Глава 2:А лгал ли?

— А кем ты хочешь стать, когда вырастешь? — Джимми поворачивает своё загорелое лицо к другу. — Я? Я хочу стать пилотом, прям как папа, и летать вместе с птицами... — Кëрли указывает пальчиком на летающих в парке голубей. — Ты боишься с крыльца школьного прыгать, какое тебе небо. — Папа тоже боялся, когда был маленьким. — Кучеряшка приподнимается с травы и с огоньком в глазах улыбается. — Ну а ты, кем хочешь стать? — Не знаю... Я просто хочу много денег и всё. Кëрли в ответ лишь смеëтся. *** Судьба свела их после переезда. Дети не особо-то и хотели принимать нового одноклассника в своей школе. Худой и в ношенных вещах, которые маме отдала тëтка, к которой они переехали. У тётки этой было своих двое сыновей, которые считали своей обязанностью регулярно подкалывать юного родственника порой и совсем аморальными методами. В доме всегда пахло сигаретами, и гудел телевизор с дерьмовыми шоу. Родственница, а если быть точнее, тётя Кейт, только и делала, что жаловалась на этих поганых мужчин, которые только и делают, что портят жизнь. — Рожаешь ему детей, сидишь дома, а он трахает какую-то молодую шлюху, которую нашёл в соцсетях. Уëбище. Мама смогла найти работу в большом городе, пришли и печальные новости. Отец, накидавшись, да и, возможно, не заметивший отсутствия жены и сына, уснул на диване с незатушенной сигаретой. Исход понятен — сгоревший дом и труп. Не сказать бы конечно, что Джимми горевал по нему; может быть, он ещё ничего не осознавал и не понимал, а может, ему было плевать. Первый день в школе уже не предвещал чего-то хорошего: на него все косились, и общаться было по сути не с кем, так и оставалось только сидеть одному... пока посреди года не пришёл новенький. Здоровый и крепкий мальчишка со светлыми кудряшками и ужасным британским акцентом, от которого у всех вяли уши. В школьном автобусе он улыбнулся и подсел рядом, чем вызвал удивление у остальных детей. — Привет, я Кëрли. — Я... Джимми, — сказал он и неловко повернулся. Джимми не понимал абсолютно, что этот ребёнок тогда нашёл в этом заморыше то, что сделало их близкими друзьями. Безусловно, Кëрли всегда привлекал к себе внимание и имел большой круг друзей, но почему-то такими близкими был именно он? Родителям своего нового друга он не то чтобы и нравился, мол плохо повлияет на их сынишку. Да и сам Кëрли маме Джимми не пришёлся по вкусу. Зато Джимми понимал кое-что отлично. Он завидовал Кëрли. Его приняли сразу, общались, хотели дружить. А внутри Джимми всё это время органы будто сворачивалось в узел, а гниющая зависть скребла черепушку. На столько идеальный, что тошнит. Хорошая, добрая семья, отличные оценки и успехи в спорте. Да уж, если признать, то и лицом природа его тоже наградила. Ох, если к Джимми и приближался человек противоположного пола, то только за тем, чтобы узнать, как познакомиться с его другом. Бесит. Выворачивает наизнанку. *** Они переместились в большой город пару часов назад, красиво, ничего не сказать. Свет рекламы, высотки, шагающий офисный планктон. — Нас никто не видит? — Да... Можем через машины проходить даже. — Копия Кëрли усмехнулась, шагая по пешеходному переходу. — Здесь всё ещё **** год, помнишь, что тогда было? — Без понятия, — выдыхает Джимми, смотря в ночное небо. — Тогда ещё в космосе активно использовали труд людей, а не бестолковых роботов? — Ага, и ещё кое-что. — Что? — 28 июня, мама... забыл? Мама. Мамы не стало вечером прямо на рабочем месте через два года после побега. Джимми стал сиротой. Хуево? Да.Сначала он просто пялился стену, пытаясь понять что еë больше нет. Потом началась лютая истерика и оры детей тёти Кейт, чтобы он заткнулся. Родственница взяла над ним опеку. Стало хуёвей. Ни любви, ни ласки, да и из-за своей активности и своенравного характера, поколачивали его тоже часто. Ох... эти бесконечные обещания, что она его выкинет после совершеннолетия, а пока нужно пособие, сиди и жди Джимми. Хотелось блевать лишь от взгляда на Кëрли. Внутри черепной коробки всë вскипело и перевернулось , когда тот пытался утешить друга после утраты, подбирая самые аккуратные фразы. Издевается, да? Лжёт нагло прямо в лицо, что ему не плевать. Ненавижу. Ненавижу. Не-на-ви-жу. Тогда он вспылил. Кричал так, чтобы слышали все вокруг, сказал пару ласковых словечек этому бриташке и всё, что он о нём думает. Прожигал ядом насквозь, смотря в испуганные голубые глаза. Пока мальчишка пытался не разреветься, Джимми ушёл с приятным и тянущим чувством в груди. Он думал, что кудряшка больше никогда не подойдёт к нему, пока не обнаружил длинное письмо у себя в шкафчике. Кëрли там извинялся перед ним... Долго, и в каждой строчке чувствовалась эта боль и раскаяние по факту не за что. Обвинял себя во всём. Джимми ликовал. Даже какая-то девчонка испугалась, когда увидела, как тот злобно лыбится, сжимая клочок бумаги с детским почерком. Внутри всё расцветало в эйфории, что эта лживая мерзость с отвратительным акцентом... страдает мучительно и горько. Понял, что его раскусили, и заскулил как обиженный щенок. А много ли он плакал? А плакал ли, когда писал это "искреннее" письмецо? Вскоре Кëрли обнаружил короткую записку на парте. "После уроков у школьных ворот. Джим" *** — Ты был отвратным ребёнком, в курсе? — Заткнись. Бар "Закатное солнце" они посещали часто на земле. Почему бы и не оказаться здесь снова после смерти и опрокинуть пару стаканчиков? Звучит отлично, да? — Ну а если честно? Зачем ты позвал его поговорить тогда? Захотел мира дружбы жвачки? — "Кëрли" крутит в руке бокал с алкоголем, к слову, он к нему так и не притронулся. — Хотел в глаза посмотреть, наверное... Ну а вообще, без понятия, как толчок и всё. — Джимми опрокидывает очередной стакан, но на удивление опьянения не чувствует. — Как толчок и всё... — Копия шепчет совсем тихо, смотря на запястье. Появилась первая трещина, значит всё идёт как надо.