя у высокого окна и глядя на залитый дождём двор, был он. Он обернулся не на стук, а на само их появление, будто чувствовал их приближение сквозь стены. Карлайл Каллен. - Папа, - сказала Элис, и это одно слово в устах обычно болтливой девушки прозвучало как пароль, полный скрытого смысла. - Это Джейн. Джейн Картер. Карлайл медленно повернулся к ним. На нём не было халата, только тёмные брюки и простой серый свитер. Он выглядел не как врач на смене, а как хозяин этого тихого, книжного царства. И в этот миг что-то изменилось. Его идеальная, статуарная неподвижность дрогнула. Почти незаметно. Лишь крайне внимательный глаз мог бы заметить, как на долю секунды замерло движение его грудной клетки, будто он перестал дышать. Его золотистые глаза сузились на долю миллиметра. И в их глубине, сквозь слой вековой дисциплины, вспыхнуло что-то дикое, первобытное, мгновенно подавленное. Запах. Он ударил в его сознание с силой физического удара. Это был не просто человеческий запах. Это было что-то другое. Что-то, что обходило все его защиты. Запах солнца, застрявший в волосах. Запах старой книги и миндального мыла. Запах страха, смешанный с упрямой силой. И сквозь всё это - едва уловимая, но для него оглушительно яркая нота её уникальной, живой сущности. Её кровь не просто пахла. Она звала. Не как добыча. А как потерянная половина древней мелодии. Века дисциплины сжались в стальное кольцо. Он не сделал ни шага. Только его пальцы непроизвольно сжались в кулаки на одно мгновение. - Папа, - голос Элис прозвучал особенно чётко, словно она пыталась вернуть его из глубины внутренней битвы. - Это Джейн. У нас на парковке… произошло кое-что. Машина чуть не сбила новенькую, Беллу Свон. Эдвард её оттолкнул. Карлайл медленно кивнул, заставляя себя воспринимать слова, а не только запах. Его взгляд, всё ещё прикованный к Джейн, стал изучающим с новой, почти болезненной интенсивностью. - Я вижу, ты сильно напугана, Джейн, - сказал он, и его голос, низкий и бархатный, звучал с лёгким, едва слышным напряжением. Новым, более глубоким резонансом. - Расскажи мне, пожалуйста, что именно ты видела. Своими словами. Он осторожно отступил на шаг, увеличивая дистанцию, и показал рукой на кожаное кресло у окна. Ему нужно было пространство. Воздух, не насыщенный её присутствием. - Присаживайся. И не спеши. Джейн, всё ещё ошеломлённая, опустилась в кресло. Давление, казалось, немного спало. Теперь нужно было просто рассказать. Она начала сбивчиво, запинаясь: о фургоне, о Белле, погружённой в книгу, о внезапном чувстве ужаса. А потом… - А потом Эдвард просто… оказался там. - Она замялась, ища слова. - Не побежал. Он был у машины, а потом он был уже рядом с ней. Будто… будто плёнку пропустили. И он отбросил её так легко, как будто она была из перьев. А сам… он даже не запыхался. На его руках не было ни царапины. Она умолкла, глядя на Карлайла, ожидая увидеть на его лице ту же снисходительность или попытку объяснить. Но его лицо было непроницаемо-спокойным. Он слушал, не перебивая, его золотистые глаза не отрывались от её лица. - Я… я потом говорила с Элис и другими, — продолжила Джейн, опуская глаза. - Они сказали, что это был шок и адреналин. Что мне всё показалось. - Они сказали тебе то, во что людям проще всего поверить, - тихо, но очень чётко произнёс Карлайл. Джейн вздрогнула и подняла на него взгляд. - Адреналин искажает восприятие, это правда, - продолжал он, его голос снова приобрёл ту гипнотически успокаивающую глубину. - Но он не создаёт образы из ничего. Он может преувеличить, сжать, исказить уже увиденное. Ты видела то, что видела. Твой мозг, возможно, обработал это в режиме крайней скорости и страха. Но основа… - он сделал небольшую паузу, и в его глазах промелькнула тень чего-то древнего и печального, - основа этого видения была реальной. Он не сказал «Эдвард - вампир». Он не сказал «они двигаются быстрее звука». Он дал ей логичное, но открытое объяснение, которое не отрицало её опыт. И в этом была невыразимая милость. - Элис, - он обратился к дочери, не отводя взгляда от Джейн, - ты что-нибудь добавишь? Твой ракурс мог быть другим. Элис, стоявшая в дверях, покачала головой. - Я видела то же, что и все. Эдвард среагировал быстро. Очень быстро. Как он это умеет. - Она пожала плечами, изображая лёгкое недоумение. - Джейн была ближе и, наверное, увидела больше деталей. Страх - странный увеличитель. Их дуэт был идеален: он признавал её правду, она - давала «нормальное» объяснение. Они не давили. Они предлагали выбор. - Так что же это было? - выдохнула Джейн, чувствуя, как её захлёстывает отчаяние от этой неопределённости. - Это было событие, которое вывело тебя за рамки обыденного опыта, - сказал Карлайл. Его голос звучал как твёрдая, но мягкая поверхность, на которую можно опереться. - И теперь твоя задача - решить, как жить с этим знанием. Можно попытаться забыть, убедив себя в иллюзии. А можно… принять, что мир шире и страннее, чем кажется, и научиться в нём ориентироваться. Он смотрел на неё, и в его взгляде, поверх борьбы с её запахом и её сущностью, теперь читалась неподдельная, глубокая забота. Забота о её душевном состоянии. Забота о том, как она переживёт это открытие. - Я рекомендую тебе второй путь, - тихо добавил он. - Но это только моё мнение. Окончательный выбор всегда за тобой. В этот момент его взгляд упал на её руки, сжимающие подлокотники. На тыльной стороне ладони краснела царапина. - Ты поранилась, - констатировал он, и в его голосе появились практические, врачебные нотки. Это был безопасный, профессиональный выход из слишком личного разговора. - Пустяк, - пробормотала Джейн. - В наших краях даже пустяки стоит держать в чистоте, - сказал он и, не вставая, потянулся к полке. Его движение было таким быстрым и точным, что она едва успела моргнуть, а он уже держал стерильную салфетку. Он протянул её через стол. - Пожалуйста. Она взяла салфетку. Их пальцы не соприкоснулись. В кабинете повисла тишина, напряжённая, но уже не враждебная. Карлайл всё так же смотрел на неё, его лицо было маской спокойствия, но в глубине золотистых глаз Джейн угадывала отголоски той невидимой бури, которую он только что укротил. И в этот момент в её кармане резко и грубо завибрировал телефон. Она вздрогнула, словно пойманная на чём-то запретном. Карлайл едва заметно кивнул, давая разрешение ответить. - Алло? - её голос прозвучал сипло. - Джейн, где ты? - в трубке звенел встревоженный голос Мэриэнн. - Я только что получила сообщение от учителя! Что за история с аварией на парковке? Ты в порядке? - Да, да, я в порядке, - поспешно заверила Джейн, чувствуя, как краска стыда заливает щёки. - Со мной всё хорошо. Я… я в больнице. - В больнице?! - голос тёти стал на октаву выше. - Боже мой, я сейчас же… - Нет-нет! - перебила её Джейн. - Я не пациент! Я просто… зашла. Меня проводили. После всего этого… - она запнулась, ища оправдание, которое уже приготовила для неё Элис. - Мы решили, что будет спокойнее, если доктор Каллен просто… взглянет на меня. Формальность. Для уверенности. С другой стороны провода повисла короткая пауза. - Доктор Каллен? - голос Мэриэнн стал чуть спокойнее, но всё ещё настороженным. - Он там? Джейн подняла глаза на Карлайла. Он услышал, конечно. С его нечеловеческим слухом он, наверное, слышал каждый звук из трубки. Он мягко кивнул. - Да, он здесь. - Передай трубку, пожалуйста, - попросила Мэриэнн, и в её тоне звучал уже профессиональный интерес коллеги. Джейн, немного растерянно, протянула телефон через стол. Карлайл взял его, и его пальцы на мгновение оказались в сантиметре от её. Он поднёс аппарат к уху. - Мэриэнн, добрый день. Да, всё в порядке. Ваша племянница просто немного потрясена, физических повреждений нет… Да, конечно, я полностью согласен… Прекрасная мысль. Я сейчас как раз заканчиваю с бумагами. Да, конечно. Передам. Он выслушал ещё несколько секунд, его лицо оставалось невозмутимым и доброжелательным. - Не стоит благодарности. До скорого. Он положил трубку на стол и вернул телефон Джейн. - Твоя тётя, будучи прекрасным медицинским работником, проявила здравый смысл, - сказал он, и в его глазах мелькнула искорка одобрения. - Она попросила меня, раз уж ты здесь, провести минимальный осмотр, чтобы снять все вопросы. И, что более важно для нас обоих, — он слегка наклонился вперёд, и его голос стал тише, конфиденциальным, - она попросила меня отвезти тебя домой. У неё задерживается смена. Я уже согласился. Джейн почувствовала, как в груди что-то ёкнуло. Остаться с ним наедине? В машине? После всего, что только что произошло - после его борьбы, после её откровений? - Я… я не хочу вас обременять, - выпалила она. - Это не обуза, Джейн, - ответил он просто. Его взгляд стал твёрдым, почти отцовским. - Это необходимость. После такого дня тебе не стоит быть одной. И, - он добавил, и в его тоне снова появился тот странный, глубинный резонанс, - у меня есть кое-что, что я хочу тебе сказать. Не здесь. В дороге. Когда никто не сможет нас услышать. Он встал, и его движения снова были бесшумными и грациозными. Он взял со спинки стула свой пиджак. - Элис и остальные уже ушли, - сказал он, как бы отвечая на её невысказанный вопрос. - Они знают. Всё под контролем. Идём? Он стоял, ожидая её решения. Дверь из кабинета вела обратно в коридор, в мир больничных огней и запахов, а затем - в его машину, в темноту начинающегося вечера, в пространство, где он обещал сказать ей то, чего не мог сказать здесь. Выбора, по сути, не было. Но страх, который она испытывала сейчас, был другого свойства. Это был не страх перед чудовищем. Это был страх перед правдой, которую он нёс. И желание её услышать было сильнее.