Глава 2 - Плешивый вестник.

Глава 2 — Плешивый вестник.       Всецело погруженный в выуживание ненавистных оливковых колец из пиццы, Данте не сразу заметил неожиданного посетителя.       Тот, кто явился в столь поздний час, был высок, совершенно лыс, а на его лице красовалась отталкивающая отметина, похожая на след болезни. Мрачный незнакомец ступил в офис тихо и почти бесшумно.       Данте, с полным безразличием к визитеру, покончив с оливками, отправил кусок пиццы в рот и откусил добрую половину. Посетитель направился прямиком к нему, и парень наконец поднял взгляд. — Мы закрыты, — пробурчал он, небрежно жуя, и кивнул в сторону выхода. Незнакомец проигнорировал это. — Если тебе так приспичило, туалет там, — сказал Данте, ткнув пальцем в дверь справа. — У нас самообслуживание, помоги себе сам.       Уборная гостя явно не интересовала. Он неспешно приближался к столу, оглядывая висевшие на стенах, словно панно, чучела демонических существ. Достигнув цели, незнакомец провел пальцами по краю запылившейся столешницы, оставив две четкие полосы. — Тебя зовут Данте? Ты сын легендарного Спарды? — осведомился он.       Данте приподнял бровь и, делая вид, что тянется за следующим куском, бросил на гостя оценивающий взгляд. Не найдя в нем ничего примечательного, кроме отталкивающей внешности, он расслабленно откинулся на спинку стула. — Где ты это услышал? — усмехнулся он. — От твоего брата, — ответил незнакомец и с неприкрытым волнением уставился на массивный медальон на груди Данте.       Его едва заметно потряхивало при виде этой вещицы, словно перед ним было величайшее сокровище, которое должно ему принадлежать. Незнакомец подался вперед, но вовремя взял себя в руки и отстранился.       Известие о брате, казалось, не тронуло Данте. Он был уверен, что Верджил рано или поздно объявится, чтобы завершить начатое. Похоже, время пришло. — Он прислал тебе приглашение. Пожалуйста, прими его, — внезапно незнакомец ухватился за край стола и одним движением двух пальцев заставил массивную тумбу взлететь в воздух.       Вместе со столом вскочил и Данте. Реакция у него была отменная. Перевернувшись в воздухе, стол с грохотом рухнул на пол, и следом на его крышку приземлился парень. В его руке блеснул «Айвори», но цель уже исчезла. — Приглашение, значит? — пробормотал Данте, убирая массивный пистолет за пояс, и направился к упавшей на пол коробке с пиццей. — Данте, все в порядке? — послышался голос Эл из спальни. Подняв коробку, парень взял кусок, но не успел его откусить.       С полдюжины острых изогнутых лезвий вонзились ему в тело, причинив невыносимую боль. Лишь невероятная выдержка позволила ему сохранить маску безразличия.       Существа, державшие косы, были сотканы из лишенной жизни гниющей плоти, свисавшей с белёсых костей клочьями и источавшей зловоние. Тлеющие угли в черных провалах глазниц с ненавистью уставились на Данте.       На лице парня скользнула легкая усмешка. Как это было знакомо! Натравить на него эту мелочь — в духе Верджила. «Что ж, разминка не повредит», — подумал Данте.       Один удар — и тварь перед ним со свистом отлетела к входной двери. Лишь ее череп, отделившись от позвонков, упал в раскрытую ладонь парня. Прокрутив его на кончике пальца, словно футбольный мяч, он отбросил его в сторону и решительно шагнул вперед, не обращая внимания на лезвия, все еще пронзающие его плоть. Такое поведение хозяина конторы вызвало замешательство у нечисти. — Похоже, у нас очередная вечеринка? — вновь раздался голос Эл. — Ты как всегда права, принцесса! — отозвался Данте, направляясь к музыкальному автомату. — И она начинает разгораться!       Он ткнул пальцем в кнопку запуска, но ничего не произошло. Данте попытался еще раз — с тем же результатом. — Если пытаешься включить музыку, то для начала воткни вилку в розетку! — напомнила девушка, будто зная его мысли в тот самый момент, когда он уже собрался как следует треснуть по автомату.       Парень взглянул на пол и потянулся к проводу. Краем глаза он заметил еще троих возникших из ниоткуда гостей. Вырвав из своей груди одно из лезвий, он лихо запустил его в потолок. Вертясь бумерангом, оно срезало громадный вращающийся вентилятор, и тот с грохотом обрушился на тварей, разнеся их в клочья.       Воткнув вилку в розетку, Данте оглянулся на свирепо завывших тварей за спиной, которые, придя в себя, ринулись в атаку. — Вечеринка разгорается! Зажигаем! — вдохновенно воскликнул он, вновь нажав на кнопку. И снова — тишина. — Да что же такое?       Данте сердито сдвинул брови и со всей дури треснул по автомату. Из динамиков прорвался дикий рев тяжелого рока.       Потряхивая головой в такт электрогитаре, он принялся разбрасывать нечисть в стороны, как кегли. — Как дитя малое, — с улыбкой произнесла Эл, не вставая с постели, несмотря на суматоху внизу. Когда в офисе воцарилась тишина, девушка вышла из спальни. — Ты закончил? — поинтересовалась она, появившись на лестнице.       Данте сидел на крышке перевернутого стола и задумчиво смотрел на музыкальный автомат, из которого сыпались искры. Однако мысли его были далеко. Он вспоминал брата, с которым они потеряли друг друга после смерти матери. Их пути пересеклись лишь около года назад, и встреча была не из приятных. Теперь Верджил вновь искал встречи, явно рассчитывая на реванш. — Ну и дела, — протянула Эл, пораженно оглядывая разруху.       Разбитые светильники, сломанная мебель, бильярдный стол, превращенный в щепки. Красный кожаный диван демонстрировал свои внутренности. — Эти ублюдки разнесли нашу контору. И ты тоже хорош. Интересно, кто будет платить за все это?       Выдернув вилку дымящегося автомата из розетки, она подбоченилась и с упреком посмотрела на Данте. — Верджил объявился, — сообщил он, игнорируя ее претензии. Эл удивленно приподняла бровь. — С чего ты взял? — Он решил устроить очередную вечеринку и прислал мне приглашение с каким-то мрачным типом. — Мрачный тип? Плешивый, с отметиной на лице? — уточнила Эл. — Ты его знаешь? — Значит, он нашел Верджила первым, — нахмурившись, заключила она. — Это Аркхем. Мерзкий тип, но, надо признать, очень хитрый. — В ее голосе прозвучало явное отвращение. — Именно из-за него мне пришлось начать обряд перерождения раньше времени, и я не смогла сдержать слово, данное твоей матери. — Выходит, это он покушался на твою жизнь? — Да, но я не была единственной его жертвой. Удивительно, но ему почти удалось осуществить задуманное. Однако он не учел, что благодаря твоей крови моя следующая носительница уже прошла инициацию и была готова принять меня. — Что ему могло понадобиться от тебя? — Данте был заинтригован. Он слышал эту историю лишь в общих чертах. — Это долго, так что вкратце, — Эл присела рядом на край стола. — Аркхем не совсем человек. — Но и не демон, — добавил Данте. — Я бы почувствовал. — Он — наследник древнего рода, основанного одним из моих сыновей, рожденных от человека в прошлом. Одна из его прародительниц была той, кто две тысячи лет назад пришла просить о помощи от лица человечества и заключила с нами союз. — Ты хочешь сказать, что твоя кровь все еще течет в нем? — Именно, — подтвердила Эл. — Хм, — усмехнулся Данте, — значит, родственничек. — В какой-то степени. Даже малая капля моей крови наделила его преимуществами. Эта отметина — знак того, что он заключил сделку с демоном, совершив обмен. Какой-то глупец дал ему своей крови, потребовав взамен нечто ценное, и это позволило Аркхему активировать дремлющие гены. Он знал, что для повышения возможностей элитных воинов я проводила Ритуал Крови. Объединив свою кровь с моей, они получали мощную регенерацию, становясь практически неуязвимыми в бою. Но эксперимент Аркхема сулил ему большее. — Идиот, — скоропалительно заключил Данте. — Ничуть. Ритуал Крови — один из древнейших, и он работал. Зная свое происхождение, талантливый ведун заинтересовался Темным миром. Но когда я поняла, что Аркхем не просто любопытен, а становится одержим — точно так же, как легендой о твоем отце, — я прогнала его. Его изыскания противоречили всем моим принципам. Когда же он наведался ко мне спустя два месяца после вашего ухода, мне стало ясно: он спятил окончательно. Получив кровь демона, он обрел не только регенерацию, но и способность к трансформации. Всю жизнь он грезил тем, чтобы уподобиться твоему отцу. — Быть демоном или спасителем? — усмехнулся Данте. — И то, и другое. — Идиот, я же говорю, — пожал плечами парень. — Безумец, — согласилась Эл. — Но, заполучив демоническую кровь, он уверовал, что, обретя душу демона, сможет стать полноценным обитателем Темного мира. Понимая, что такую сделку с ним никто не заключит, он видел лишь один путь. В легенде о Спарде, которой он был одержим, говорилось, что перед тем, как разделить миры своим клинком, Спарда вложил в него половину своей души — то есть запечатал часть своей силы. Аркхем был убежден, что, завладев «Гранью Силы», он сможет получить и то, что в ней сокрыто. Но «Грань Силы» заперта в преддверии Темного мира, и единственный путь туда — распечатать древний колос. За этим он и пришел ко мне, желая заполучить ключ и инструкцию по снятию заклятия, зная, что и то, и другое хранится у меня. — Дай угадаю, — вновь перебил ее Данте. — Ты послала придурка куда подальше, и поэтому он убил твою носительницу Лили. — Все было несколько иначе, — поправила его Эл. — Должно быть, он следил за мной и, увидев мое состояние, воспользовался тем, что во время беременности я была беспомощна, как слепая курица. Я не представляла для него угрозы. Заявившись среди ночи, он обманом выманил меня из дома и оглушил. Привязав к дереву на старом кладбище, Аркхем получил власть надо мной и мог диктовать условия. Мне пришлось отдать ему фолиант, где описывалось, как возродить колос и открыть врата, а также сказать, что ключ от них — у вас с братом. Ваши амулеты — две половины одного целого. — Думаешь, этот урод и вправду способен стать демоном, завладев клинком отца? — нахмурился Данте. — Рожденный ползать летать не может, — усмехнулась Эл. — Во-первых, то, что веками передавалось из уст в уста, давно живет своей жизнью, обрастая событиями, которых не было. Исторический факт стал легендой, а легенда со временем превратилась в миф, который каждый толкует как хочет. Эксперимент Аркхема с кровью увенчался успехом, хотя оно того не стоило. На финальном этапе его ждет разочарование — из ничего получается только ничего. Хотя не исключено, что «Грань Силы» сыграет с ним злую шутку. — Хочешь сказать, отец ничего не запечатывал в клинке? — удивился Данте. — Не знаю, в какой из вариаций легенд Аркхем откопал эту трактовку, но твой отец ничего не заточал в «Грань Силы». Это даже не его клинок. Он использовал его лишь однажды — потому что только этот клинок способен выстоять против всей мощи Темного мира. Он получил его от нас с сестрой, его хранительниц. Клинок действительно обладает колоссальной силой, но она — его собственная. Ею нельзя завладеть, лишь через союз с ним можно ею пользоваться, и только он решает, будет ли он союзником своего носителя. Чтобы получить на это шанс, нужна и собственная сила. Так что, что бы там себе ни нафантазировал этот шут, ему стоит рассчитывать лишь на разочарование. Но мне было проще открыть ему тайну колоса, чем переубеждать. Я и так знала, что он попытается меня убить, опасаясь, что я встану у него на пути. — Значит, ты сделала это намеренно? — Не спеши с моральной оценкой, — предостерегла Эл, заметив осуждение в его взгляде. — Если глупец сам напрашивается, чтобы его использовали, почему бы и нет? Колос в любом случае пришлось бы распечатать, чтобы вернуть «Грань Силы». Аркхем переступил черту, возомнив, что ради сделки с демоном вправе распоряжаться чужой жизнью. Пусть достигнет дна бездны и обретет заслуженную награду. Нет участи превратней, чем быть шутом при высшей власти, — тихо и зло рассмеялась девушка.       По телу Данте пробежал легкий озноб — то ли от этого тихого злорадства, то ли от ворвавшегося в офис сквозняка. Сорванная с петель створка входной двери тихо поскрипывала.       Парень давно подозревал, что в голове этой особы зреет план, который он не в силах постичь. Зная историю той, что звалась Инсулэнсэм Лилит, или просто Лиль, Данте предпочитал абстрагироваться от масштаба ее личности. В его ситуации было приятнее оставаться поверхностным, видя в Эл не древнее существо, а ту самую юную ведьмочку, которая два года назад сумела его окрутить. Поднявшись, он спросил: — Думаешь, мне стоит наведаться на вечеринку этих клоунов? — «Грань Силы» должна обрести нового хранителя. Его миссия в преддверии Темного мира завершена. Мундус больше не сможет воспользоваться Темен-Ни-Гру. Колос должен познать небытие. — Темен-Ни-Гру? Это не тот ли громадный либрариум на площади пяти углов? — Именно он. — Здание, конечно, выглядит доисторически, но как-то не тянет на мега-колос, — усмехнулся Данте, накидывая на плечи свой старый красный плащ. — Это лишь его основание. Сам колос — телескопическая конструкция. Его нужно пробудить, чтобы он обрел истинные масштабы, и это не останется незамеченным.       Словно в подтверждение ее словам, здание конторы, как и весь город, содрогнулось, будто под землей шевельнулось чудовище, задремавшее здесь задолго до возникновения мегаполиса. — Похоже, началось, — произнес Данте, глядя на мерцающую лампочку и ощущая дрожь пола. — Мне пойти с тобой? — спросила Эл. — Обычно ты не спрашиваешь, — слегка удивился он, проверяя оружие. — Но раз уж спросила, лучше останься. Я буду увереннее, если ты будешь подальше от Верджила. — Как скажешь, — отозвалась Эл. — И все? — еще больше удивился Данте. — Без возражений, как обычно? — Хочешь, чтобы я передумала? — Просто поражаюсь твоей способности удивлять. Думал, все сюрпризы кончились год назад, а нет, — с внезапным приливом бодрости ответил он. — Иди уже, — Эл поцеловала его в щеку. — И постарайся вести себя прилично, — шутливо добавила она, подмигнув, словно и вправду отправляла его на веселую вечеринку. Уже на выходе Данте махнул ей рукой и, сбив с последней петли дверь, вышел в ночь.       Эл лишь покачала головой на его безалаберность и направилась в спальню. Устроившись в постели, она надеялась уснуть, но мысли лишали надежды на сон.       Эл была уверена, что Данте станет прекрасным отцом, но не сейчас. В двадцать лет он не был готов к этому, и она это понимала. Поэтому он все еще не знал о ее положении, хотя, будь он чуть опытнее, почувствовал бы сам.       Она не сомневалась, что тому, кто был вершиной Демонического мира, уже известно: наследие Спарды живо и в будущем может стать серьезной угрозой. Это подтверждали недавние нападения демонов среднего уровня, посланных проверить слухи о наследнике «Мечника». Ни одна тварь не вернулась к хозяину, и это было тем самым доказательством.       За голову наследника было назначено вознаграждение. Но это были лишь игрушки. Властелин Темного мира понимал: даже если сын превзойдет отца по силе, он не сможет победить, не заручившись поддержкой той, что способна уравнять их в могуществе. Лицо Эл расплылось в ухмылке при мысли, что этот выродок даже не подозревает, насколько она близка. Это торжество было преждевременным, и она это знала. За последние две тысячи лет она научилась скрывать свою природу так хорошо, что даже родной брат не мог найти ее, пока она сама не позволила этому случиться. Но теперь все изменилось.       Дитя, зародившееся в ее чреве, подобно огню в ночи, выдавало ее принадлежность к нейтрийской расе. И как только Владыке Адских глубин станет известно, что союз заключен, он попытается уничтожить его, воспользовавшись моментом.       Эл серьезно беспокоилась, что Данте, в силу молодости, не сможет противостоять всей мощи повелителя зла, а ее слабость станет его ахиллесовой пятой. Она не могла позволить себе стать причиной его гибели. Ей нужно было как можно скорее принять непростое решение.       Все-таки задремав, Эл внезапно проснулась от отвратительного запаха мертвечины. Почувствовав, что в комнате кто-то есть, она затаилась. Она услышала сиплое дыхание, когда нечто склонилось над ней и принялось обнюхивать. Нащупав под подушкой рукоять одного из кольтов, Эл резко развернулась и наставила оружие на демоническую тварь.       Пистолет в ее руке был под стать тому, каким владел Данте. Два черных стальных брата-близнеца рожденных одной матерью с разницей в десять лет. И если в первом случае Нелл создавала своих «детей» для женщины, которая точно знала, чего она хочет, то во втором — создавала пару «близнецов» для парня, точно зная, что ему нужно. На том стволе, что был в руке Эл, угадывалась гравировка — витиеватая вязь: «Игнис Этернус» и «Ира Йустус» была на том, что для левой. — Геннема Гехиннам, — только и успела прохрипеть тварь, прежде чем выстрел разнес ее череп.       Боковым зрением Эл заметила, как еще одна тень шмыгнула в открытое окно. Стремительно вскочив, она бросилась к окну, но было поздно. — Черт! — выругалась она, ударив кулаком по подоконнику. Тварь, узнавшая ее истинную сущность, ускользнула.       «Геннема Гехиннам». Ее старое прозвище времен, когда отец правил Темным миром. Последнее, что исторгла почуявшая в ней новую жизнь тварь. Теперь это станет достоянием всего Темного мира. То, чего она так боялась, случилось.       Эл обернулась, взгляд заметался по комнате и застыл на собственном отражении в зеркале. Тяжелый пистолет все еще был зажат в побелевших пальцах. «Бежать, — пронеслось в голове. — Бежать, чтобы не дать погибнуть ни ему, ни себе». Она сорвалась с места и заметалась по комнате, собирая вещи.

***

      Он стоял на самой вершине проклятой башни, и его силуэт четко вырисовывался на фоне бледного диска полной луны. Порывистый ветер трепал платиновые волосы и полы темно-синего плаща. Мысли исчезли, остались лишь вой в ушах и холод в сердце. Внезапно воцарилась тишина, нарушаемая лишь шагами долгожданного гостя. — Вот и ты, — обратился Верджил к брату, возникшему за спиной. — В прошлый раз ты был расторопнее, — заметил он, оборачиваясь. — Прошел год, а ты так и не научился устраивать приличные вечеринки. Ни еды, ни выпивки. Тоска, — с неменьшим упреком отозвался Данте. — Приношу глубочайшие извинения, но я был слишком увлечен мыслями о нашей встрече, — по-книжному учтиво ответил Верджил. — Раз так соскучился по младшему брату, может, обнимешь? — усмехнулся Данте. — Только не целуй, а лучше поцелуй вот это, — он наставил на Верджила пистолет. — Трогательное воссоединение, не правда ли? — Чертовски прав, — заключил Верджил, и большим пальцем левой руки вытолкнул клинок из ножен.