Часть 5

Пепел и Океан Лос-Анджелес за окном задыхался от смога и жары, но в квартире на верхнем этаже Рейчел казалось, что она замерзает. Два месяца. Шестьдесят один день тишины, прерываемой только шумом кондиционера и пульсацией крови в висках. Когда в замке повернулся ключ, она не сразу поверила. Сердце подпрыгнуло к самому горлу, мешая дышать. Эрен выглядел как тень самого себя. Темные волосы выбились из небрежного пучка, на скуле заживал рваный шрам, а в глазах — тех самых, цвета штормового моря — читалась такая запредельная усталость, будто он в одиночку держал на плечах весь мир. Он едва успел поставить сумку на пол, как Рей уже была рядом. Она ударила его в грудь — слабо, костлявыми кулаками, едва касаясь тактической куртки, которая всё еще пахла порохом и чужим, холодным ветром. — Ты дурак, Йегер… — голос сорвался на хрип. — Ты просто законченный, ненормальный дурак! Рейчел задыхалась. Её бледная кожа казалась почти прозрачной в свете кухонной лампы, а хрупкие плечи дрожали так сильно, что Эрену показалось — коснись он её сейчас чуть грубее, и она рассыплется. — Ни одного звонка. Ни единого слова! Ты понимаешь, что я чувствовала? Я каждое утро проверяла списки погибших, Эрен! Я выгорала изнутри, пока ты… — она всхлипнула, хватая ртом воздух, чувствуя, как паника последних недель наконец прорывается наружу лавиной. — Уходи из этой службы. Слышишь? Найди другую работу. Я больше не вынесу этого, я просто не смогу! Эрен молчал. Он знал, что не уйдет — это было в его крови, в его одержимости целью, которую Рей понимала, но не могла принять. Но когда он сделал шаг вперед и обхватил её лицо своими огромными, мозолистыми ладонями, всё красноречие Рейчел исчезло. — Рей… — его голос, низкий и надтреснутый от долгого молчания, заставил её вздрогнуть. Он притянул её к себе, сминая хрупкое тело в стальных объятиях. Эрен уткнулся лицом в её каштановые волосы, вдыхая запах ванили и домашнего тепла — то, что удерживало его на плаву там, в аду секретных операций и бесконечных Путей. Он чувствовал, как её слезы пропитывают его футболку. — Прости, — выдохнул он ей в макушку. — Я клянусь, Рей, я думал только о том, чтобы вернуться к тебе. Каждую секунду. Там, где я был… мысль о тебе была единственным, что имело смысл. Он говорил не о последней миссии. Он говорил, наверное, обо всём том ужасе, который поглощал его каждый раз, когда он закрывал глаза вдали от неё. Он не понимал, почему так. Не понимал этот механизм феломена обычной девушки. Но это спасало, и он был рад. Он отстранился лишь на мгновение, чтобы заглянуть в её заплаканные глаза. Его взгляд, обычно холодный и сосредоточенный, сейчас был полон такой отчаянной нежности, что у Рей перехватило дыхание. Эрен накрыл её губы своими — требовательно, с оттенком той жадности, которую рождает только страх потери. Это не был нежный поцелуй; в нем была вся горечь разлуки и весь жар его негласного обещания всегда возвращаться домой. Его руки скользнули вниз, приподнимая её за бедра, заставляя обвить его талию ногами. Рей вцепилась в его плечи, чувствуя под пальцами твердые мышцы и жар его тела. Ненормальный жар. Но не сейчас, она будет думать о том, кто же он из вселенной Марвел завтра. В эту минуту в комнате стало слишком тесно от их общего дыхания. Обида никуда не ушла, но она сгорела в этом огне, оставив только острую, физическую необходимость чувствовать друг друга. Эрен нес её в сторону спальни, не разрывая поцелуя, и в каждом его движении была скрытая мощь и обещание: он здесь. Он жив. И он принадлежит ей — по крайней мере, до следующего приказа.