Часть 34. Трещина в договоре

Глава 34 Трещина в договоре Гермиона проснулась с ощущением, будто кто-то резко вдохнул рядом с ней. Не звук. Не прикосновение. Ощущение. Воздух в комнате был тяжёлым, как перед грозой. Камень под ногами хранил дневное тепло, но от этого становилось только хуже — словно дом затаил дыхание и ждал сигнала. Что-то надвигалось, она это чувствовала каждой клеткой своего тела.  Как будто дрогнула какая-то нервная струна. Резко села на кровати. Сердце билось быстро, слишком быстро. Магия под кожей была беспокойной. Во рту был горький вкус. — Нет… — прошептала она, уже зная. Гермиона вскочила, накинула мантию и вылетела в коридор почти бегом. Босые ноги чувствовали холод камня, беспокойные мысли ускоряли пульс. Коридоры Особняка Птолемеев тянулись, как внутренности живого существа — изогнутые, пугающе тихие. Факелы горели ровно, но свет казался глухим, словно стены его поглощали. Она бежала к крылу Драко. Она знала, что ей туда, к нему. Он должен был быть у себя. Он всегда был там по ночам — среди свитков, схем, расчётов. В последнее время Драко почти не спал, снова и снова проверяя всё, что касалось Печати Фараона, Врат Осириса, любых возможных лазеек. В своей комнате Малфой стоял склонившись над разложенными папирусами. Свитки лежали слоями, прижатые золотыми и гранитными статуэтками, бумаги исписанные его почерком складывались в схемы и диаграммы — формулы, контуры, варианты взлома, шифры и комбинации рун. И вдруг… что-то щёлкнуло. Не звук — отклик. Он выпрямился мгновенно. Палочка оказалась в руке прежде, чем мысль оформилась. — Проклятье … — выдохнул он и развернул сканирующее заклинание на всё поместье. Магия разлилась холодной волной, повисла в воздухе светящимися очертаниями. Проекция особняка напоминала живую карту — пульсирующую, тревожную. И он увидел. Коридор. Тот самый — между его крылом и крылом Гермионы. Четыре искажения. Не тени. Не духи. Сущности. Собранные из чёрного песка, с якорями древней магии, повторяющие саму структуру дома. Ка-хранители. — Нет… — прошептал он. И в тот же миг он увидел её. Гермиона бежала по коридору — прямо им навстречу. Золотистый силуэт дрожал и приближался стремительно. Мир сузился до одной точки. — Гермиона! — Малфой сорвался с места, не закрывая двери, не думая. Он бежал так, как не бегал уже давно — быстро, отчаянно, с единственной мыслью: успеть. Сердце неистово стучало, рука сжимала палочку, готовая к бою. Мантия, наброшенная на голые плечи, била по ногам.  Быстрее, быстрее! Коридор взорвался магией, глухим звуком отдаваясь в ушах, едва Малфой приблизился к непрошеным гостям. Первая атака Ка-хранителей была молниеносной — не заклинанием, а давлением. Воздух сжался, стены задрожали. Драко врезался в пространство между ними и Гермионой, поднимая щит на бегу. Удар пришёлся в него. Вспышка серебром рассыпалась, накрывая купол щита. Челюсть хрустнула, как от удара кулаком. Щит гулко ухнул, но выдержал. Его отбросило назад, он устоял, вбив каблуки в камень и ощущая, как крошится мрамор под ногами. Колени подогнулись.  — Назад! — рявкнул он, не оборачиваясь. — Не высовывайся! Крик Гермионы разрезал тишину и отскочил эхом от стен, его имя разлетелось  по коридорам поместья.  Он бросил заклинание — воздух и камень содрогнулись. Волна огня Инсендио накрыла Ка-хранителей, оставив на полу лишь пятно сажи. Потная ладонь судорожно сжимала дерево палочки. Драко крутил головой переводя взгляд с широко раскрытых в ужасе карих глаз Гермионы на кучу пепла в паре метров от нее.  Слишком просто….  Испуганная ведьма бросилась к нему.  - Что это, было?  Он не успел ответить. Пол под ногами шевельнулся.  Не треснул. Не раскололся. Он распахнулся, озарив темный коридор желтым светом. Гермиона встала в боевую стойку, выставляя вперед правую руку, судорожно сжимающую палочку. Щит накрыл их едва заметным дрожащим куполом. Сухие губы жадно втягивали холодный ночной воздух. Вкус пепла обжег ее легкие. Драко лишь успел сделать шаг закрывая ее собой. - Стой тут.  Из швов между плитами, из самой структуры камня начал подниматься песок — чёрный, тяжёлый, как сожжённая земля. Он не рассыпался. Он собирался. Формы возникали медленно, будто кто-то лепил их из памяти. Высокие. Сухие. С пустыми глазницами, в которых мерцал тусклый, неживой свет. Иероглифы проступали под их «кожей», как шрамы. Ка-хранители не были уничтожены. Они вернулись. — Назад, — коротко приказал Драко. Ответа не последовало. Все случилось слишком быстро. Удар был направлен в него. Магия не вспыхнула — она обрушдилась. Воздух сжался, как кулак, и Драко отбросило назад, сквозь колонну, будто она была сделана из пыли. Камень взорвался. Малфой чудом успел трансформировать мрамор колонны в песок. — Драко! — закричала Гермиона и подняла новый щит — рефлекторно, на чистом инстинкте. Дом поддержал её. Плиты под ногами сомкнулись, образуя устойчивую платформу. Стена за её спиной утолщилась, словно камень сам решил быть крепче. Треск и скрежет наполнил коридор. Она была в безопасности. Так решили боги.  Но там, где рухнул Драко… Дом не вмешался.  Гермиона в ужасе крутилась на месте, не понимая с какой стороны ждать новой атаки. Ноги залило свинцовой тяжестью, глаза резало от пыли и чего-то еще, непонятного потустороннего. Она искала Драко глазами. Рука с палочкой предательски дрожала. Сердце отбивало в груди чечетку.  Внезапно ставший тесный коридор заволокло пылью, мешая видеть четко. Красный свет впереди вырисовывал четыре темных контура. Они разворачивались к ней.  Гермиона бросила Reducto, четким взмахом рассекая воздух. Заклятие слегка дрогнуло, коснувшись фигур впереди.  - Мерлин, что это за твари! - голос был глухим и слабым.  Фигуры впереди не атаковали, они ждали.  Время тянулось, будто его замедлили.  Тяжело хрипя от боли Драко медленно вышел из серого облака. Хоть он и не врещался спиной к колонну, приземление нельзя было назвать мягким. Грудную клетку саднило от полученного удара магией. Мантия была разорвана, лицо рассечено, но глаза… глаза были холодны и полны ярости. — Понял, — прошипел он тихо. — Значит, так. Палочка была поднята в воздух, и особняк взорвался. Не от одного заклинания — от серии, наложенной с такой скоростью, что движения сливались в одно. Драко не бил по Ка-хранителям. Он бил по пространству. Пол трескался и проваливался. Потолок рушился. Колонны ломались, как кости. Он менял плотность камня, смещал гравитацию, трансфигурировал песок в стекло — и тут же разбивал его волной давления. МакГонагалл могла бы гордиться своим учеником.  Один из Ка-хранителей рассыпался — и тут же собрался вновь, просачиваясь сквозь стекло, окутывавшее его как саркофаг. Драко развернулся мгновенно - без пафоса, без слов. Он двигался, как солдат, натренированный уничтожать врага. Заклинание было тёмным, тяжёлым — таким, каким не учат в Британии. Оно не убивало. Оно аннулировало. Ка-хранитель замер. Его форма дрогнула, словно кто-то стёр линию, по которой он был нарисован. И всё же… он не исчез. Песок собирался вновь, на том месте, где рассыпался ка-хранитель. — Они не живые! — крикнула Гермиона, отражая удар, летящий в Драко. — Их нельзя убить обычной магией! — Я уже заметил! — отозвался Малфой и обрушил этаж. Пол ушёл вниз, унося с собой двух Ка-хранителей. Дом застонал — низко, глубоко, как живое существо, которому ломают рёбра. И тогда Гермиона поняла. Дом позволил этому случиться. Он не защищает Малфоя. Он дал согласие на его смерть. Ещё один Ка-хранитель возник прямо перед Драко — слишком близко. Удар был точным, рассчитанным. Магия прилетела ему в грудь, пробив щит. Он рухнул на колено. Дом молчал. Гермиона не думала. Она встала между ними. — Нет! Её голос прозвучал не как просьба — как приказ. Плиты сомкнулись под её ногами, колонна рухнула перед ней, принимая на себя вторую волну удара. Она получила подтверждение своей догадки. И Драко понял это тоже. — Ты видела? — выдохнул он, перепрыгивая часть колонны и хватая её за плечи. — Ты цела? — Я в порядке! — резко ответила она. — А вот ты… — Стоять здесь, — перебил он. — Не двигайся. Не выходи из щита. — Драко, они тебя убьют! Резким и решительным движением Малфой убрал ее руки со своей груди и развернулся к приближающемуся врагу. — Пусть попробуют, — прошипел он и шагнул за пределы защиты. Оставшиеся Ка-хранители изменились, вытянулись. Они двигались быстрее, плотнее. Их иероглифы вспыхнули оранжево-красным, как раскалённый металл. На груди отчетливо светились иероглифы Гора. — Моаад… — прошептал Драко, узнав сигнатуру. - Что мне делать? - отчаянно крикнула Гермиона.  Он не ответил, ударил всем, что имел. Пространство ломалось, рассекая камень, воздух дробился и словно невидимые пули врезался в песочные тела. Один Ка-хранитель распался — и снова начал собираться. Другой ударил точно. Щит, выставленный Драко разорвался. Магия рассыпалась. Малфоя отбросило к стене. Он упал, с гулким стуком ударившись о разрушенную колонну.  Дом не вмешался. — ДРАКО! — закричала Гермиона. Она прижалась коленями к полу и начала движение вперед, рассыпая в противника  красные искры огня. Ка-хранитель поднял руку. И в тело Драко полетел черно-бурый луч. Малфой издал крик боли и рухнул на пол.  И тогда Гермиона встала в полный рост, забыв о щите. — НЕТ! — её голос сорвался, но магия — нет. — Он мой! Стены задрожали. Не от взрыва, от решения. Ее воли. Она бросилась перед Драко, раскинув руки. Заклинания полетели яростно и точно. Волна голубого света рассекла воздух, хлестнув песчаные формы порывом Ventus. Они рассеялись — и начали собираться вновь. Казалось, ни одна сила в этом мире не может заставить этих тварей сгинуть. Гермиона выдохнула обречённо. — Их не берёт наша магия… Она была растеряна, весь ее предыдущий опыт боя рассыпался песком в руках. Она судорожно искала подходящие заклинания, но раз за разом они лишь оттягивали неизбежное. Ка-хранители были неуязвимы перед ее чарами.   Трясущаяся от усталости рука из последних сил сдала палочку крепче. Она не имела право сдаться. - Драко! Вставай! Малфой собрав всю волю в кулак пытался встать на четвереньки. В его глазах плыло, грудь разрывалась от боли, пара ребер было сломано и пробито легкое. Он это понял по металический привкусу крови во рту и булькающим звукам внутри. Пыль и песок застилали глаза. Но звук ее голоса заставлял его сопротивляться. Но, безуспешно. Ка-хранитель давил на него чарами, прижимающим к полу. Ощущение было, словно бешеная буря пустыни обрушилась на него всей своей мощью.  — Я не отдам его, — крикнула отчаянно ведьма в пустоту. — Слышите? Я скорее умру, чем позволю вам его забрать. Слезы солеными каплями предательски собрались в глазах. Она понимала, что проигрывает в этой схватке. Одной рукой раскидывая заклинания, Гермиона вытерла слезы. Дом содрогнулся. Ведьма закрыла Драко всем телом, широко раскинув руки. Она встала между ним и ка-хранителями, им и Древними Богами Египта.  Между ним и смертью. Песчаные сущности надвигались  медленно, неотвратимо. Тяжелые шаги, как таймер, отсчитывающий секунды до их смерти разносились эхом.  Гермиона искала выход, но его не было. Она не могла сдаться, не сейчас.  — Impedimenta.  Ведьма замедлила противника. — Нет, нет! - крикнула она в то, что могло быть лицом ближайшего к ней ка-хранителя.  Гермиона вжималась в стену, Драко все еще стоял на коленях и не мог подняться на ноги. Паника накрывала, глаза отчаянно искали выход. Но его не было. Издав крик боли, как раненная медведица ведьма осела на колени и накрыла Малфоя собой.  Вот и все. - пронеслась мысль в ее голове, когда Ка-хранитель поднял руку, чтоб нанести удар чем-то черным и скрипящим, похожим на рой стеклянных игл.  И тут, пол задрожал. Шепот пронесся по воздуху.  Иероглифы на Ка-хранителях вспыхнули — и начали выгорать изнутри. Твари корчились и раскрывали черные пасти в немом крике. Песок осыпался. Формы распались. Не быдо слышно удара, не прозвучало ни единого заклинания. Один за другим Ка-хранители превратились в пепел. Ветер шепотом пробежал по тому, что когда-то было коридором, унося с собой песок. Тишина рухнула внезапно. Ка-хранители больше не возрождались. Поместье поглотило их магию.  Гермиона рухнула на пол, дрожа. Слезы вместе с хриплым всхлипом брызнули по щекам. Драко игнорируя боль подхватил её, прижал к себе, проверяя дыхание, пульс, всё сразу. Он все еще дрожал и был бледен, струйка крови бежала с губ, но беспокоился лишь о ней.  — Ты с ума с-сошла… — прошептал он, прижимая её пыльный лоб к своему. — Ты могла погибнуть. — Я знаю, — выдохнула она. — Но я не уйду. Я не оставлю тебя.  — Я сказал тебе оставаться в укрытии! - его руки дрожали, голос был непривычно хриплым.  Она целовала его заляпанные кровью щеки, прижимала к себе так, как утопающий цепляется за шанс выжить. Слезы солеными каплями падали с подбородка. Они стояли на коленях среди развалин и не могли поверить, что выжили.  Малфой закрыл глаза на секунду. Когда открыл — в них было понимание. Она не отступит. Сгорит сама в адском пламени, но вытащит его. Глупая гриффиндорка! Любой здравомыслящий на ее месте убежал, спрятался, спасал бы свою жизнь.  — Это были Ка-хранители Моаада, — слова прозвучали глухо, смешиваясь с кашлем и споевыванием кровью. — Он нашёл лазейку. Значит… — Драко сжал зубы, — Печать сложнее, чем я думал. Он чего-то не знал. А значит — его женщина и ребенок в опасности. Драко поднял голову и посмотрел на Дом. Стены молчали. Но теперь — слушал. Они все еще стояли среди руин — в пыли, трещинах, следах древней магии.  Гермиона взяла его за руку. А Драко, подумал о ней  — не как воин и не как стратег. Как мужчина, который осознал и принял: она причина жить, она и есть сама жизнь. Эта хрупкая девушка закрыла его собой, встала между смертью и его бесполезным телом, корчащимся на коленях. Он был бы уже мертв, если бы не ее выбор, ее решение. Теперь он не один против всего мира.  Драко подхватил её на руки и понёс в Восточное крыло, перешагивая через обломки мрамора и остатки взорванных колонн. Он нёс её как трофей, вырванный у самого дьявола. Гермиона обхватила его шею и прижалась к тёплой груди. — А ты не шутил, когда говорил, что разнесёшь пол особняка, — сказала она, оглядывая разрушения. — Я не шучу такими вещами, — сухо ответил он. Они шли, а Гермиона думала о том, насколько хрупок их мир. И о том, что будет, когда Печать падёт. Им придётся противостоять Египетским властям, Британскому Министерству. И один Мерлин знает чему еще.  Сегодняшняя битва была лишь лёгкой разминкой перед тем, что ждало их запределами Печати. И она должна быть готова.