Глава 24 - Точка невозврата.

Гермиона проснулась ещё до рассвета. Этой ночью она не могла найти покой. Несколько секунд она лежала неподвижно, глядя в тёмный потолок спальни, и пыталась понять, что именно выдернуло её из сна. Замок спал. В её ногах тихо сопел Живоглот. Где-то за окном ветер царапал ветви о стекло. Всё было привычным. Кроме неё самой. Воспоминание накрыло внезапно. Вчерашний всплеск клятвы. Искра. Малфой. Астрономическая башня. Холодный ветер. Тёплая слизеринская мантия на плечах. И… и его губы. Она резко села на кровати. Сердце забилось так сильно, словно пыталось пробить рёбра. Руки непроизвольно дрожали. Гермиона не могла поверить, что это действительно произошло. Не сон. Не очередная проделка их странной связи. Поцелуй был настоящим. Она медленно коснулась кончиками пальцев собственных губ и тут же отдёрнула руку, будто её поймали за чем-то постыдным. Мерлин. Она поцеловала Драко Малфоя. И самое ужасное заключалось в том, что сожаления не было. Совсем. Надеясь хоть немного привести мысли в порядок, Гермиона почти час простояла под горячей водой. Настолько горячей, что кожа покраснела. И всё же раз за разом ловила себя на том, что вновь кусает нижнюю губу. Закрывая глаза, она вновь ощущала его мантию, руки и нежные губы. — Нет, нет, нет. Нужно срочно проветрить голову. Высушив свои непослушные волосы, она быстро переоделась и выбежала из комнаты в надежде не встретить его. Когда-то они с Гарри и Роном облазили едва ли не каждый тайный проход замка. Память сама вела её знакомыми коридорами. Поэтому Гермиона привычно свернула в узкий коридор за портретом рыцаря, спустилась по винтовой лестнице и спустя несколько минут уже выходила через старую дверь, которой почти никто не пользовался. И с первыми лучами рассвета она ступила в Запретный лес, который начал оживать. Лёгкий ветерок шелестел листвой, словно перелистывая страницы книги. Покой и тишина. Это было именно то, чего не хватало Гермионе. Прошёл час. Два. Три. Она потеряла счёт времени. Так рано она просыпалась только тогда, когда Хогвартс ещё был полем битвы. Впервые за долгие годы она не думала ни о библиотеке, ни о занятиях. Гермиона хотела остаться в тишине, уходя всё глубже в лес. На завтраке никого из гриффиндорцев не смутило отсутствие их подруги. Никого, кроме Джинни. — Она опять ушла заниматься в библиотеку с самого утра, — беспечно предположил Рон, накладывая себе яичницу. — В воскресенье? — Это же Гермиона. В этом была своя логика, поэтому остальные быстро потеряли к ситуации интерес. Только Джинни продолжала хмуриться. Что-то было не так, и она это чувствовала. Вчера вечером Гермиона патрулировала вместе с Малфоем, а теперь пропала ещё до завтрака. Джинни медленно перевела взгляд на слизеринский стол. Малфой сидел на своём обычном месте. Перед ним стояла нетронутая тарелка. Он не ел. Чёрный кофе давно остыл, но он всё равно время от времени делал глоток и смотрел куда-то поверх голов студентов. На первый взгляд всё выглядело совершенно обычно. На второй — нет. Потому что за всё время Джинни ни разу не увидела, чтобы он действительно посмотрел на Пэнси, которая что-то ему рассказывала. Словно мыслями он находился очень далеко отсюда. Каждый раз, когда двери Большого зала открывались, Малфой невольно поднимал взгляд. Но среди входящих её не было. Это раздражало сильнее, чем он был готов признать. Клятва молчала. Драко думал, что она избегает его после вчерашнего. Он старался делать вид, что его это никак не волнует. Однако сам вспоминал их поцелуй и то, как стремительно после этого Грейнджер ушла. — Драко, ты вообще слушаешь нас? — окликнула его недовольным тоном Паркинсон. — Что? — Что, что… Идиот! Я кому рассказываю? Младшая Гринграсс положила на тебя глаз. — И? Это должно было меня впечатлить? Серебряные линии вспыхнули с новой силой, так что от неожиданности он поджал руки к телу. — Грейнджер! — случайно вслух сказал он. — Лиса скоро тебя испепелит взглядом, — прошептал ему Забини, едва заметно кивнув в сторону Джинни. — Я бы ещё подумал, на кого она так смотрит. Малфой застыл. Серебристые линии под рукавом мантии не погасли, как обычно. Они продолжали медленно пульсировать, отдаваясь тупой болью где-то под рёбрами. Это было неправильно. За последние недели он успел изучить каждую прихоть этой проклятой клятвы. Она отзывалась вспышками эмоций, короткими импульсами, иногда — болью. Но никогда не держала его так долго. Он осторожно сжал запястье. Не помогло. — Драко? — нахмурилась Пэнси. — Ты сегодня какой-то… — Устал. — Да ты даже не слушал, о чём мы говорили. — Потому что разговор был невероятно увлекательным. Обычно подобного ответа хватило бы, чтобы Паркинсон закатила глаза и съязвила в ответ, но не в этот раз. — Что-то случилось? — Нет. Он соврал слишком быстро. Слизеринцы переглянулись. Даже Нотт ненадолго отвлёкся от газеты. А Джинни продолжала наблюдать. Она не слышала их разговора, но прекрасно видела, как Малфой машинально потирает левое запястье. Видела, как его взгляд снова и снова возвращается к пустому месту за гриффиндорским столом. И самое странное — он выглядел… встревоженным. Этого выражения лица она никогда раньше у него не видела. Малфой резко поднялся из-за стола. — Ты куда? — бросил Забини. — Аппетита нет. — А он у тебя вообще бывает? Не ответив, Драко быстрым шагом вышел из Большого зала. Джинни проводила его взглядом. — Гарри, Рон! — М-м? — Вы не находите это странным? Рон даже не поднял головы. — Что именно? — Гермиона до сих пор не появилась. — Джинни… — Нет, серьёзно. Она снова посмотрела на двери. Сейчас Гермиона войдёт. Со стопкой книг, растрёпанными волосами и виноватой улыбкой. Но двери так и остались пустыми. Джинни медленно поднялась из-за стола. — Ты куда? — удивился Гарри. Она натянуто улыбнулась. — Найду Гермиону, раз вам не до этого. И, не дожидаясь новых вопросов, направилась к выходу. Тем временем Гермиона всё дальше уходила в глубь Запретного леса. Минуты перестали иметь значение. Она уже не думала, куда идёт. Ветки цеплялись за мантию. Влажная трава холодила щиколотки. Воздух пах сырой землёй, мхом и хвоей. Лес принимал её молчание без вопросов. И впервые за долгое время ей казалось, что собственные мысли начинают затихать, однако это чувство длилось всего несколько секунд. Серебряные линии на её запястьях вспыхнули так резко, что Гермиона невольно вскрикнула. Не так, как раньше, — гораздо сильнее. Она схватилась за руку, чувствуя, как жар стремительно расползается по коже. — Что… Где-то совсем рядом хрустнула ветка. За её спиной. — Маклагген? Он стоял в нескольких шагах, прислонившись плечом к дереву. На его лице играла знакомая самодовольная улыбка. — Вот уж не ожидал найти тебя в Запретном лесу. Гермиона невольно сделала шаг назад. — Что ты здесь делаешь? — Вообще-то хотел спросить тебя о том же. Он медленно делал шаги в её сторону. — Уже несколько дней пытаюсь с тобой поговорить. А ты постоянно исчезаешь. — Потому что мне нечего тебе сказать. — Правда? Он усмехнулся. — Забавно. После свиданий с Малфоем… ты стала очень занята. Гермиона почувствовала, как внутри что-то кольнуло. — Не твоё дело. — Ошибаешься. Его голос стал жёстче. — Когда девушка с моего факультета начинает шляться по ночам с Пожирателем… — Следи за словами. — А то что? Он сделал ещё один шаг. Теперь между ними оставалось меньше метра. — Он тебе настолько голову вскружил? Напряжение перестало летать в воздухе, теперь оно ощущалось физически. Он грубо схватил её за запястье. Так, что Гермиона не смогла вырвать руку — его пальцы сжались, словно стальные тиски. Именно в этот момент серебряные линии вспыхнули. Не потому, что Гермиона испугалась. А потому, что клятва чувствует реальную угрозу. — Убери от неё руки. Прозвучал низкий голос Малфоя. В его тоне не было слышно ни капли сочувствия, лишь холодная угроза. Маклагген медленно разжал запястье Гермионы. Не успев развернуться, начал усмехаться. — Надо же… Я так и думал. — Отойди от неё. — Приказываешь? — Не проверяй, что будет дальше. Пока Маклагген тянулся за своей палочкой, Гермиона юркнула в сторону, уходя с линии между ними. Малфой даже не шелохнулся. Лишь поднял палочку. И лес озарила первая вспышка заклинания.