Глава 1 - Агентство без названия.

«Год спустя после событий в первом томе. Ред — Грейв Сити. Время вечер пробуждения Темен — Ни — Гру.» Глава 1 — Агентство без названия.       Морщась от неприятных прохладных струй дождя, Эл торопливо бежала по темному переулку, крепко сжимая в одной руке пакет с продуктами, а в другой — коробку, завернутую в такой же пакет. Она надеялась, что содержимое коробки, уже наверняка остывшее, хотя бы не промокнет.       Вот она взбежала на крыльцо мрачного здания с обшарпанным фасадом. Частное детективное агентство все еще не имело названия и, соответственно, достойной клиентуры, которая соответствовала бы амбициям его совладельцев.       Распахнув дверь, девушка вступила во мрак офиса. Нащупав в темноте выключатель, она щелкнула им. Под потолком вспыхнули несколько люминесцентных ламп, издавая тихое потрескивание и выхватывая из темноты убогий интерьер.       Большая часть просторного помещения была пуста. Напротив входа стоял массивный стол, позади которого на стене красовались уродливые чучела. В углу выделялся кожаный диван. Бильярдный стол — деньги на ветер. Стойка с пустым баром и допотопный холодильник. Все эти предметы, расставленные кое-как, создавали полную дисгармонию. — Данте! — окликнула Эл владельца конторы. Ответа не последовало.       Она окинула взглядом помещение, и взгляд ее задержался на дорогой ударной установке в глубине офиса и электрогитаре с мощным усилителем. Эти предметы появились здесь пару месяцев назад — вместо оплаты очередных счетов. — Музыкант хренов, — с досадой произнесла Эл, все еще не смирившись с такой расстановкой приоритетов.       Сбросив промокший плащ, девушка устремилась к холодильнику. Поместив в него коробку с уже остывшей пиццей, а в морозильную камеру — упаковку мороженого, она принялась нарезать сочные стебли сельдерея. Выложив их на тарелку, Эл отнесла угощение к столику перед диваном и отправилась в ванную. «Куда же запропастился Данте? Неужели подвернулась работа? Хорошо бы», — размышляла девушка под душем, наслаждаясь горячими струями воды.       Год назад, когда они прибыли в этот город, на их общем счету было более пятисот тысяч, и они ощущали себя почти богачами. Но вместо того, чтобы предаться праздности, они вложили все средства в дело, выкупив у муниципалитета давно заброшенное здание.       Хотя по документам оно и числилось как детективное агентство, на самом деле они планировали заниматься делами, весьма далекими от слежки за неверными супругами или поисков пропавших людей.       Решив переквалифицироваться из успешного наемника в охотника за нечистью, Данте (которого Эл трогательно называла мужем, а он ее — женой, хотя официально они не были расписаны) наивно полагал, что развешанных по стенам чучел различных представителей потустороннего мира будет достаточно для привлечения клиентов. Но все оказалось сложнее.       На данный момент их бизнес терпел колоссальные убытки. Эл даже была вынуждена устроиться официанткой в небольшой семейный ресторанчик неподалеку. Стабильная зарплата плюс чаевые — это позволяло прокормиться им обоим.       Данте не одобрял эту ситуацию, но понимал, что пытаться запретить ей работать было бы отчаянным шагом. Она все равно поступила бы так, как считала нужным.       Однако совесть его не мучила. Данте нельзя было назвать бездельником. Хотя его заработок был нестабильным, ему все же удавалось добывать деньги, хоть и не в качестве охотника, а по большей части благодаря прошлому профилю. Его проблемой было нежелание отказываться от философии спонтанных трат, поэтому денег всегда не хватало.       Покинув душевую кабину, Эл начала вытирать тело, промакивая влажную кожу мягким полотенцем. Она стояла перед большим зеркалом, разглядывая свое отражение. Это был ее привычный ритуал — она любила созерцать свою наготу.       Эл была красивой девушкой и прекрасно осознавала свою привлекательность, наслаждаясь этим. Она никогда не знала ни ревности, ни потребности в лестных комплиментах. Это значительно упрощало жизнь Данте, не склонного к красноречию в отношении женских прелестей.       Однако последние два месяца девушка рассматривала себя с особым вниманием, и на то была причина. Ее грудь заметно налилась, живот слегка округлился. Еще пара месяцев — и положение будущей матери станет очевидным для всех. Забеременеть именно сейчас было, с одной стороны, крайне неосмотрительно, а с другой — спасением.       Год назад, случайно оказавшись в эпицентре конфликта двух демонов, Эл приняла отчаянное решение. Стремясь предотвратить братоубийство, она использовала свои способности против зачинщика, лишив его половины силы. Отнятая демоническая энергия осталась запертой в теле девушки. Буйствуя внутри, она причиняла мучительный дискомфорт и грозила необратимыми последствиями.       Существовало три способа избавиться от этого бремени. Первый и самый неприемлемый — исторгнуть энергию, потеряв часть собственных жизненных сил. Второй — использовать магический сосуд, которого у нее не было. Третий — вернуть похищенное законному владельцу или передать другому демону. Таким демоном мог быть Данте. Но здесь возникала проблема.       Чтобы принять энергию, Данте должен был раскрыть свою собственную демоническую природу, а он яростно отказывался принять то, что считал своей темной половиной. Он боялся, что это навсегда поглотит его человечность. Он наивно полагал, что человечность — это врожденное и неизменное качество, а не то, что выковывается выбором и поступками.       Эл пыталась убедить своего «полу демона», что его человечность — это действительно его сила, но страх ее потерять становится главной уязвимостью. Отрицая одну из своих сторон, он создает опасный внутренний разлад.       В итоге Эл решилась на уловку, чтобы вынудить парня раскрыть свою суть. Для существ, подобных демонам, познание себя происходит либо в пылу битвы, либо в жарких объятиях страсти.       Но в решающий момент, когда Эл почти удалось довести Данте до той грани, где контроль уже невозможен, парня охватила паника. Он сорвался. Однако кое-что в ней забыл, подарив тем самым четвертый, неожиданный путь к спасению.       Потерпев фиаско в постельном сражении, Данте невольно стал творцом новой жизни, сам того еще не ведая. Этот зарождающийся малыш демонического происхождения и стал тем самым магическим сосудом, который жадно впитывал губительную для матери энергию.       Эл чувствовала, как украденная сила сосредотачивалась и угасала в ее чреве, чтобы со временем, соединившись с наследием отца, пробудиться в сыне. — Мой маленький спаситель, — с нежностью проговорила девушка, поглаживая едва заметно округлившийся живот.       Предвкушение материнства наполняло ее тихим счастьем, смешанным с тревогой. Беременность лишала ее привычных преимуществ, делая уязвимой. Теперь она была лакомой целью для любых врагов.       Переодевшись в шелковую сорочку и закутавшись в махровый халат, Эл вышла из ванной. Устроившись на диване в офисе, она увлеклась журналом, похрустывая сочным сельдереем

***

      Был одиннадцатый час ночи, когда дверь агентства распахнулась и на пороге появился его хозяин. Нахмуренное лицо говорило о сильной досаде и скверном настроении. — Святые духи, ну и вонь! — воскликнула девушка, чувствительная к тошнотворному амбре, исходившему от вошедшего. — Ты что, столкнулся с галгофинянином? — поинтересовалась она. — С кем? — парень остановился у своего стола и выложил на него два увесистых пистолета — один цвета эбенового дерева, второй цвета слоновой кости. То немногое, что он прихватил из прошлой жизни. — Ясно, — сделала вывод девушка. — Значит, ты так и не заглянул в ту папку, что я подготовила, — она указала на увесистую папку с данными о нечисти. — Какой в этом смысл, если у меня есть ты? — прозвучало из уст Данте скорее как оправдание собственной лени. — А иметь дело с ними придется тебе, — парировала Эл. — Лучше закажи мне пиццу. Жрать хочется, сил нет, — попросил парень и скрылся в узком коридоре. Девушка даже не пошевелилась, продолжая листать журнал.       Не прошло и получаса, как Данте вновь появился в офисе, демонстрируя фактурный торс с увесистым медальоном на груди и вытирая полотенцем влажные после душа волосы. — И где моя пицца? — спросил он, не видя на столе ничего съестного. — У тебя появились деньги? — удивилась Эл. — Нет. А у тебя? — последовал встречный вопрос. — Ты прекрасно знаешь, что я получу их только в конце недели. — Хреново, принцесса, — удрученно произнес Данте и, приблизившись к дивану, плюхнулся на него всей массой рядом с женой. — Ты это что, на диету села? — спросил он, заметив на тарелке зеленые стебли. Взяв ломтик сельдерея, он откусил и, поморщившись, отбросил его в сторону. — Прошлой ночью ты сказал, что я потолстела, — с легким упреком отозвалась девушка, не отрываясь от журнала. — Я сказал «раздалась». И что в этом такого? — откровенно не понимал парень. — Ты все испортил. — Да? — усмехнулся Данте. — Я бы мог все исправить, но ты прогнала меня на диван. — Ты звонил тому парню, о котором я говорила? — сменила тему Эл. — Я не нуждаюсь в посредниках. Все, что они могут предложить, — это поиск потерявшихся щенков или обручальных колец. Этого недостаточно, чтобы разогнать мою кровь. — Не глупи, Данте. Этот парень как раз из тех, чей профиль идеально соответствует твоим потребностям. У него есть связи в муниципалитете, а это уже куда интереснее. Ты не единственный охотник в городе, но способности твоих конкурентов и рядом не валялись с тем, что можешь предложить ты. — Может, ты и права, — согласился Данте.       Запрокинув голову и закрыв глаза, он попытался расслабиться, но предательское урчание в животе возвращало к мыслям о еде. — Эл, — снова обратился он, положив подбородок ей на плечо. — Я есть хочу, — жалобно протянул он, словно ребенок. — Я могу предложить тебе лишь свою грудь или сельдерей, — усмехнулась Эл. — Но ни то, ни другое не утолит твой голод. — Пожалуй, от груди я не откажусь, — ухмыльнулся Данте и, стянув зубами халат с ее плеча, попытался прильнуть губами к ее коже. — Уймись, — засмеялась Эл, легонько ударив его журналом по макушке. — Лучше отнеси это в холодильник, — протянула она тарелку с остатками сельдерея.       Скривившись, Данте взял тарелку и направился к холодильнику. Но, открыв его, настроение его резко улучшилось. В глазах парня загорелся вожделенный огонек при виде большой коробки с надписью «Пицца». — Подогреть не забудь, страдалец, — бросила Эл. — И так сойдет, — отмахнулся Данте, направляясь с коробкой к своему столу.       Поддев носком ботинка стул, он ловко подкинул его в воздух. Тот сделал сальто и эффектно приземлился на ножки. Следом на него рухнул Данте. С чувством, что жизнь удалась, он закинул ноги на стол и приступил к трапезе. — Знаешь, чем хороша пицца в отличие от женщин? — обратился он к Эл с набитым ртом. — Удиви меня. — В отличие от женщин, она хороша и в холодном виде. — Остряк, — снисходительно усмехнулась Эл. — Я спать. — Она отложила журнал и направилась на второй этаж.       Откусив очередной кусок, Данте вдруг почувствовал неладное. Во рту ощущался неприятный соленый привкус. — Фу, — поморщился он, разглядев в начинке зеленые колечки ненавистных оливок. — Здесь же оливка, Эл! — возмущенно воскликнул он. — Я терпеть не могу оливки! — Правда? — удивилась девушка, словно впервые об этом слышала. — А мне кажется, их солоновато-терпкий вкус тебя очень даже заводит. Разве нет? — усмехнулась она, поднимаясь по лестнице. — Это другое! Я про оливку в пицце! — отозвался Данте, сосредоточенно выковыривая неприятный ингредиент.       Голод заставил его потерять бдительность. Вчерашнее изгнание на диван было лишь прелюдией к возмездию за лишние слова. И если Эл была рабой похоти, то Данте в полной мере предавался грехам праздности и обжорства. Так что наказание было равноценным и заслуженным. — Ну извини, родной, — донесся сверху голос Эл. — Кто платит, тот и заказывает музыку.

***

      Эл считала спальню своей личной территорией, и потому в ней царил образцовый порядок, в отличие от офиса — владений Данте. В небольшой комнате едва хватало места для двуспальной кровати, тумбочек, шкафа и громоздкого комода, но большего и не требовалось.       Войдя, девушка ощутила, как в комнате, в отличие от первого этажа, стоит душная, спертая атмосфера. Дождь закончился, и Эл распахнула окно, впустив влажный воздух, напоенный осенней свежестью. Она обожала осень — эту чарующую предсмертную красоту в багряных тонах.       Скинув халат, она распустила волосы, позволив волнистым огненным локонам рассыпаться по плечам. Устроившись в постели, Эл вновь задумалась о своем положении.       Ее внимание привлек посторонний, но знакомый голос, доносящийся снизу, и она прислушалась.