Глава 8

Первый школьный день после каникул встретил Аню колючим ветром и настороженными взглядами. В коридорах гудели голоса, звенел смех — все делились впечатлениями, а она всё время ловила на себе любопытные взгляды. Рома ждал у входа. Увидев её, шагнул навстречу, невольно загораживая от толпы. — Ну что, готова? — спросил, чуть улыбнувшись. Аня кивнула, вцепившись в лямку рюкзака. Ей казалось, что все уже всё знают — про их отношения, про тайные встречи, про тот поцелуй в машине. На первом уроке она чувствовала, как пульсирует в висках: «Антон посмотрит, поймёт». Брат сидел через два ряда, время от времени бросая на неё короткие, тревожные взгляды. После звонка Рома дождался её у кабинета. Взял за руку — просто, будто так и надо. И от этого простого прикосновения страх немного отступил. В столовой их окружили сразу: — О, Рома, это что, твоя девчонка? — хмыкнул один из его приятелей. Он не стал отнекиваться: — Моя. Это короткое слово прозвучало как щит. Аня вдохнула глубже. Теперь всё по‑настоящему. И пусть впереди — разговоры, недоверие, ссоры, но рядом был тот, кто не отступится. Она сжала его руку крепче. Начало положено. *** В столовой гудело, как в улье: ребята толпились у раздатки, смеялись, перекрикивались через столы. Аня и Рома сели у окна — он как всегда слегка прикрывал её плечом от суеты, она нервно разглаживала скатерть. — Может, не надо было так открыто… — начала она, но Рома перебил: — Надо. Хватит прятаться. И тут к их столу подошёл Антон. Лицо напряжённое, кулаки сжаты. — Ты серьёзно? — бросил он Роме, даже не глядя на сестру. — Решил поиграть в благородного? Рома медленно поднял взгляд: — Не твоё дело. — Моё! — голос Антона дрогнул. — Она моя сестра. Слабая. А ты… ты просто хулиган, который ищет, кого бы ещё втянуть в свои разборки. Аня вскочила: — Антон, перестань! Ты не знаешь… — А ты знаешь?! — он резко повернулся к ней. — Ты видишь его каждый день, а я — всю жизнь. Он дрался, воровал, пугал людей. И теперь ты думаешь, это вдруг изменилось? Рома встал — неторопливо, но так, что шум вокруг будто притих. — Изменилось. Потому что она — не «люди». И если ты не видишь разницы, значит, ты её не ценишь. Антон шагнул вперёд, сжал кулаки. Аня вцепилась в его рукав: — Пожалуйста… Не надо! На секунду повисла тишина. Потом Антон выдохнул, опустил руки. — Если обидишь её… — прошептал он, глядя Роме в глаза. — Я тебя убью твоим же ножом. И ушёл, расталкивая толпу. Аня села, дрожа. Рома сел рядом, взял её ладонь. — Всё будет хорошо, — сказал тихо. — Я не подведу. И хер тебя отпущу. Она кивнула, но в глазах всё ещё стоял страх — не за себя, а за то, что брат и любимый человек могут стать врагами. *** После стычки в столовой день потянулся медленно, словно проверяя их на прочность. Аня едва могла сосредоточиться на уроках — мысли то и дело возвращались к напряжённому лицу брата, к твёрдому взгляду Ромы, к тому, как дрожали её пальцы, когда она сжимала его руку. Рома не отходил от неё ни на шаг: провожал между уроками, стоял рядом на переменах, незаметно касался плеча, будто напоминая — я здесь. Это одновременно грело и пугало. Ей казалось, что каждый взгляд в их сторону — это осуждение, каждая пауза в разговоре — намёк на то, что всё это не всерьёз. Последний урок тянулся бесконечно. Учитель что‑то объяснял у доски, а Аня смотрела в окно, где кружились снежинки, и думала: как теперь возвращаться домой? *** Когда занятия закончились, Рома, как и обещал, пошёл с ней. Они шли медленно, не торопясь — будто растягивали момент, когда придётся столкнуться с реальностью. — Ты правда не боишься? — тихо спросила Аня, кутаясь в шарф. — Антон… он не отступится. — А я и не боюсь его, — Рома пожал плечами с наглой ухмылкой, но взгляд его был твёрдым. — Если надо, буду объяснять ему каждый день. Ты — моя. И я не брошу. Она хотела ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого просто прижалась к его плечу — коротко, почти незаметно. У дома её уже ждала мама. Увидев Аню под руку с парнем, она удивлённо приподняла брови: — Кто это с тобой? — Это Рома Пятифанов, — поспешно сказала Аня. — Мы… вместе идём. Мама внимательно оглядела его: спортивную куртку, слегка потрёпанные джинсы, серьёзное выражение лица. — Понятно, — протянула она, но в голосе звучало недосказанное: «И что это значит?» — До свидания, — коротко кивнул Рома и, бросив на Аню ободряющий взгляд, ушёл. Дома. В доме пахло борщом и напряжением. Антон сидел в своей комнате, дверь была плотно закрыта. Когда Аня прошла мимо, он даже не выглянул. — Обедать будешь? — крикнула мама из кухни. — Не хочу, — ответила Аня, закрываясь в своей комнате. Она упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Сердце колотилось, в висках стучало. Почему всё так сложно? Почему нельзя просто быть счастливой? Через полчаса мама заглянула к ней: — Ну что, рассказывай. Кто он? Давно встречаетесь? Аня села, подбирая слова: — Мы… недавно. Он хороший, мам. Правда. — Хороший? — мама присела на край кровати, внимательно глядя на дочь. — А почему тогда брат твой ходит мрачнее тучи? Говорил, что этот парень — хулиган. — Он ... хулиган, — Аня сжала край одеяла. — Но он просто… другой. Рома очень заботится обо мне. Мама вздохнула, провела рукой по её волосам: — Главное, чтобы ты не пожалела. Ты у нас… особенная. Тебе нельзя нервничать. Аня кивнула, стараясь не показать, как больно резануло это «особенная». Как будто я не человек, а хрупкая ваза. *** Вечером она всё же пошла на танцы — хотела отвлечься, почувствовать хоть каплю лёгкости. Но с первых минут поняла: что‑то не так. Голова кружилась, перед глазами мелькали тёмные пятна. Она пыталась сосредоточиться на движениях, но тело будто не слушалось. — Анюта , ты в порядке? — спросила преподавательница, заметив, как она пошатнулась. — Да, просто… немного устала, — пробормотала она, пытаясь улыбнуться. Но когда она сделала резкий поворот, мир вдруг поплыл. В ушах зазвенело, ноги подкосились. Она попыталась ухватиться за что‑то, но пальцы скользнули по воздуху. Последнее, что она почувствовала, — тёплую влагу на верхней губе. *** Когда Аня открыла глаза, над ней склонились испуганные лица. Кто‑то держал её за руку, кто‑то махал перед лицом платком. — Что случилось? — прошептала она, пытаясь сесть. — Ты упала, — сказала одна из девочек. — И из носа кровь пошла. Только теперь Аня ощутила солоноватый привкус во рту. Она потрогала лицо — пальцы окрасились алым. — Всё нормально, — попыталась она встать, но ноги не держали и она снова упала, сердце сильно кололо и готово было выпрыгнуть. Преподавательница тут же вызвала скорую. Пока ждали врачей, Аня лежала на кушетке в раздевалке, глядя в потолок. В голове было пусто. Вот и всё. Теперь все узнают, что я не просто «особенная», а больная. Теперь Рома увидит, какая я на самом деле — слабая, беспомощная. Когда приехали медики, она даже не сопротивлялась. Пусть делают что хотят. Пусть говорят что хотят. Главное — чтобы никто не видел, как ей страшно.