До лета.

Был вечер, и все, как обычно, возвращались домой, чтобы отдохнуть после работы, а затем расслабиться утром. Молодые люди посещали всевозможные концерты, клубы или просто собирались в домах друзей, чтобы расслабиться и отдохнуть, возможно, даже играя в фэнтезийную настольную ролевую игру «Подземелья и драконы». В такие вечера, как и любой японский школьник, наш Джимми любил делать домашнее задание и предаваться своему любимому занятию — слушать английскую рок-группу «The Who» и читать книги. Сам Джим не был особенно привередлив в выборе жанров, прочитав всё от Агаты Кристи до Гомера, хотя никогда не понимал древнегреческого поэта. Что касается музыки, он любил все жанры и слушал всё — от классической музыки, такой как немецкий композитор Феликс Мендельсон, до современной, например, американской певицы Кэти Перри. Этот вечер был для него особенно приятным, потому что на следующей неделе будет последняя неделя учёбы, где, как всегда, он будет демонстрировать всем свои знания. «Любимец школы» — так некоторые ученики описывали его отношение к учёбе и отношения с учителями, которые, как обычно, ставили ему хорошие оценки, за исключением химии, физики и математики, где он, как всегда, надеялся лишь на проходной балл. «У меня гуманитарный склад ума», — мог бы сказать он, если бы на самом деле не пытался понять точные науки. В тот вечер, как обычно, к нему пришёл дядя Буфорд. Они редко разговаривали, всегда по делам. — Привет, Джим, — сказал дядя. — Привет, дядя Буфорд, — поздоровался Джим с дедушкой. — Как дела? — У меня всё хорошо, — ответил он. — А у тебя? — спросил Буфорд. — У меня всё отлично, — ответил он. — Правда? — спросил он. — Да, дядя Буфорд, — снова ответил он. — Кто-нибудь издевался над тобой сегодня в школе? — Он задавал ему этот вопрос каждый день, зная, что происходит в его школе. — Нет, идиоты сегодня были невесёлыми, — ответил племянник с улыбкой в ​​глазах и голосе. — Из-за этого они решили перейти к более лёгкой добыче: детям на детской площадке, но матери детей быстро показали, кто здесь главный. — Какие же они придурки, — выругался дядя Эгг. — Да, и именно с такими людьми мне придётся строить будущее этой страны, — печально сказал Джим. — Ну, как говорится, посмотрим, к чему это приведёт. — Да, это будет интереснее, чем «Крёстный отец III», — всё время повторял Буфорд, как любой человек, который пытался что-то начать, но не смог заставить себя. — С этим трудно не согласиться, — продолжал лежать Джим, наслаждаясь своим нынешним положением. — И как хорошо, что ты будешь вдали от этих придурков целых три месяца, — задумчиво сказал Буфорд. — Что? — его интерес к книге, которую он читал, исчез, как жизнь на Марсе, а интерес к словам его опекуна вернулся. Буфорд не был похож на типичного киногероя в подобных ситуациях. Обычно такие персонажи глубоко сожалеют о своей судьбе, но Буфорд был рад такому повороту событий, хотя и не показывал этого. — Садись, — настойчиво сказал Буфорд, подходя к стулу, на который он положил руку. — Нам нужно поговорить. Джим, как и любой подросток любого возраста, не любил, когда взрослые поучают его, как жить, но он сел на кровать, предварительно выключив все гаджеты, которые всегда носил с собой, чтобы не создавать лишнего шума. Буфорд сел на стул, который Джим повернул к нему лицом, чтобы они могли видеть друг друга. — Джимми, пожалуйста, скажи мне, раз уж мы затронули эту тему, два вопроса, — он отрепетировал свою речь. — Первый вопрос: что такое будущее? — Будущее? — спросил Джимми. — Да, будущее — что это? — он ждал ответа. О’Робертсон обдумал свой вопрос. Ему было трудно ответить на него. — Ты не знаешь? — спросил Буфорд. — Нет, — ответил Джимми, готовый выслушать нравоучительную речь о прелестях канадского общественного туалета и ужасах индийского. — Ну, это типичная логическая ошибка, — сказал он, словно его это совсем не впечатлило. — Итак, будущее — период времени, следующий за настоящим, события, которые произойдут. Понимаешь, Джимми? — Да, дядя Буфорд, — единственным положительным моментом во всем этом разговоре было то, что Джимми научился быть образцовым пассивным партнером. — Итак, вопрос номер два, — дядя поднял два пальца. — Какое будущее ты себе представляешь? Кем ты хочешь стать в жизни? Джимми молчал. Он потерял дар речи, хотя и был знаком со словарем Merriam-Webster. — Джим, — повторил дядя Буфорд его имя. — Не знаю, — признался он. — Не знаешь? — Ответом на вопрос стало покачивание головой. — Ну, ничего страшного. Буфорд был абсолютно прав в своих мыслях. Сколько раз он видел подростков, подобных его кузену Джимми, стоящих на распутье, неспособных выбрать свой жизненный путь. Это не просто выбор профессии — это выбор судьбы, который может определить всё будущее человека. Джимми, как и многие другие подростки, сталкивается с многочисленными трудностями при выборе карьеры. Внутренние факторы, такие как недостаток самопознания, страх неудачи и искаженное представление о профессиях, затуманивают его разум, словно туман. Он не всегда понимает, что действительно любит, чего хочет достичь в жизни, и боится сделать неправильный выбор. Но есть и внешние факторы, которые оказывают не меньшее влияние. Давление со стороны родителей, друзей и общества — всё это может сбить человека с толку и заставить его принять решение, не соответствующее его истинным желаниям и способностям. Престиж профессии, стереотипы о том, что «нужно выбрать то или это» — всё это создает дополнительное напряжение и неопределенность. Буфорд хотел помочь Джимми сделать осознанный выбор; ему нужно было расширить их кругозор, открыть им новые горизонты. Он хотел поддержать их в пробуждении интереса к различным видам деятельности, обсуждая их склонности и способности, а не только профессии. — Серьёзно? — мог спросить кто угодно, но Джим не стал. Дядя Буфорд продолжал говорить, а Джим слушал. — Джим, поверь мне, таких, как ты, миллионы по всей стране и в мире, но рано или поздно каждому приходится искать работу, даже если это не то, чего он хотел, — сказал ему дядя Буфорд, стараясь не напугать его. — Я люблю тебя, Джим, и я никогда не хочу, чтобы ты пережил то, что пережил я, или то, что пережила твоя мать… — он сделал паузу. — Ну, ты сам это знаешь. Джеймс Патрик О’Робертсон прекрасно знал, что случилось с его матерью — она погибла в автокатастрофе. Она была молода и прекрасна, но почему она уехала в Штаты, граничащие с Канадой, оставалось загадкой для всех. — Итак, Джим, что я хотел сказать, — он снова сделал паузу, обдумывая, как угодить Джимми, чтобы тот не рассердился, как это всегда случалось, когда кто-то упоминал его мать. — Ты не глупый парень. Ты много читаешь, познаешь добро, и твой характер безупречен. Ты… — тут он начал подергивать пальцами, перечисляя все достижения Джеймса, — никогда не пил и не собираешься. Ты не употреблял наркотики, не курил, ни дня не вел себя как типичный человек. Ты необыкновенный человек, и при этом умный. Но вот в чем проблема: у твоей головы нет курса, а без курса корабль не сдвинется с места. Верно? — Верно, — согласился с дяде Буфорду. — Я давно думал и решил, что летний лагерь для талантливых подростков — это то, что вам нужно, — сказал он, вытаскивая из кармана свитера бумажную листовку. — Я слышал об этом лагере давно, но решил рассказать вам о нём только сейчас. Он дал племяннику листовку, чтобы тот мог её прочитать. В ней содержалась типичная общая информация, которую можно найти в подобных объявлениях. Там было написано:       Приглашаем вашего ребёнка провести незабываемое лето в нашем лагере!       Что ждёт вашего ребёнка в нашем лагере?       Тёплое калифорнийское лето, солнце и море возможностей.       Опытные и внимательные вожатые, которые создадут безопасную и благоприятную атмосферу.       Вкусное и разнообразное питание из свежих продуктов.       Разнообразные интересные занятия, которые помогут раскрыть потенциал вашего ребёнка.       Каковы преимущества летнего лагеря в Калифорнии?       Ваш ребёнок заведёт новых друзей.       Обретите уверенность в себе.       Возможно, они найдут свое призвание в жизни.       Не упустите шанс подарить вашему ребенку незабываемые моменты и яркие впечатления! Запишитесь в наш летний лагерь сегодня!       📞 Для получения дополнительной информации и записи звоните по телефону 408-777-23-39 или пишите нам по электронной почте Summer#camp@Future.ru.       С нетерпением ждем вас в нашем летнем лагере в Калифорнии! — Я тоже слышал об этом лагере, — взгляд Джимми скользнул по страницам брошюры. — Там много ребят поступают в хорошие университеты и… — И каждый находит своё место, — перебил дядя Буфорд, больше не в силах сдерживаться, ведь он давно хотел это сказать. — Именно поэтому я подумал, что тебе было бы неплохо провести там лето. — В Калифорнии? — повторил он с редким для молодых американцев страхом, мысленно живущих в Калифорнии. — Да, в Калифорнии, — более зрело сказал дядя Буфорд. — Но… — он собирался что-то сказать. — Джимми, пожалуйста, послушай меня, — настаивал Буфорд, желая сказать всё. — Пойми, покидать свой дом очень тяжело, но ты же не планировал жить здесь вечно, верно? — Верно, — понял он сам. — И ты понимаешь, я всегда буду с тобой на связи, — уверенно сказал мистер О’Робертсон, показывая ему свой телефон. — И если ты хочешь жить в хорошем доме без тех трудностей, с которыми столкнулись я и другие, то тебе лучше начать думать о своём будущем прямо сейчас, и поверь мне, оно будет прекрасным, потому что ты уже заложил фундамент, и всё, что осталось, — это создать остальное. Он замолчал. Джеймс молчал, как и прежде, выражение его лица оставалось неизменным: задумчивым и немного грустным. — Ну, конечно, всё зависит от твоих желаний. Если ты не хочешь, то я… — Буфорд чувствовал себя немцем после Первой мировой войны, побежденным и все такое. — Я хочу, — уверенно ответил Джеймс Патрик О’Робертсон. — Что? — дядя не понял. — Думаю, ты прав, — ответил он. — Это действительно поможет мне найти себя. — Что ж, если ты согласен, то я пойду поговорю с лагерем. — Буфорд был доволен своим решением. — Ладно, давай, старик, — пожал плечами Джимми. — Ты сам старик, — улыбнулся он ему и, как всегда, начал улыбаться ему глазами и губами. — В отличие от тебя, у меня нет седых волос, — усмехнулся он, глядя на свои седые волосы. Буфорд несколько раз провел рукой по голове, но ничего не исчезло. Белизна появилась от краски, которой он покрасил стройку пару дней назад, и краска до сих пор полностью не отмылась. — Хорошо, — признался он. — Тогда будь так добр, поработай социальным работником и приготовь мне еды. — Хорошо, — сказал Джеймс Патрик О’Робертсон, закрывая книгу и вставая с кровати. — Будет готово через двадцать минут. — Лапша быстрого приготовления и бутерброды? — спросил он. — Как Моцарт, — сказал Джимми из-за занавеса. — Классика жанра. — Хорошо, Лео Винсент, иди в свой кабинет, — сказал он и ушёл. — Подождите свой обед, месье Эго, ваши отзывы очень важны для нас, — иронично поклонился он. И они оба вышли из комнаты, чтобы заняться своими делами. Джеймс Патрик О’Робертсон никуда не хотел уходить, но и расстраивать его тоже не хотел. Он решил ничего ему не рассказывать и был уверен, что пока все будет хорошо. На данный момент единственное, что он мог сделать, это не ожидать ничего хорошего или плохого от лета в Калифорнии.