Сотри меня, если любишь

Он знал, что спасение выглядит как предательство. Шесть месяцев потерянного времени. Шесть месяцев, в которых, как ей говорят, не было места ни вампирам, ни оборотням, ни золотоглазому доктору с тихим голосом, от которого замирало сердце. Ей предлагают забыть кошмар и начать жизнь с чистого листа. Но что, если этот чистый лист - и есть самый страшный кошмар? И что, если тот, кто должен был её защищать, стал автором её забвения?