Глава 2: Коноха: начало действий

Змеиный саннин привёл демонов в одно из своих ближайших убежищ, чтобы начать обучение. Сначала — основы, затем — особенности мощных техник и ирьёндзюцу, в котором Иссей, к удивлению, преуспел быстрее Риас. Всё это должно было подготовить их тела к предстоящим изменениям и ускорить адаптацию. Спустя некоторое время Орочимару провёл операцию по внедрению целевых генов и клеток Первого Хокаге. Отличающееся строение тел демонов осложнило процесс, но Змей сдержал слово и добился желаемого результата. После операции саннин рекомендовал отдых и время для адаптации, чтобы иметь возможность понаблюдать за процессом. Убедившись в полной интеграции без негативных последствий, Орочимару отправил Риас и Иссея в Коноху, снабдив правдоподобной легендой, маленьким свитком с координатами своих убежищ для будущих встреч и заданий. Также он дал им координаты Деревни Водоворота (Узушиогакуре), попросив попытаться пройти барьер — то, что не удавалось даже ему, несмотря на все манипуляции с генами Узумаки. — Вот, возьми, Риас, и запечатай. — Орочимару передал девушке аккуратно свёрнутый свиток. — При необходимости мои люди найдут вас и скажут, в каком убежище я буду. А теперь — в путь. — До встречи, Змеиный Саннин. — кивнула Риас. —Ага, увидимся. — бодро подхватил Иссей. Снова Коноха – ...Узумаки Риас. И, как вы могли заметить, я из клана Узумаки. – представилась Риас. – А меня зовут Сенджу Иссей. – продолжил следом Иссей. Хирузен был искренне обрадован, что в деревню пришли представители сразу двух великих кланов. Если девушка владеет фуиндзюцу, а у парня пробудился улучшенный геном Макутон, он просто обязан сделать всё, чтобы они остались. Его ум уже работал над тем, как эффективнее привязать их к деревне. – Я даже не надеялся, что кто-то выжил из клана Узумаки, да и Сенджу нынче редкие гости. Вы можете рассказать о себе подробнее? В другой ситуации я был бы сдержаннее, но сейчас не могу оставить это без внимания. Простите мою настойчивость. – мягко проговорил 3 Хокаге. – Мы понимаем и принимаем ваши извинения. Хотя в нашей жизни нет ничего удивительного. Моя семья долгое время вела странствующий образ жизни, пока мы не осели в одной деревушке на окраине Страны Огня. Там мы со временем и познакомились с семьёй Сенджу, так и началась наша дружба. – с лёгким поклоном ответила Риас. – Наша деревня состояла в основном из пожилых людей, которым нравился их устоявшийся уклад. Им не было нужды сдавать семью Узумаки правительству или работорговцам, чтобы получить деньги или продовольственную помощь. – с лёгкой тоской рассказал Иссей. – Значит, вы друзья из одной деревни? Очень приятно видеть такую сплочённую молодёжь. – с улыбкой произнёс Хокаге. – Господин Третий Хокаге, сейчас мы с Иссеем — помолвленная пара. Он сделал мне предложение месяц назад. – с улыбкой и с радостью в голосе произнесла Риас. – Было тяжело собраться с духом, но страх потерять её в какой-то момент придал мне сил. – сказал Иссей без промедления, быстро подхватил слова Риас . – Рад за вас! Примите мои поздравления. А тебя, юноша, хвалю за смелость и решимость. И вкус в девушках у тебя отменный! – последнее было сказано 3 Хокаге более гордо в сторону парня. – Благодарим вас. – одновременно ответила молодая пара – Что ж, вернёмся к вопросу о принятии вас в Коноху и становлении шиноби. С проживанием проблем нет. Но прежде чем присвоить вам звания, мне нужно прояснить несколько деталей. – твердо сказал 3 Хокаге. – Конечно, господин Третий Хокаге, спрашивайте. - с энтузиазмом ответила Риас и затем подхватился Иссей – Ответим на все вопросы. – Прекрасный настрой. Тогда приступим. – 3 Хокаге приступил к вопросам. Хирузен подробно расспросил об их базовых способностях и знаниях. Он был приятно удивлён, что они уже владеют некоторыми техниками высокого ранга, хорошо знают теорию тактики и ведения боя. Особенно его обрадовало, что у Риас, хоть и начальный, но уже есть арсенал фуиндзюцу. – Обучение в Академии вам не требуется. Поэтому ограничимся несколькими спарринг-боями, чтобы определить ваш уровень и присвоить соответствующее звание. Также я выделю вам небольшую сумму на первое время — до вашей первой оплачиваемой миссии. – кратко сказал 3 Хокаге. Хирузен выдал конверт с деньгами и жестом подозвал одного из анбу. Приказав проводить гостей до гостиницы, он попрощался, пообещав, что как только всё будет готово, за ними снова придут и проводят на тренировочный полигон, где их будут ждать дзёнины и он сам. Их проводили в скромную, но чистую гостиницу. Оплатив номер, они наконец остались наедине в своей комнате. – помолвлены!? – удивлённо спросил Иссей имея возможность быть собой. – да, ведь по подробным рассказам Орочимару не сказав это , 3 хокаге под влиянием старейшин был бы вынужден каждого из нас по отдельности выдать каком-нибудь клану для получения силы и крови кланов Узумаки и Сенджу. А ты что против? – с маленькой обидой сказала Риас. – конечно я не против. – тут же всполил юноша. Увидев реакцию парня Риас слегка улыбнулась и продолжила. – Раз так начнем обсуждение. И начали обсуждать дальнейшие шаги: как взять Наруто под опеку и начать обучение, и как подступиться к Саске. Решив не терять времени, они отправились осмотреть деревню и по возможности найти Наруто, чтобы как можно скорее познакомиться и подружиться. Обойдя немалую часть территории деревни, они использовав демонические печати определили предполагаемое местоположение Наруто и двинулись в её направлении. Увиденное потрясло их до глубины души. В тёмном тупике переулка на земле лежал избитый мальчик с грязными от крови и земли светлыми волосами. Его одежда была в клочьях, открывая множество синяков и ссадин. Вокруг него стояли четверо явно пьяных мужчин, которые, не переставая оскорблять, продолжали избивать его. Не раздумывая ни секунды, Иссей, используя усиление стихии молнии на тело , с ускорением рванулся вперёд. Он схватил двоих за руки и с такой силой швырнул их в стену, что та затрещала. Риас в тот же миг выпустила водяные пули, точными выстрелами ранив оставшихся двоих в ноги. Те с криком рухнули на землю. Расправившись с нападавшими, Иссей бросился к мальчику и начал применять ирьёндзюцу, чтобы стабилизировать его состояние. Иссей: Первую помощь оказал. Теперь нужно найти госпиталь — врачи долечат остальное. Риас:Хорошо, я спрошу у прохожих, как туда пройти. Узнав дорогу, Иссей, бережно неся мальчика на руках, вместе с Риас добрался до госпиталя. В главном зале они обратились к дежурной медсестре, рассказали о произошедшем и показали ребёнка. Сначала на лице женщины отразились страх и беспокойство, но, разглядев мальчика, оно моментально сменилось отвращением и ненавистью. Она холодно заявила, что не будет предпринимать никаких мер. Услышав это, Риас ощутила внутри знакомый, привитый Орочимару, холодный гнев — жажду убийства. Риас: С какой стати ты отказываешься оказать помощь ребёнку? Мы недавно были на приеме Хокаге! Мы, последние представители кланов Узумаки и Сенджу, планировали остаться в этой деревне, но, видимо, нам придётся передумать из-за таких, как ты! Я требую объяснений. И надеюсь, у тебя хватит смелости дать их мне в лицо. Медсестра сквозь зубы прошипела, что это — Узумаки Наруто, джинчуурики Девятихвостого Демона, из-за которого шесть лет назад погибло столько людей. Тут уже не сдержался Иссей. Иссей: Да у вас всех тут мозги напрочь отсутствуют! Неужели гнев и горе полностью убили в вас логику? Как только что родившийся тогда ребёнок может быть виноват в том, что натворил сам Девятихвостый? Женщина не нашлась, что ответить. Под давлением этой странной, уверенной в себе пары она всё же отвела их в нужный кабинет. Врач, осмотрев Наруто, сказал забрать его на следующий день, объяснив им так как увидел их удивлённые лица: «Его раны заживают быстро. Он редко задерживается здесь больше, чем на одну ночь». Выйдя из госпиталя, они немедленно начали обсуждать инцидент. Иссей: Предлагаю сразу пойти к Хокаге и, надавив необходимыми условиями, заставить его выдать нам опекунство. Риас:Я тоже этого хочу. Но какие причины ты предложишь? Иссей:Начну с очевидного. Во-первых, наше присутствие в деревне. Во-вторых, возрождение кланов — клан Узумаки в той или иной форме начнёт восстанавливаться, а с кланом Сенджу... я пока не уверен. В-третьих, мы можем предложить конкретные услуги уже сейчас: твой фуин и мою возможность сдерживать Девятихвостого с помощью Макутона после должного обучения. Риас:Ты предлагаешь раскрыть половину наших козырей сразу? Иссей:Да. Так мы не дадим Хокаге времени на раздумья и возможность для отказа. Конохе сейчас отчаянно нужно всё это. Риас:Хорошо. Действуем. Не теряя времени, они вернулись в резиденцию Хокаге. На удивление, их пропустили без ожидания. Риас, едва сдерживая холодную ярость, высказала всё недовольство по поводу бездействия жителей и соответствующих служб. Чётко изложив свои условия, она замолчала, ожидая решения. Хирузен совершенно не ожидал, что они столкнутся с Наруто в первый же день и при таких обстоятельствах. Он отчётливо понимал одно: потерять Узумаки, владеющего фуиндзюцу, и Сенджу с Макутоном, способного сдерживать Кьюби, он никак не может. – Приношу свои извинения, что вы стали свидетелями такого безобразия. Я подготовлю и подпишу необходимые бумаги для оформления опекунства и выделю вам жильё — завтра к полудню всё будет готово. – как можно мягче произнес 3 Хокаге. – Я надеюсь на это, господин Хокаге. Ведь вам должно быть известно, каковы бывают Узумаки в гневе. – с гневной оглядкой произнесла девушка. С этими словами Риас вместе с Иссеем вышли из резиденции и направились в гостиницу. Следующий день Забрав документы днём, они также узнали, что вечером, незадолго до выписки Наруто, им предстоят спарринг-бои для определения уровня и присвоения звания. Выйдя на улицу, они решили подготовиться. – Раз мы уже нашли Наруто, нужно биться серьёзно. Звания чунина будет недостаточно, чтобы в будущем убедить Совет Конохи в нашей силе и способности его защитить.– предположил Иссей. – Полностью согласна. Думаю, стоит предложить не одиночные, а командные бои. Так мы покажем не только индивидуальную силу, но и слаженность нашей связки. – решила Риас развить мысль Иссея. – Тогда пойдём готовиться. А после тестов — обрадуем Наруто. – подытожил парень. – Разумеется. Не будем терять время. – коротко закончила Риас. Вечером Проработав гибкую стратегию, Риас и Иссей ждали прибытия анбу. Ждать пришлось недолго. Спустя несколько минут явился шиноби в маске собаки и проводил их на тренировочный полигон. Там их уже ждали: Третий Хокаге, девушка с необычными тёмно-фиолетовыми волосами и мужчина с маской, прикрывающей половину лица, и пепельными волосами, выглядевший так, будто его притащили сюда против воли. Хирузен: О, а вот и вы! Представляю ваших сегодняшних спарринг-партнёров. Девушка — Митараши Анко. Мужчина — Хатакэ Какаши. – Приятно познакомиться! – все также оба ответили парень с девушкой. – Так это их мы будем «испытывать»? Выглядят как-то… хлипко. Словно ни разу не тренировались! – решила съязвить Анко. – Анко, не суди по первому впечатлению. Всё-таки их проверку запросил сам Хокаге. Хотя я и сам не в восторге, что в мой выходной приходится кого-то экзаменовать... . – устало сказал Какаши. – Господин Третий! Мы хотели бы провести спарринг в командном формате — против обоих дзёнинов сразу. – резко предложил Иссей. – Интересно. Я не против, но почему такое решение? – с глубоким интересом спросил 3 Хокаге. – Мы хотим показать наш настоящий максимум! – гордо сказала Риас. – Что ж, если это ваше желание... А что на это скажете, Анко, Какаши? – с любопытством спросил Хокаге у джоунинов. Тем временем в госпитале Тьма. Горячая, густая от боли. Каждый удар по телу оставлял в сознании Наруто не только жгучую волну, но и клочья реальности: грубый хохот, брань, запах перегара, жесткие пальцы, впивающиеся в плечо. Он сжался в комок на холодных камнях переулка, механически подставляя спину под новые и новые пинки. Мысли спутались, осталось лишь тупое ожидание, когда это закончится. И вдруг — вспышка. Не света, а движения. Что-то стремительное, сокрушительное и тихое промчалось рядом. Раздался тяжелый удар, хруст, крики — но уже не над ним, а где-то в стороне. Хватка, державшая его, исчезла. Затем — влажный хлопок и ещё два крика, на этот раз полные боли и испуга. Шумная, давящая реальность резко отступила, оставив после себя гулкую, почти невероятную тишину. И сквозь эту тишину, сквозь пелену боли и полузабытья, до него донеслись голоса. Новые. Чужие. Но в них не было и капли той ненависти или отвращения, к которым он привык ушами и кожей. Первый голос — мужской, собранный, без тени сомнения. Он звучал как приказ, но в его глубине чувствовалась сосредоточенная сила, направленная не против него, а для него. «Первую помощь оказал. Теперь нужно найти госпиталь». Вслед за ним — второй голос. Женский. В нём билась едва сдерживаемая ярость, но когда он обратился к Наруто, в нём пробилась сквозь сталь твёрдая, незнакомая теплота. Она резала слух своей необычностью, как луч солнца в тёмном подвале. «Хорошо, сейчас спрошу». Потом его бережно приподняли. Боль от движений притупилась, сменившись странным, успокаивающим холодком, который тек от больших, уверенных рук, державших его. Он не мог открыть глаза, но сквозь щель ресниц, в кровавом тумане, мелькнуло пятно ярчайшего цвета. Длинные, словно светящиеся изнутри, алые волосы, падавшие как живой занавес между ним и уродливым миром, который только что избивал его. Этот цвет — яростный, чистый, жизненный — врезался в память сильнее любой боли. Затем ощущение плавного движения, шагов, несущих его прочь от переулка. Его сознание, цепляясь за эти новые якоря, начало строить мост в темноте. В беспамятстве госпитальной палаты его разум, отравленный годами одиночества, не поверил в реальность. Он решил, что это — галлюцинация. Крайне детализированная, новая. Самая красивая из всех, что у него были. Он видел их снова, но уже как сон наяву. Силуэт парня с размытыми чертами, но с невероятным чувством надёжности, исходящим от всего его существа. И силуэт девушки, чьи огненные волосы были единственной чёткой, кричаще-яркой деталью в этом мире теней. Их голоса, звучащие в его голове, были наполнены действием и заботой — двумя понятиями, которые почти никогда не были обращены к нему, Узумаки Наруто. И пусть это был сон, порождённый травмой и отчаянием… но каким тёплым он был. Впервые его защитники в грёзах не были безликими тенями. У них были голоса, полные решимости. У одного из них был цвет — цвет смелой, неугасимой жизни. На его лице, искажённом синяками, не появилось улыбки. Но мышцы, веками сжатые в привычной гримасе страдания или ложной бравады, на мгновение расслабились. В глубине отключившегося сознания, в самом его ядре, куда не доходили ни боль, ни страх, поселился крошечный, тихий вопрос-надежда: «А что, если они… настоящие?»