Глава 23 - На краю тишины.

Вечернее дежурство началось именно так плохо, как Гермиона и ожидала. Они шли по коридору на третьем этаже, соблюдая между собой расстояние в несколько шагов. Достаточно близко, чтобы считаться напарниками. Достаточно далеко, чтобы не разговаривать. За последние дни молчание стало почти привычным. Связь продолжала напоминать о себе. Гермиона чувствовала его раздражение, усталость, иногда вспышки каких-то эмоций, которым не находила названия. И каждый раз злилась заново. Она остановилась возле одного из окон, делая пометку в журнале дежурств. — Ты специально идёшь так медленно? Голос Малфоя прозвучал впервые за весь вечер. — А ты специально считаешь мои шаги? — Когда ты идёшь со скоростью раненой улитки — сложно не считать. Гермиона резко захлопнула журнал. — Тогда можешь идти вперёд. — Нет. Это короткое слово заставило её поднять глаза. Малфой стоял напротив, скрестив руки на груди. — Нам поручили совместное дежурство. Макгонагалл и так считает нас ходячей катастрофой. — Впервые согласна с профессором. Уголок его губ дёрнулся. Почти улыбка. Именно это почему-то оказалось опаснее любой колкости. Потому что на одно короткое мгновение всё стало таким, как раньше. До ссоры... недосказанности. До того вечера. Они замолчали одновременно. Гермиона первой отвела взгляд. И именно в этот момент связь вспыхнула. Тёплая, неожиданно мягкая. Настолько, что она едва не выронила перо. И вдруг связь словно оборвалась. Резкая вспышка боли ударила в виски. Перед глазами потемнело. Летний вечер. Берег реки. Гермиона увидела себя — бледную, напряжённую, обессиленную. Она не понимала, какой это день. Она помнила этот берег и... Искра! Но этого не могло быть, Малфоя не было рядом. Запах его духов вернул её в реальность. Гермиона чувствовала себя так, словно стояла на трескающемся льду. Вот-вот — и провалится. Малфой подхватил её за руку. Сердце барабанило в груди. Он не знал, что именно она увидела, но, когда Гермиона подняла на него взгляд, внутри неприятно похолодело. Всё стало только хуже. — Это был ты... На этот раз она не спрашивала. Гермиона еле стояла на ногах, но, почувствовав его руки, выпрямилась и отдёрнула свою ладонь. Не говоря ни слова, она развернулась и пошла дальше по коридору. Тишину старого замка нарушал только чёткий стук её каблуков по каменному полу. Раз. Два. Три. Каждый шаг отдавался под сводами пустого коридора. — Гермиона. Она не остановилась. — Гермиона, постой. Стук каблуков стал только быстрее. — Грейнджер. — Что? — бросила она через плечо, даже не оборачиваясь. — Ты можешь хотя бы выслушать меня? Она коротко рассмеялась. Сухо. Без капли веселья. — Правда? Теперь ты хочешь поговорить? Малфой ускорил шаг. — Я серьёзно. — А я нет? Он раздражённо выдохнул. — Я тебе не мальчик на побегушках, чтобы бегать за тобой по всему замку. Гермиона резко остановилась. Развернулась так быстро, что мантия взметнулась вокруг ног. — А я тебе не девочка на побегушках, чтобы бросаться по первому твоему зову. Она ткнула пальцем ему в грудь. Один раз. Потом ещё. — Скажи мне идти — и я должна идти. Скажи молчать — и я должна молчать. Решил что-то скрыть — и я должна делать вид, что всё в порядке? Малфой молчал. И это бесило ещё сильнее. — Ты хоть представляешь, как это выглядит со стороны? — Гермиона... — Нет, ответь. Её голос дрогнул. Совсем немного, она сама это услышала. — Ты постоянно исчезаешь. Что-то скрываешь. Отталкиваешь меня, когда тебе удобно. Связь болезненно дрогнула между ними. — А потом ведёшь себя так, будто я должна просто принять это. Малфой смотрел на неё слишком внимательно. Будто начинал понимать то, что она сама не собиралась произносить вслух. Именно это заставило её разозлиться ещё сильнее. — Не смотри на меня так. — Как? — Будто тебе всё понятно. На мгновение между ними повисла тишина. — Тогда объясни. Сердце неприятно сжалось. Потому что объяснить она не могла. Не могла признаться даже самой себе, почему её так задевает каждая его тайна. А потом услышала его шаг. Один. Второй. Гермиона резко отвернулась и быстрым шагом направилась в сторону Астрономической башни — проверить, не остался ли там кто-нибудь после отбоя. Поднявшись по винтовой лестнице, Гермиона поняла, что загнала себя в ловушку. Никого нет. Только ветер. Она и Малфой. Гермиона делала запись в журнале, а Драко остановился у перил. Молчание затягивалось в тугой узел. — Ты действительно собираешься злиться вечно? — А ты действительно собираешься так и не рассказать мне правду? — Мы снова вернулись к этому. — Потому что проблема никуда не делась. Он тяжело выдохнул. Не язвил. Не огрызался. Взял одну сигарету из пачки для себя и протянул ей. Малфой выглядел уставшим. И это сбивало Гермиону сильнее любой перепалки. Однако сигарету она приняла. Это было всего лишь первое совместное дежурство. Они вновь стояли наедине и курили. Молча. Гулял сильный осенний ветер, предвещающий дождь. Гермиона начинала замерзать, мантия не спасала. Она продолжила молча смотреть вдаль. Но через несколько секунд на её плечи легла тёплая слизеринская мантия. — Я не просила. — Знаю. — Тогда зачем? — Потому что ты дрожишь уже пять минут. — Малфой, ты чёртов засранец! Определись уже. Тебе либо плевать на меня, либо... Она не успела договорить, как почувствовала его шаги. Подняв глаза, Гермиона осознала, что между ними нет никакого пространства. Драко смотрел на неё так внимательно, что становилось трудно дышать. Его правая ладонь обхватила её за шею. Пальцы легли под затылком, скрываясь в мягких прядях волос, а большой палец коснулся щеки. Медленно, почти невесомо, он провёл им по её коже, задержавшись у скулы. Слишком нежно. Что-то изменилось в его взгляде. Исчезла привычная насмешка. Малфой чуть наклонился, притягивая её ближе, настолько медленно, что сердце успело сделать несколько тяжёлых ударов. Гермиона не отстранилась. Не смогла. Когда его губы коснулись её губ, поцелуй получился почти невесомым. Осторожным. Будто Драко сам не был уверен, что это происходит на самом деле. Гермиона почувствовала, как дрогнули его пальцы у неё на шее. Именно это почему-то заставило её окончательно забыть о своей обиде. Она закрыла глаза, отвечая на поцелуй. Никакой спешки. Никакой борьбы. Только тепло его ладони, запах дождя и ощущение, что всё недосказанное между ними наконец исчезает. Когда они отстранились, расстояние всё равно осталось слишком маленьким. Настолько, что Гермиона чувствовала его дыхание на своих губах. Связь между ними больше не болела. Впервые за многие недели она ощущалась удивительно спокойной. Никто не сделал шаг назад. Всё ещё было сложно. Всё ещё оставались тайны, недосказанности и слишком много вопросов. Они словно боялись сделать лишнее движение. Ведь стоило одному из них отступить — и всё произошедшее могло оказаться лишь очередной ошибкой. И впервые за долгое время ни один из них не знал, что сказать.