Папа–бык.

До конца учебного года оставалось совсем немного времени, и Джеймсу Патрику О’Робертсону нужно было уехать из Теннесси в Калифорнию. Он не хотел ехать, но выбора не было. С другой стороны, школьные хулиганы больше не будут его беспокоить, и он наконец сможет расслабиться. В школе, где все ненавидели друг друга и все ненавидели тебя, его часто дразнили и издевались над ним. Он ненавидел это место и хотел уехать. — Наконец-то, — вздохнул он с облегчением, оказавшись дома. Сделав несколько шагов внутрь, он увидел, что окно в гостиной разбито, как и вся мебель рядом. Он не понимал, что это, но ему это не нравилось. — Хулиганы, — подумал он, как и все взрослые, которым надоели детские выходки. Войдя на кухню, где стоял старый телефон из 80-х, он позвонил дяде. Буфорд долго не отвечал, но наконец поднял трубку. — Привет, Джим, — сказал он. — Привет, дядя Буфорд», — ответил тот. — Слушай, у нас тут небольшая проблема. — Что случилось? — встревоженно спросил он. — Кто-то разбил окно в гостиной, — ответил он. — Как? — раздался голос из телефона. «Как это произошло?» — Не знаю, но и мебель рядом тоже повреждена, — подросток из Теннесси начал смотреть на окно. — Это невозможно, — сказал Буфорд, не веря своим ушам. — Из нашего окна в гостиной открывается вид на задний двор, который огорожен забором, и туда невозможно попасть, если только… — он сделал паузу. — Джим, зачем ты это сделал? — Что я сделал? — растерянно спросил его племянник. — Зачем ты разбил окно? — Я этого не делал! — Ему стало противно это слышать. — Тогда кто это сделал? — он говорил строго, как взрослый с ребёнком. — Я не знаю. — Значит, сегодня вечером у нас с тобой будет очень серьёзный разговор, — уверенно сказал он и повесил трубку. — Эй, подождите, не. — воскликнул он и в гневе бросил трубку домашнего телефона. — Чёрт! Он был серьёзно зол на дядю Буфорда за то, что тот ему не поверил. Он пнул свой рюкзак так далеко, что тот отлетел через всю комнату, а затем поднялся по лестнице в свою комнату на втором этаже. — Он мне заебал, — прорычал он. — Я так сыт им по горло, что однажды умру, а он будет плакать. Всё это он говорил, подключая телефон к зарядке, так как батарея была разряжена. Затем он пошёл на кухню, но остановился, когда наткнулся на свою одежду, которая висела в шкафу, а теперь валялась на полу. — Что? — подумал он. Затем он заметил, что вся его одежда разбросана по полу вместе со всеми вешалками. Вооружившись канцелярским ножом, он подошел к шкафу и открыл его. Внутри стоял огромный антропоморфный бык. — Привет, сынок, прости, что зашел без разрешения, — сказал бык. — Аааарр! — закричал он и метнул нож в нос быка. — Эй, больно! — его нос был слегка порезан, хотя серьезных травм он не получил. Увидев, как сын выбегает, он начал вылезать из шкафа. — Зачем я вообще туда залез? Джимми побежал по коридору, и его отец-бык последовал за ним, крайне неуклюже. Джимми мог бы легко убежать, но падение при столкновении с перилами лестницы помешало ему. — Стой, сынок! — жалобно умолял его бык. — Оставь меня в покое, придурок! — воскликнул Джим, вставая и спускаясь по лестнице. Джиму оставалось лишь пробежать по коридору первого этажа, добежать до двери — и свобода! К сожалению, он также упал с лестницы, потому что бежал слишком быстро, и бык, преследовавший его, начал ломать ступеньки под своим весом и упал на задницу, как гоночный автомобиль, толкнув сына в гостиную. — Нет! — бык бросился всем телом на пол, используя передние копыта, чтобы не разбить фотографию в рамке на подоконнике. — Нет, только не это. Бык с любовью смотрел на фотографию, которая так много значила для него при жизни. Неуклюжее и дикое существо вдруг стало тихим и задумчивым. — О, какая она красивая! — сказал он, глядя на неё и замечая, как Джимми пытается тихо уйти от него. — Нет, ты не сможешь от меня убежать! Он лёг на Джимми, полностью накрыв его тело, за исключением рук, которые всё ещё торчали в разные стороны. Джимми сопротивлялся, но не смог сломить быка. — И почему ты от меня начал убегать? — продолжал бык, словно не видел ничего плохого в своих действиях. — Я добрый и очень тебя люблю, сынок. Конечно, я извиняюсь, что так долго не появлялся, но это не моя вина. Это глупое общество считает, что животное, даже разумное, не может быть достойным родителем для человеческого ребенка, хотя я считаю это чепухой. «О чем он вообще говорит?» — яростно спросил себя Джим и начал шлепать своего псевдоотца по заднице. — Что? — бык не мог поверить своему счастью, пока сын не повторил это снова. Бык впервые испытал что-то подобное, и ему это очень понравилось. Он давно ничего подобного не чувствовал и хотел запомнить это надолго. — Ребята, вы это видели? — взволнованно спросил он. — Да, видел, — ответил крокодил, выходя из ванной. — Унитаз здесь просто фантастический! — К сожалению, этого нельзя сказать о гараже, — сказал медведь, вылезая из него и видя эту картину. — Джошуа, ты уверен, что всё делаешь правильно? — Да, уверен, — ответил он. — Мой сын, может, и забыл меня, но он не забыл, как нам было весело. Для него каждый шлепок по заднице был чудесным, и он испытывал от этого настоящее удовольствие. Это было то приятное чувство, которое его тело так жаждало вернуть, но никак не могло. — Ну, теперь пора выяснить, узнает ли он своего крестного отца. — Медведь подошел и поднял зад быка. — Привет, я Иан. — Медведь! — воскликнул Джеймс. Медведь закрыл лицо руками. — Он стал слишком робким, — сказал он с оттенком разочарования. — Он не трус, ему просто нужно привыкнуть к новой обстановке, — уверенно сказал он. — Ну что ж, пойдем в эту новую обстановку. — Крокодил подошёл к мальчику и открыл пасть. — Нет, — медведь закрыл пасть крокодилу. — Мы уже договорились, что у тебя слишком маленький желудок, так что я его съем. Медведь вытащил мальчика из-под быка и проглотил его целиком. Это было быстро и очень легко. — Эй, это должен быть трогательный момент, — возразил отец-бык. — О своей жизни вам придётся поговорить позже. А сейчас нам нужно бежать, — уверенно сказал медведь, и все вышли из дома.