Глава 27 - Не отпускай.

— Мадам Помфри, тебя убьёт! — Только если узнает, что я не ночевал в больничном крыле. И вообще там неудобные кровати! Гермиона рассмеялась от абсурдности. Он всю ночь провёл в её комнате, а его переживали только неудобные кровати. — То есть ты остался только из-за неудобных кроватей? — прищурилась Гермиона. — Цветочек… — он устало покачал головой. — Ты действительно решила испортить такой хороший момент? Малфой потянулся к ней, чтобы поцеловать, однако кто-то всё-таки решил испортить это утро. — Если это чертов Поттер, то я его прибью. — Малфой, тише. В ванную. Быстро. — Серьёзно? — Не спорь со мной. Пожалуйста. Гермиона уже стояла перед зеркалом, пытаясь усмирить непослушные кудри. Драко приобнял её из-за спины, оставил еле уловимый поцелуй на шее. — Ты и так красивая. В его объятиях исчезало привычное напряжение последних месяцев. От его слов сердце сбивалось с ритма, а внутри разливалось странное, непривычное тепло. Но настойчивый стук в дверь не давал ей покоя. Гермиона затолкала Драко в ванную и захлопнула дверь перед его лицом. Поправив халат, она на мгновение прикрыла глаза, набираясь смелости, и только потом открыла дверь. Гермиона приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы самой выйти в коридор. На пороге стояли Джинни, Лаванда и Парвати. — Доброе утро! — улыбнулась Джинни. — Мы хотели позвать тебя на праздничный завтрак. — И заодно посмотреть, как ты себя чувствуешь, — добавила Парвати. Лаванда уже собиралась шагнуть в комнату, но Гермиона быстро перегородила проход. — Я… сейчас выйду. Подождите меня пару минут. Джинни вопросительно изогнула бровь. — А почему мы не можем зайти? — Просто… у меня беспорядок. Лаванда хихикнула. — Гермиона, мы видели твою комнату после подготовки к экзаменам. Нас беспорядком не напугаешь. Джинни скрестила руки на груди и прищурилась. — Так-так… Грейнджер, а кто-то раньше нас не пришёл тебя поздравить? Ты не одна? Гермиона почувствовала, как предательски вспыхнули щёки. — Что за глупости? — Значит, не одна, — победно улыбнулась Джинни. — Джинни… — Тогда признавайся. Кто там? Гермиона нервно усмехнулась. — Никого. Правда. Просто… мне нужно немного времени. Джинни внимательно посмотрела ей в глаза, будто пытаясь прочитать ответ без слов. Затем неожиданно улыбнулась. — Хорошо. Пять минут. Но если ты потом не расскажешь, почему у тебя такой счастливый вид, я обижусь. — Договорились. Девушки направились по коридору, а Джинни, уходя, бросила через плечо: — И передай привет тому, кто так старательно прячется. Гермиона в полном смятении закрыла дверь, а из ванной вышел Драко с ухмылкой. — Она догадалась? Гермиона тяжело прислонилась лбом к двери. — Она не догадалась. Малфой ещё раз усмехнулся. — Цветочек, по-моему, она знала ещё до того, как постучала. Щёки Гермионы вспыхнули. Она легонько толкнула его в грудь. Драко тут же болезненно поморщился. Грейнджер испугалась, что попала по его ране, однако, услышав смешок над своей головой, поняла, что этот самодовольный человек симулировал. Они не хотели выходить за пределы комнаты, но и находиться наедине становилось слишком интимно. На завтрак они отправились поодаль друг от друга. Для остальных — просто Малфой и Грейнджер. Но стоило их взглядам случайно встретиться, как оба едва заметно улыбались, будто продолжали разговор, понятный только им. Большой зал уже гудел голосами. За длинными столами почти не осталось свободных мест. Стоило Гермионе переступить порог, как Джинни тут же энергично замахала рукой. — С днём рождения ещё раз! Иди сюда! Она улыбнулась и заняла место рядом с друзьями, старательно не замечая взгляд, который ощущала кожей. — Ты сегодня какая-то подозрительно счастливая, — прищурилась Джинни, пододвигая к ней тарелку с тостами. — Разве это плохо? — Нет. Просто непривычно. — Может, человеку нельзя быть счастливым в собственный день рождения? — невозмутимо ответила Гермиона. — Можно, — вмешался Гарри, наливая себе тыквенный сок. — Особенно если этот человек наконец перестал жить в библиотеке. — Эй! — возмутилась Гермиона. — Не отрицай, — усмехнулся Рон. — Мы всерьёз думали, что мадам Пинс выделит тебе отдельную полку. Все рассмеялись. На другом конце Большого зала Драко лениво ковырял вилкой завтрак, делая вид, что разговор Блейза совершенно его не интересует. — Говорят, тебя сегодня наконец выписывают. — Уже выписали. — Какая трагедия для мадам Помфри. — Почему? — Потому что ей снова придётся ловить тебя по всему замку. Пэнси усмехнулась. — Я бы на её месте сразу запирала тебя цепями. — Не помогло бы. — Проверял? — Было дело. Блейз внимательно посмотрел на него. — Странно… — Что именно? — Ты выглядишь так, словно впервые за долгое время нормально выспался. Драко едва заметно улыбнулся. — Возможно. — И даже настроение хорошее. — Не привыкай. Когда завтрак подходил к концу, вся компания слизеринцев направилась к выходу из Большого зала. Они не могли просто пройти мимо гриффиндорца в такой день. Первой наклонилась Пэнси. — Мышонок, с твоим днём! Продолжай нас всех удивлять так же, как и дракон, — подмигивая, сказала девушка. Никто за столом не понимал, о чём идёт речь, кроме самой Гермионы. Паркинсон и подумать не могла, что о татуировке до сих пор никто не знал, поэтому ситуацию решил спасти кудрявый юморист. — Грейнджер, если ты опять найдёшь дорогую бутылку огневиски раньше нас… Возьми меня с собой. — Нотт! — процедил сквозь зубы Драко. — Всё, молчу, молчу, — поднимая руки вверх, шутил Тео. Блейз не стал ничего говорить, словно у них с Гермионой были особые взаимоотношения. Он задержал на ней взгляд дольше остальных. И едва заметно кивнул головой. Лишь после этого продолжил идти. Остаток дня превратился в бесконечную череду поздравлений. Первокурсники смущённо вручали самодельные открытки. Лаванда снова заставила её загадать желание. Джинни притащила огромный кусок шоколадного торта. Даже профессор Флитвик пожелал ей счастливого дня рождения. За весь день они с Драко не обменялись ни словом. Только взглядами. На лестнице между четвёртым и пятым этажами они столкнулись плечами, так что Гермиона едва не полетела вниз, если бы Малфой не подхватил её. В библиотеке она поймала его улыбку между книжных стеллажей. И всё же во время совместного дежурства их пальцы случайно соприкасались всякий раз, когда они одновременно тянулись к одной двери или свитку. Этот вечер не был таким, как остальные, и праздник был ни при чём. Когда патрулирование закончилось, они направились в сторону башни старост, но Малфой остановил её, взяв за руку. — Цветочек, доверься мне. — Драко, нам нужно заполнять журнал и ложиться, завтра учёбу никто не отменял. — Учёба завтра, а сегодня твой день, просто доверься. Он протянул ей ладони. Он не заставлял, а просто давал ей выбор. Гермиона несколько секунд смотрела на него. Ещё совсем недавно она бы непременно спросила, куда они идут, зачем, почему именно сейчас. Но сегодня… Сегодня ей хотелось просто перестать всё контролировать. Она медленно вложила свои ладони в его. — Вот так уже лучше, — едва заметно улыбнулся Драко. — Если ты собираешься скинуть меня с Астрономической башни, предупреждаю, я буду очень разочарована. — Цветочек, если бы я хотел избавиться от тебя, то выбрал бы способ менее романтичный. Она тихо рассмеялась. — Это должно было меня успокоить? — Именно. Он осторожно переплёл их пальцы и повёл за собой. Они миновали ночные коридоры, несколько лестничных пролётов и спустились в подземелья. Гермиона удивлённо остановилась. — Драко… — Ещё немного. Он толкнул тяжёлую дверь, о которой Гермиона даже и не знала. За дверью царил полумрак. — Кажется, здесь никого… В следующую секунду помещение озарилось десятками огоньков. — С днём рождения! Гермиона вздрогнула. Пэнси первой подлетела к ней и крепко обняла. — Мышонок, ты правда думала, что мы оставим тебя без праздника? — Это было бы ужасным оскорблением нашей репутации, — серьёзно кивнул Тео. — Мы же слизеринцы. — Нам положено устраивать красивые преступления, — закончил Блейз. В центре комнаты стоял небольшой стол. Торт. Свечи. Чашки с горячим шоколадом. Даже серебристые и зелёные гирлянды кто-то успел развесить по помещению. Гермиона растерянно переводила взгляд с одного лица на другое. — Вы… серьёзно? — Нет, — ответил Тео. — Это коллективная галлюцинация. Пэнси закатила глаза и ткнула его локтем. — Не слушай идиота. — Это было идеей Малфоя, — спокойно сказал Блейз. Драко недовольно посмотрел на него. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Гермиона повернулась к Драко. Он выглядел так, будто происходящее не имело к нему никакого отношения. Но именно это и выдавало его больше всего. Вечер со слизеринцами был лучшим завершением её праздника, они продолжали болтать обо всём. Так Гермиона и узнала про эту секретную комнату ребят. — Вообще, я просто тут уснул, а на утро на меня уже кричала Пэнс, что алкоголизм в молодости — это плохо, — Тео продолжал рассказывать их истории с друзьями в своей манере. Грейнджер словно окутали воспоминания, ведь раньше у неё тоже были такие друзья, но война всё разрушала. Её глаза мгновенно стали грустными, хотя улыбка оставалась. Она только сейчас осознала, что сегодня не было никаких колкостей со стороны Рона и Гарри по поводу слизеринцев. Возможно, впервые после войны они просто были студентами. Драко заметил, что девушка как-то притихла и вновь погрузилась в свои мысли. Переглянувшись с Паркинсон, он едва заметно махнул головой в сторону выхода. — Парни, я думаю, нам не стоит злоупотреблять нашими прекрасными старостами, поэтому собираемся и спать. — Её голос звучал так, будто она отдавала приказ. — А вы чего сидите? Тоже спать! Малфой приложил руку к голове, отдавая честь командиру Пэнси. Отчего только развеселил Гермиону, искренний смешок вырвался из её груди. По пути в комнату они молчали. Тишина сегодня была громче любых слов, она стала теплее и уютнее. Башня старост встретила их привычным покоем. Гермиона остановилась у двери своей комнаты. — Спасибо. — Не мне. — Именно тебе. Он молча улыбнулся, затем полез в карман мантии. — Чуть не забыл. Драко достал из кармана небольшую бархатную коробочку. — Это… тебе. Гермиона удивлённо посмотрела на него. — Мне не нужно было ничего дарить. — Знаю. Она осторожно открыла коробочку. На тёмном бархате лежала тонкая серебряная цепочка с небольшой звездой. В самом центре мерцал крошечный прозрачный кристалл, будто в нём застыла капля лунного света. — Какая красивая… Драко улыбнулся. — Это старая семейная вещь. — Она зачарована? — Немного. Он аккуратно забрал кулон из её ладони и застегнул цепочку у неё на шее. — Видишь этот камень? Гермиона кивнула. — Он может хранить воспоминания. Она удивлённо подняла взгляд. — Воспоминания? — Самые дорогие. — Зачем? Драко ненадолго замолчал. А потом тихо сказал: — Потому что иногда воспоминания — единственное, что у нас остаётся. Гермиона нахмурилась. — Звучит слишком грустно для подарка на день рождения. Он едва улыбнулся. — Надеюсь, тебе никогда не придётся пользоваться этой его особенностью. Она провела пальцами по маленькой звезде. — И какие воспоминания ты сохранил? Драко посмотрел ей прямо в глаза. — Самые счастливые. — Например? Он усмехнулся. — Например… сегодняшний день. Гермиона опустила взгляд на серебряную звезду, кончиками пальцев осторожно коснувшись прохладного металла. — Тогда надеюсь, ей придётся хранить очень много воспоминаний. — Мне тоже этого хочется. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. В гостиной было настолько тихо, что казалось, даже старые часы перестали отсчитывать время. Гермиона сделала к нему полшага. — Спасибо за то, что этот день оказался именно таким. Его ладонь бережно коснулась её щеки. Большим пальцем он едва ощутимо провёл по коже, словно запоминая каждую черту её лица. — С днём рождения, цветочек. Он наклонился и мягко коснулся её губ. Поцелуй был коротким. Без спешки, без жадности. Лишь обещание, что таких моментов впереди у них будет ещё бесконечно много. Когда он нехотя отстранился, их лбы на мгновение соприкоснулись. — Спокойной ночи, Гермиона. Она улыбнулась так искренне, как, казалось, не улыбалась уже очень давно. Единственной мыслью осталось только то, что это лучший день рождения в её жизни. — Спокойной ночи, Драко. Он дождался, пока она войдёт в комнату. И только после этого ушёл к себе. Следующие недели пролетели так быстро, что Гермиона перестала замечать, как один день сменял другой. Октябрь медленно окрашивал территорию Хогвартса в золотые и багряные оттенки. По утрам над Чёрным озером стелился густой туман, ветер гонял по двору пожелтевшие листья, а вечерами в коридорах уже пахло тыквой, корицей и горячим шоколадом. Дни проходили почти одинаково. Лекции сменялись домашними заданиями, библиотека — дежурствами, а вечера — бесконечными тренировками по квиддичу. С приближением Хэллоуина весь Хогвартс словно оживал. Старостам факультетов приходилось задерживаться допоздна. Однажды вечером Гермиона стояла на стремянке, пытаясь закрепить зачарованную гирлянду из парящих свечей. — Выше, — спокойно произнёс Малфой. — Ещё выше — и я окажусь на потолке. — Тогда будет красиво. Она закатила глаза. — Очень смешно. — Я не шутил. Она повернулась к нему. — Неужели? — Ты и на потолке выглядела бы лучше этих украшений. Гермиона невольно улыбнулась. — Ты становишься невыносимым. — Это называется прогресс. Подготовка к празднику захватила весь замок. Лаванда и Парвати спорили, какого цвета должны быть свечи. Невилл вместе с профессором Стебль выращивал гигантские волшебные тыквы. Симус случайно подорвал часть украшений, и Макгонагалл целых десять минут молча смотрела на последствия, прежде чем снять очки и устало потереть переносицу. И бросила, проходя мимо: — Если вы взорвёте ещё хоть один коридор, мистер Финниган, на Хэллоуин украшением станете вы. Замок шумел не только из-за предстоящего праздника, но и из-за ежегодных соревнований. Квиддичные тренировки становились всё напряжённее. За завтраком только и разговоров было, что о предстоящем матче. — В этом году Слизерин точно выиграет Кубок, — уверенно заявил какой-то пятикурсник. — Только если Поттер внезапно забудет, как летать, — фыркнул Рон. — Или если Малфой перестанет выделываться, — добавил кто-то с гриффиндорского стола. Гермиона машинально подняла взгляд. Драко сидел за слизеринским столом, совершенно спокойно продолжая завтракать, будто разговор его не касался. Он почувствовал её взгляд. Лишь на мгновение. Совсем незаметно. И уголки его губ едва дрогнули. Этого оказалось достаточно, чтобы сердце Гермионы пропустило удар. Она поспешно отвернулась. — Ты вообще нас слушаешь? — спросил Гарри. — Что? — Вот именно, — довольно протянула Джинни. — Опять где-то в своих мыслях. Гермиона быстро взяла кружку с чаем, пытаясь скрыть улыбку. Впервые за долгое время ей действительно было что скрывать. Она привыкла изо дня в день слушать про квиддич, ведь даже оставаясь наедине с Драко, он рассказывал ей о своих переживаниях и тренировках. Грейнджер знала, что это важно для него, поэтому всегда внимательно слушала. В ночь перед игрой Гермиона попросила Драко остаться у неё, она не ждала его согласия, но всё же надеялась. Малфой и не собирался долго думать над данным предложением. Он крепко обнял ведьму и поцеловал её в макушку. Они были укрытием от внешнего мира друг для друга. Проснувшись от едва ощутимого поцелуя в щёку, Гермиона тихо выдохнула. Несколько секунд она даже не открывала глаз. Ей казалось, что если она пошевелится, это утро закончится слишком быстро. Но, почувствовав, как рядом стало прохладнее, она резко распахнула глаза. Драко уже застёгивал мантию. — Уже уходишь? Он обернулся. — Матч через пару часов. Быть капитаном оказалось гораздо утомительнее, чем я ожидал. Она недовольно нахмурилась. — Значит, ты всё-таки решил сбежать. На его лице появилась знакомая улыбка. В два шага он снова оказался рядом с кроватью. — Цветочек. Он опустился перед ней на корточки. — Я не сбегаю. Это последнее, что я когда-нибудь сделал бы. Гермиона молча обвила его шею руками. Драко подался вперёд. Она притянула его ближе. Настолько близко, что их лбы соприкоснулись. — Тогда выиграй. Он тихо усмехнулся. — Это приказ старосты? — Нет. Она улыбнулась. — Это просьба девушки, которая впервые добровольно придёт смотреть квиддич. На секунду он даже растерялся. — Ты придёшь? — Конечно. Она коснулась кончиком носа его носа. — Иначе кто потом будет слушать, как ты хвастаешься своей победой? Он рассмеялся. И поднял её вверх, держа за талию. Она инстинктивно обхватила его своими ногами. — Значит, придётся победить. И только после этого поцеловал её. Не торопливо. Будто забирал с собой этот момент перед игрой. За окном уже слышались свистки капитанов, созывавших команды на последнее собрание перед матчем. Где-то вдалеке хлопнула дверь башни, и Хогвартс окончательно проснулся. Гермиона уже привыкла к тому, что во время тренировок по квиддичу замок заметно пустел. Стоило капитанам объявить о начале очередной практики, как половина школы сбегала к стадиону. Но в этот раз всё было иначе. Это был первый матч сезона. Ещё с самого утра Большой зал гудел разговорами. Одни спорили о шансах Гриффиндора, другие были уверены, что в этом году Кубок наконец вернётся к Слизерину. — Если Малфой снова будет летать так же, как в прошлом году, Поттеру придётся нелегко, — донеслось до Гермионы из-за соседнего стола. — Поттер справится, — уверенно ответил Дин. — Посмотрим. Стадион встретил их оглушительным ревом трибун. Зелёные и алые флаги развевались над головами зрителей, студенты выкрикивали названия факультетов, а комментатор едва успевал перекрикивать толпу. Гермиона устроилась рядом с Джинни. — Не думала, что ты придёшь, — удивилась та. — Почему? — Обычно ты говоришь, что правила квиддича слишком нелогичны. — Они и сейчас нелогичны. Джинни рассмеялась. — Тогда что изменилось? Гермиона невольно посмотрела вниз, где игроки уже выстраивались на поле. Светлые волосы Малфоя было невозможно не заметить. — Просто… захотелось поддержать друзей. Джинни понимающе улыбнулась, но ничего не сказала. Казалось, воздух дрожал от криков болельщиков. Кто-то запускал в небо искры в цветах своего факультета, а Ли Джордан уже успел объявить, что сегодняшняя игра обещает стать одной из самых напряжённых за последние годы. — Итак! — его голос эхом разнёсся над полем. — Первый матч сезона! Гриффиндор против Слизерина! Капитаны команд уже готовы… Надеюсь, сегодня они выяснят отношения исключительно на мётлах! Толпа рассмеялась. Мадам Трюк подняла руку с квоффлом. — На счёт три! Свисток пронзил воздух. Четырнадцать мётел одновременно сорвались с земли. — И игра началась! Игроки мгновенно разлетелись по полю. Квоффл оказался у гриффиндорцев, но уже через несколько секунд один из охотников Слизерина перехватил передачу. Гермиона пыталась следить за мячом, однако взгляд то и дело сам возвращался к одной светлой фигуре. Драко не искал снитч. Пока нет. Он держался чуть выше остальных игроков, внимательно наблюдая за происходящим. Время от времени что-то коротко говорил своим охотникам, указывал направление рукой, менял высоту полёта. Он выглядел удивительно спокойно. Совсем не таким, каким был рядом с ней. — Никогда не понимала, как вы вообще различаете, что происходит, — пробормотала Гермиона. — Не смотри на мяч, — засмеялась Джинни. — Следи за игроками. — Я и слежу. Джинни проследила за направлением её взгляда. И едва заметно улыбнулась. — Конечно. Гермиона сделала вид, что ничего не услышала. — Ох! Какой опасный манёвр от капитана Слизерина! — почти выкрикнул Ли. — Малфой сегодня явно решил проверить, существуют ли законы физики! Драко резко ушёл вниз, пропуская над собой бладжер. Следующим движением он так круто выровнял метлу, что трибуны одновременно ахнули. Гермиона почувствовала, как пальцы сами собой впились в деревянную скамью. — Осторожнее… — выдохнула она почти неслышно. — Что? — повернулась к ней Джинни. — Ничего. Но сердце продолжало колотиться. Раньше квиддич был для неё всего лишь игрой. Теперь же каждое резкое падение Малфоя заставляло её забывать, как дышать. Матч становился всё жёстче. Счёт постоянно менялся. — Семьдесят — пятьдесят в пользу Слизерина! — Нет, уже семьдесят — семьдесят! — Великолепное спасение вратаря Гриффиндора! Крики трибун сливались в сплошной гул. И вдруг… — Снитч! Ловцы заметили снитч! По стадиону прокатилась новая волна шума. Драко рванул вперёд. Гарри одновременно сорвался следом. Две метлы летели почти вплотную друг к другу. Они ныряли, резко набирали высоту, уходили в сторону, едва не сталкиваясь в воздухе. — Они сумасшедшие… — прошептала Гермиона. — Это нормально, — невозмутимо ответила Джинни, хотя сама тоже подалась вперёд. Золотая вспышка мелькнула над одной из башен. Гарри попытался срезать путь. Драко неожиданно ушёл ниже, позволив тому пролететь вперёд. — Что он делает? — удивилась подруга. — Он просчитал траекторию, — тихо сказала Гермиона, прежде чем успела подумать. Все одновременно посмотрели на неё. Она смущённо замолчала. Через секунду Малфой резко поднял метлу вверх. Прямо навстречу золотому снитчу. Вытянутая рука сомкнулась. Свисток мадам Трюк прозвучал одновременно с оглушительным рёвом трибун. — И Слизерин побеждает! Зелёная половина стадиона буквально взорвалась ликованием. Игроки окружили Драко прежде, чем он успел опуститься на землю. Пэнси что-то радостно выкрикнула. Блейз первым хлопнул его по плечу. Тео, смеясь, попытался стащить капитана с метлы. А Гермиона поймала себя на том, что улыбается так широко, что уже не может этого скрыть. Среди десятков людей Драко поднял голову. Нашёл её взглядом. На одно короткое мгновение весь шум вокруг исчез. Он чуть заметно улыбнулся. И этого оказалось достаточно, чтобы Гермиона поняла — свою первую победу в качестве капитана он искал глазами вовсе не кубок. А её. Она сама не поняла, как оказалась у лестницы. Ноги будто не спрашивали разрешения. Толпа кричала. А Грейнджер шла только в одном направлении. Пока часть трибун празднует победу, а вторая с грустью покидает стадион, Гермиона незаметно проскальзывает в коридор к раздевалкам. Она спряталась в одной из ниш, чтобы лишние глаза её не увидели. Вся команда уже успела выйти из раздевалки, оставив после себя только шум удаляющихся голосов. Драко как раз собирался переодеться, когда дверь неожиданно распахнулась. — Драко! Он едва успел обернуться. Гермиона буквально влетела в помещение и, не раздумывая ни секунды, с разбега бросилась ему на шею. От неожиданности Малфой сделал шаг назад, но тут же крепко подхватил её под бёдра, чтобы она не соскользнула. — Поздравляю! — рассмеялась она, не скрывая счастья. — Ты был невероятен! Она обнимала его так крепко, словно сама только что выиграла этот матч. Драко тихо усмехнулся, прижимая её к себе. — Я же говорил, что придётся победить. — Ты ужасно самодовольный. — Зато капитан победителей. Она улыбнулась ещё шире и только теперь немного отстранилась. И застыла. Её взгляд медленно опустился ниже. Волосы Драко были влажными после душа. На плечах поблёскивали капли воды. А кроме большого тёмного полотенца, небрежно повязанного на бёдрах, на нём больше ничего не было. Гермиона замерла. Её щёки вспыхнули так быстро, что она почти почувствовала этот жар. — Я… Она резко разжала руки и попыталась спрыгнуть на пол. — Прости! Но Драко даже не подумал отпустить её. — Уже? В серых глазах плясали откровенно довольные искры. — Малфой! — Цветочек, минуту назад тебя совершенно не смущало, что ты буквально запрыгнула на меня. — Потому что я… Она окончательно потеряла мысль. — …не заметила. — Правда? Он вопросительно приподнял бровь. — Совсем не заметила? Гермиона закрыла лицо ладонью. — Замолчи… Драко тихо рассмеялся. — Мне начинает нравиться, как легко тебя можно смутить. Она осторожно выглянула из-за пальцев. — Отпусти меня. — Не уверен. — Почему? Он сделал крошечный шаг вперёд, сокращая и без того почти отсутствующее расстояние между ними. — Потому что именно сейчас ты выглядишь невероятно. Она шумно выдохнула. — Ты невыносим. — Знаю. Гермиона наконец подняла на него взгляд. — Но я правда горжусь тобой. Улыбка на его лице стала совсем другой. Тихой. Настоящей. Без привычной насмешки. Он медленно коснулся лбом её лба. — Эти слова значат для меня больше, чем сегодняшний кубок. Она улыбнулась и, не удержавшись, сама первой коснулась его губ. Поцелуй был коротким. Почти невесомым. Скорее благодарностью, чем признанием. Когда они отстранились друг от друга, Гермиона снова опустила взгляд… и тут же тихо рассмеялась. — Всё ещё полотенце. — И? — Теперь я точно красная. — Да, — довольно произнёс Драко. — И, если честно, тебе очень идёт. — Малфой… Она всё-таки спрыгнула на пол, поспешно отворачиваясь. — Я подожду тебя снаружи. Она уже почти дошла до двери, когда услышала за спиной его спокойный голос: — Цветочек. Она обернулась. Драко смотрел на неё так тепло, что внутри снова стало спокойно. — Спасибо, что пришла первой. Гермиона улыбнулась. — Я же обещала поддержать капитана победителей. Снаружи послышались голоса слизеринцев, которые, кажется, возвращаются за забытыми вещами. — Чёрт, я забыл сумку! — А я перчатки! — Вы издеваетесь? Мы только что вышли! Гермиона застыла. — Они возвращаются, — прошептала она, отходя от двери. Драко быстро оглянул раздевалку, затем снова посмотрел на неё. — Цветочек… — Куда мне спрятаться? — Вон туда. Он указал на узкое пространство между шкафчиками и стеной. — Серьёзно? — Сейчас не время выбирать пятизвёздочный отель. Гермиона метнулась туда, едва успев скрыться за рядом шкафчиков. Прижавшись спиной к холодной стене, она затаила дыхание. Драко тем временем спокойно отвернулся, будто ничего необычного не происходило. Дверь распахнулась. — Малфой, ты ещё здесь? — Очевидно. — Мы думали, ты уже ушёл. — Видимо, ошиблись. Гермиона осторожно выглянула из-за шкафчика — и тут же пожалела об этом. Драко уже успел избавиться от полотенца и теперь стоял к ней боком, оставшись в одних боксерах с обнажённым торсом. Свет из окна падал на его плечи, подчёркивая мышцы после матча и несколько свежих царапин. Она заставила себя отвернуться. Через секунду снова посмотрела. Всего один раз. В конце концов, она имела право убедиться, что он действительно оделся. По крайней мере, именно это Гермиона сказала себе. Она, конечно, знала, что у ловцов должна быть хорошая физическая подготовка, но никак не могла себе представить, что худощавый Малфой без рубашки совсем не такой. — Малфой, ты не видел мою сумку? — На верхней полке. — Ага, спасибо. Блейз прошёл совсем рядом с тем местом, где пряталась Гермиона. Она зажала ладонью рот, чтобы случайно не выдать себя. — Всё, нашли? — Да. — Тогда пошли уже. — А Малфой? — Я сейчас. Послышались удаляющиеся шаги. Дверь закрылась. Несколько секунд стояла абсолютная тишина. Гермиона осторожно выглянула. — Они ушли? Драко даже не повернулся. — Цветочек, не выходи сразу. Она нахмурилась. — Почему? — Потому что ты сейчас покраснеешь ещё сильнее. — Я не краснею. — Конечно. Гермиона всё-таки вышла из своего укрытия и тут же замерла. Драко стоял перед ней, всё ещё полуодетый, и с совершенно невозмутимым видом натягивал на себя штаны. Он наблюдал за её попытками смотреть куда угодно, только не на него. — Ты специально это делаешь? — Что именно? — Стоишь так. Он усмехнулся. — Я вообще-то переодеваюсь. — Я заметила. — Хорошо. Гермиона скрестила руки на груди. — И перестань улыбаться. — Не могу. — Почему? — Потому что ты пять минут пряталась между шкафчиком и стеной, а теперь делаешь вид, будто совершенно спокойно находишься здесь. Она закатила глаза. — Я просто не хотела, чтобы нас увидели. — А теперь? Гермиона подняла на него взгляд. — А теперь я хочу уйти. Драко сделал шаг к ней. — Конечно. Ещё один. — Только сначала… Он остановился совсем близко. — Поздравление капитану победителей ещё не закончено. — Драко… — Что? Она хотела ответить, но он мягко коснулся её щеки и наклонился к её губам. Поцелуй получился совсем не таким, как тот, что был утром. В нём ещё оставалось возбуждение после игры, радость от победы и то самое чувство, которое они оба пока не умели называть вслух. Гермиона обвила руками его шею, притянув ближе. А потом вдруг осознала, в каком именно виде он сейчас стоит. Она резко отстранилась. Драко едва сдержал смех. — Что? — Ты… ты вообще можешь одеться? — Могу. — Тогда оденься! — Хорошо. Он послушно поднял руки. — Только не смотри. Гермиона фыркнула. — Я и не смотрю. — Ты пять секунд назад смотрела. — Я проверяла, оделся ли ты! — Конечно, цветочек. Она отвернулась, пряча улыбку. И именно в этот момент Драко тихо рассмеялся. — Что? — Ничего. — Малфой. — Просто думаю, что победа сегодня была определённо стоящей. Следующие несколько дней Хогвартс обсуждал только победу Слизерина. Малфоя поздравляли даже те, кто обычно предпочитал делать вид, что не замечает его существования. А Гермиона неожиданно поймала себя на мысли, что каждый раз, когда разговор заходил о матче, ей хотелось улыбаться гораздо сильнее, чем следовало. Особенно когда кто-нибудь упоминал капитана. Она старалась не смотреть на Драко во время завтраков, не задерживаться рядом с ним в коридорах и уж тем более не вспоминать о том, что произошло в раздевалке. Получалось плохо. — Ты улыбаешься, — однажды заметила Джинни. Гермиона подняла глаза от книги. — Нет. — Да. — Я просто читаю. Джинни наклонилась над столом и посмотрела на раскрытый учебник. — Ты уже десять минут читаешь одну и ту же страницу. Гермиона быстро перевернула лист. — Теперь другую. — Очень убедительно. Она попыталась спрятать улыбку за кружкой чая. — Ты слишком много думаешь обо мне. — Нет. Я слишком хорошо тебя знаю. Джинни несколько секунд изучала её лицо, а затем вдруг спросила: — Ты ведь действительно рада за Малфоя? Гермиона замерла. — За капитана Слизерина? — Я не это спросила. Гермиона опустила взгляд. — Он хорошо сыграл. — М-м-м. — Что? — Ничего. — Тогда почему ты так смотришь? Джинни улыбнулась. — Просто раньше ты никогда не защищала Малфоя с таким выражением лица. Гермиона уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент в Большом зале раздался громкий голос: — Грейнджер! Она вздрогнула. Тео стоял у входа, держа в руках какой-то свиток. — Малфой просил передать. Гермиона медленно подняла голову. Джинни тоже посмотрела на Тео. — Что передать? Нотт пожал плечами. — Не знаю. Я не любопытный. Блейз, проходивший рядом, тихо усмехнулся. — Ты любопытный. — Но не настолько, чтобы читать чужие записки. Гермиона быстро забрала свиток. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Тео ушёл, а Джинни тут же потянулась через стол. — Что там? — Ничего. — Гермиона. — Правда ничего. Она развернула свиток под столом. На нём было всего несколько слов. После дежурства. Западная лестница. Не опаздывай. И ниже знакомым почерком: Цветочек. Гермиона невольно улыбнулась. — Так, — протянула Джинни. — Теперь я точно знаю, что там что-то есть. — Там ничего нет. — Тогда почему ты улыбаешься? Гермиона аккуратно сложила записку. — Потому что сегодня хороший день. Джинни прищурилась. — Ты становишься ужасно похожа на человека, который что-то скрывает. Гермиона невозмутимо подняла кружку. — Возможно, я просто научилась хранить секреты. Дежурство с Падмой прошло спокойно. Они мимолётно обсуждали возвращение в Хогвартс, помолвку Джинни и будущее. Теперь для Гермионы это было чем-то размытым. Она не знала, что теперь её ждёт через год, однако Патил она сказала всё тот же заученный годами текст. Не заметив, как они дошли до башни, она вспомнила о записке. Сделав вид, что уходит спать, Грейнджер попрощалась с подругой и направилась в свою комнату, чтобы Патил ничего не заподозрила. Только силуэт Падмы скрылся, она вышла из башни и направилась на встречу к Драко. Придя на западную лестницу, она несколько минут стояла в одиночестве, ей казалось, что это была очередная несмешная шутка Драко. Гермиона уже планировала уходить, как за её спиной на метле появился Малфой. — Куда-то собралась? — Да, спать. — Нет, цветочек, ответ неверный. Он слез с метлы и ближе подошёл к ней. — Гермиона Джин Грейнджер, я хочу показать тебе самый удивительный вид Хогвартса. — Малфой, я не сяду на метлу! Гермиона до жути боялась летать на ней. Ей никогда не удавалось обучиться этому навыку, и никто из друзей не мог её уговорить добровольно летать вместе с ними. — Я не сяду на метлу. — Ты даже не знаешь, куда мы летим. — Мне совершенно неважно, куда мы летим. Я не сяду. Драко несколько секунд смотрел на неё, а потом спокойно кивнул. — Хорошо. — Хорошо? — Да. Он даже не попытался спорить. Просто поставил метлу рядом и прислонился к каменной стене. Гермиона подозрительно посмотрела на него. — И всё? — А что мне ещё делать? — Обычно ты начинаешь убеждать меня, что я трусиха, или говорить какую-нибудь ужасную глупость. — Я могу, если тебе будет спокойнее. — Не будет. — Тогда не буду. Она невольно улыбнулась. Драко протянул ей руку. — Пойдём. — Куда? — Я покажу тебе вид без метлы. Гермиона вложила свою ладонь в его. — Ты всё-таки умеешь быть нормальным. — Никому не рассказывай. Репутация пострадает. Они поднялись по лестнице. Драко привёл её к небольшой площадке возле одной из самых высоких башен. Отсюда открывался вид почти на весь замок. Гермиона подошла к краю и замерла. Перед ней раскинулся ночной Хогвартс. В окнах мерцал тёплый свет, над крышами медленно проплывал туман, а Чёрное озеро казалось почти чёрным зеркалом. Где-то далеко слышался шум ветра, заставлявшего листья кружиться над внутренним двором. — Красиво, — тихо произнесла она. — Я знаю. Гермиона повернулась к нему. — Ты специально привёл меня сюда? — Да. — Зачем? Драко пожал плечами. — Хотел показать. — Почему именно сегодня? Он посмотрел на неё несколько секунд. — Потому что ты всё время куда-то спешишь. Гермиона нахмурилась. — Неправда. — Правда. Он подошёл ближе. — Ты постоянно думаешь о том, что нужно сделать завтра. Что было вчера. Что ещё не закончено. Что кто-то от тебя ждёт. Она ничего не ответила. — А сегодня я хотел, чтобы ты просто посмотрела вокруг. Гермиона снова перевела взгляд на Хогвартс. — Ты слишком много обо мне знаешь. — Возможно. — И это иногда пугает. — Тебя пугает? Она задумалась. — Немного. Драко не стал ничего говорить. Просто встал рядом, так близко, чтобы она чувствовала его тепло. Через несколько секунд Гермиона тихо спросила: — А ты сам чего боишься? Малфой усмехнулся. — Сегодня? — Вообще. Улыбка исчезла с его лица. — Потерять то, что стало мне дорого. Гермиона посмотрела на него. Он не уточнил. И не нужно было. Она медленно переплела их пальцы. — Тогда тебе придётся постараться. — Постараюсь. Несколько минут они просто стояли рядом. Потом Гермиона вдруг посмотрела на метлу, оставленную у стены. — А если… Драко поднял бровь. — Если? — Если я попробую? Он ничего не сказал. Только посмотрел на неё. — Не сейчас, если ты передумала. — Я не передумала. — Гермиона… — Я хочу попробовать. Он медленно кивнул. — Тогда ты решаешь, когда взлетаем. Куда летим. И когда возвращаемся. — Хорошо. Драко подошёл к метле и протянул ей руку. — Я буду рядом. Гермиона несколько секунд смотрела на его ладонь. А затем всё-таки вложила свою. — Только не отпускай. Он сжал её пальцы. — Не отпущу. Она села на метлу, напряжённо вцепившись в неё обеими руками. — Это ужасная идея. — Ты ещё даже не взлетела. — Именно поэтому я пока могу её отменить. Драко тихо рассмеялся и сел позади неё. Его руки легли поверх её ладоней. — Готова? — Нет. — Отлично. — Драко! — Тогда летим. Метла медленно поднялась над землёй. Гермиона тут же зажмурилась. Она сидела впереди, Драко позади. Его руки поверх её рук на метле. Первые секунды она буквально цепенела. — Я тебя ненавижу! — Знаю. — Если мы разобьёмся… — Не разобьёмся. — Откуда ты знаешь? — Потому что я держу тебя. Она осторожно приоткрыла один глаз. Под ногами уже не было земли. Только воздух. И Хогвартс. Гермиона задержала дыхание. — Драко… — Я здесь. Грейнджер медленно открыла глаза. Они поднялись выше башен. Ветер растрепал её волосы, но на этот раз она не пыталась их поправить. Чёрное озеро осталось далеко внизу, окна замка превратились в маленькие золотые точки, а над ними раскинулось бесконечное звёздное небо. Гермиона не могла произнести ни слова. — Ну? — Я… Она рассмеялась. Сначала тихо. Потом громче. Драко улыбнулся ей в волосы. — Что? — Это невероятно. — Я же говорил. — Не зазнавайся. — Поздно. Она повернула голову. Их лица оказались совсем близко. — Спасибо. — За что? — За то, что не заставил. Он посмотрел ей в глаза. — Я никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь. Гермиона несколько секунд молчала. А потом сама развернулась к нему и мягко поцеловала в щёку. — Всё ещё боишься? — тихо спросил он. Она посмотрела вниз. Потом снова на него. — Да. Малфой улыбнулся. — Хорошо. — Хорошо? — Значит, ты сделала это несмотря на страх. Гермиона улыбнулась. — Только потому, что ты был рядом. Драко ничего не ответил. Просто крепче обнял её за талию. Под ними расстилался Хогвартс. Тысячи окон светились золотом, отражаясь в тёмной воде Чёрного озера. Башни казались почти игрушечными, а над крышами медленно плыли облака, серебристые от лунного света. Гермиона несколько секунд молчала. Она совсем перестала бояться. К сожалению, даже такому прекрасному вечеру нужно было завершиться. Драко подлетел прямо к её окну, чтобы не шуметь в гостиной старост. Гермиона спрыгнула с метлы на подоконник и ещё несколько секунд просто стояла, не двигаясь. — Ну вот, — тихо произнёс Драко. — Жива. Она обернулась. — Пока не решила, считать ли это достижением. — Ты смеёшься, значит, достижение. Гермиона посмотрела на него и неожиданно поняла, что совсем не хочет, чтобы этот вечер заканчивался. — Драко… — М? — Можно тебя кое о чём спросить? Он слез с метлы и остановился напротив неё. — Конечно. — Почему ты так хорошо понимаешь, чего я боюсь? На несколько секунд его лицо стало серьёзным. — Потому что знаю, каково это — когда другие люди решают за тебя, чего ты должна хотеть. Гермиона молчала. — Я слишком долго жил именно так, — продолжил он. — Поэтому не хочу делать с тобой то же самое. Она опустила взгляд. — Ты иногда удивляешь меня. — В хорошем смысле? — В основном. — Уже неплохо. Гермиона улыбнулась. — Спасибо за сегодняшний вечер. — За полёт? — За всё. Она сделала шаг к нему. — За то, что не смеялся, когда я боялась. За то, что не заставлял. За то, что… Она замолчала. — За то, что рядом с тобой мне иногда кажется, будто я могу просто быть Гермионой. Драко смотрел на неё несколько секунд, словно не ожидал услышать именно это. — А кем тебе приходится быть рядом с остальными? Она усмехнулась, но в улыбке не было веселья. — Умной. Сильной. Правильной. Той, которая всё знает и всегда знает, что делать. Он осторожно взял её за руку. — Со мной можешь не знать. Гермиона подняла взгляд. — Правда? — Правда. Он коснулся большим пальцем её ладони. — Можешь ошибаться. Бояться. Злиться. Даже быть невыносимой. — Последнее у меня и так отлично получается. — С этим спорить не буду. Она тихо рассмеялась. Драко наклонился и поцеловал её в лоб. — Спокойной ночи, цветочек. Гермиона задержала его руку. — Подожди. Он посмотрел на неё. — Что? Она сама потянулась к нему и поцеловала. На этот раз дольше. Медленнее. Без смущения и без попытки спрятаться за шуткой. Когда они отстранились, Гермиона всё ещё держала его за ворот мантии. — Теперь точно спокойной ночи. — А я уже начал надеяться, что меня пригласят внутрь. — Даже не мечтай. — Жестокая. — Доброй ночи, Малфой. — Доброй ночи, Грейнджер. Он снова сел на метлу и оттолкнулся от подоконника. Гермиона смотрела ему вслед до тех пор, пока светлые волосы не растворились в темноте. Только после этого она закрыла окно. На тумбочке лежала серебряная звезда, подаренная им в день рождения. Гермиона коснулась её пальцами. Крошечный кристалл внутри кулона вдруг едва заметно вспыхнул. Она нахмурилась. — Странно… Но уже через секунду свет исчез. Грейнджер решила, что ей просто показалось. Она ещё не знала, что воспоминания действительно умеют выбирать момент, когда им напомнить о себе. Последняя неделя октября пролетела незаметно. Хогвартс готовился к Хэллоуину. В Большом зале появились огромные тыквы, по потолку плавали чёрные летучие мыши, а свечи теперь горели фиолетовым пламенем. Даже призраки словно решили принять участие в празднике. Но больше всего студентов интересовало другое. Бал-маскарад. В этом году Макгонагалл разрешила ученикам старших курсов провести праздничный вечер в Большом зале. Единственным условием было наличие маски. — Маски обязательны, — зачитала профессор за завтраком. — И, пожалуйста, не превращайте праздник в очередное соревнование по нарушению школьных правил. Тео поднял руку. — А если это случайно? — Мистер Нотт. — Молчу. Пэнси закатила глаза. — Я уже знаю, что надену. — Мы все знаем, что ты наденешь, — заметил Блейз. — И что же? — Что-нибудь, из-за чего половина школы будет сожалеть, что у них есть глаза. — Спасибо. — Это был комплимент. Гермиона слушала их вполуха. — А ты? — неожиданно спросила Пэнси. — Я? — Да. Что наденешь? — Платье, наверное. — Какое? — Пэнси, я ещё даже не думала. Паркинсон театрально схватилась за сердце. — Ты собираешься на маскарад и ещё не выбрала платье? — У меня есть дела поважнее. — Нет ничего важнее правильного платья. — Например, экзамены? — Нет. — Домашние задания? — Тем более нет. — Дежурство? — Грейнджер, ты безнадёжна. Блейз усмехнулся. — Оставь её. Пусть приходит в своей обычной форме. — А что? — невозмутимо сказала Гермиона. — Может, я так и сделаю. — Не сделаешь, — раздался знакомый голос. Гермиона подняла взгляд. Драко стоял у входа в Большой зал, прислонившись плечом к каменной колонне. Он смотрел прямо на неё. — Откуда такая уверенность? — спросила она. — Я тебя знаю. — Ты слишком самоуверенный. — Возможно. Он развернулся и ушёл вместе с Блейзом и Тео. Пэнси медленно повернулась к Гермионе. — Что это сейчас было? — Ничего. — Мышонок. — Пэнси. — Я ничего не сказала. — Именно. Она снова опустила взгляд в тарелку, пытаясь скрыть улыбку. Но внутри уже появилась странная мысль. Какое платье Драко хотел бы увидеть на ней? И почему-то впервые за долгое время ей действительно хотелось понравиться кому-то. Не всем. Только ему. И она знала, кто ей в этом поможет. Вечером того же дня Гермиона открыла шкаф и впервые за несколько месяцев действительно задумалась о том, что надеть. На кровати лежало несколько платьев. Она смотрела на них почти десять минут. Потом вздохнула. — Это глупо. — Мышонок, ты реально безнадёжна. Серебряная звезда на её шее едва заметно блеснула. Гермиона улыбнулась. В дверь кто-то постучал. Девушки переглянулись. — Ты кого-то ждёшь? — Нет. — Тогда не открывай, у нас и так много работы. Гермиона не послушала свою новую подругу. Открыв дверь, на пороге лежала коробка. Взяв её, она зашла в комнату и положила её на кровать рядом с Паркинсон. Гермиона медленно сняла крышку. Внутри лежала маска. Она несколько секунд просто смотрела на неё, не решаясь прикоснуться. — Костюм. — Грейнджер, я не слепая. Ты будешь это надевать? — спросила Пэнси. Гермиона провела пальцами по краю маски. — Похоже, выбора у меня нет. Пэнси усмехнулась. — Мышонок, у тебя впервые в жизни есть выбор. Гермиона подняла взгляд. И почему-то именно эта фраза заставила её улыбнуться. Она ещё не знала, что этой ночью именно маска станет началом игры, правила которой никто не собирался соблюдать.