Бумеранг

      Две недели и одно молчаливое празднование Нового года без подарков спустя:       Холодный январский ветер неприятно покусывал кончик замаскированного носа. Непослушные тяжёлые веки то и дело норовили закрыться. Даже ледяная колонна, проморозившая весь правый бок мужчины, никак не бодрила замученное сознание Шестого.       Подобное поведение никоим образом не красило его в глазах гражданок Конохи, выходящих из-за прозрачных дверей гинекологического корпуса. Юные и не очень девушки то и дело спешно кланялись Главе Деревни, мирно посапывающему в вертикальном положении. Тот в свою очередь вяло кивал или, в случаях, когда хватало сил, даже произносил вслух ответное приветствие. Поспи он этой ночью хоть на час больше, возможно, сейчас бы сумел отблагодарить женскую половину Конохи за активное повышение демографии.       Пепельная макушка, ведомая силой гравитации, стремилась быть ближе к земле, чему Хатаке Какаши всеми силами пытался сопротивляться. Но все его труды грозились пойти прахом в том случае, если его жена не выйдет из этого приветливого здания в ближайшее время.       Словно услышав внутреннюю мольбу мужа, Сакура вышла сразу за глубоко беременной женщиной средних лет. Увлечённая беседой с новой знакомой, она даже не сразу заметила ссутулившегося супруга, который, несмотря на всю свою вселенскую усталость, всё ещё держался на ногах.       А заметив его, госпожа Хатаке на секунду забыла, о чём говорила с той приветливой женщиной, которая, словно колобок переваливаясь с боку на бок, семенила маленькими шажками в сторону лестницы.       Январские ночи не прошли незаметно. На отполированных ступеньках образовался тонкий слой наледи. Не ожидая такой подставы, Сакура и сама чуть нос не разбила, спеша на утренний приём. Устояла только благодаря вовремя сконцентрированной в ногах чакре. Рефлексы шиноби помогли как всегда, но что же будет с гражданской женщиной в положении, которая и при обычных обстоятельствах затруднялась верно распределить вес изменившегося тела?       Не нужно быть гением, чтобы вычислить закономерный исход. Будет падение. И это не сулит ничего хорошего ни матери, ни ребёнку. Поэтому, проигнорировав ожидающий взгляд мужа, Сакура прошла мимо него и, спешно тараторя, предложила женщине помощь.       — Ох, Сакура-сан, не стоит так надо мной трястись, — доброжелательная улыбка осветила лицо женщины. — Мне не впервой зимой вынашивать детей. Для таких, как я, специально придумана обувь с шипами на подошве, чтобы не скользить лишний раз. — Для большей убедительности дама с нажимом провела ступнёй по скользкой ступеньке. Вместо гладкого скольжения раздался приглушённый скрип.       — Вот оно как… — задумчиво протянула Сакура, всё ещё не отводя взгляда от получившихся царапин под ногами.       — Вам бы, наверное, тоже стоило приобрести, Сакура-сан, — предположила женщина. — Лично мне не удавалось проверить, но говорят, что во время беременности некоторым куноичи становится трудно контролировать чакру. — Поделилась слухами будущая мать.       — Верно. Такое часто наблюдается при резус-конфликтных случаях. Но у нас с мужем первая положительная, проблем возникнуть не должно, — рассуждала вслух Сакура. — Хотя, наверное, стоит посоветоваться с Момо-сан.       — Конечно, посоветуйтесь. Лишним точно не будет. — Светло-карие глаза женщины вдруг перевели взгляд за спину собеседницы. Неспешно подходящий Какаши встретился с ней взглядом. Неловкая пауза — и попытка сделать вид, что женщина не заметила нервозность подошедшего мужчины.       — А впрочем, мне уже пора, Сакура-сан. Дома ещё трое ждут! — Потерев большой живот, отрывисто бросила многодетная. — До свидания!       То, с какой скоростью упорхнула эта женщина на восьмом месяце беременности, заслуживало восхищения. Только времени на таковое не нашлось. Стоящий за спиной муж начинал нервировать. И чего ради он вообще пришёл сюда?       — Как ты узнал, где я? / Почему не сказала, где ты? — одновременно начали супруги.       Какаши неловко почесал затылок и в очередной раз отвёл взгляд от сердитой жены.       — Прости, давай ты первая, — пошёл на попятную он.       — Благодарю, Хокаге-сама, — наигранно заулыбалась Сакура. — Итак. Как ты узнал, где я?       Она скрестила руки под грудью — жест дался нелегко, учитывая довольно толстый бордовый пуховик, сковывающий движения. Но чего только не сделаешь, чтобы выглядеть грозно.       — Я проснулся, а тебя не было дома, — начал Какаши.       — Как удивительно, да? У меня вот такое каждый день происходит, — с притворным сочувствием бросила Сакура.       — Не начинай сейчас, пожалуйста. Я действительно стараюсь быть максимально открытым с тобой, — тихо пробормотал Какаши. Тёмно-серые глаза с мольбой смотрели на капризную женщину, что заняла место его любимой и ласковой жены. — И справедливости ради, ты всегда знаешь, где меня найти.       Тонкие розовые брови взметнулись прямо к бьякуго на лбу. И как только можно так безбожно врать?       — Да? Правда, что ли? — повысив голос, вопросила Сакура. — В таком случае позволь поинтересоваться, где находится это волшебное место, Хатаке! Может, в офисе Хокаге? Или у мемориального камня? — принялась перечислять бывшая Харуно. — Быть может, во дворе Майто Гая? Ой, а возможно, ты имел в виду Суну, куда уехал три года назад, не предупредив меня?! — тяжело дыша, закончила Сакура.       — Это было срочное собрание Каге…       — Да плевать мне! — взревела Сакура. — Мог послать Паккуна, который вечно докладывает тебе о моём местоположении. Но ты этого не сделал! — в глазах блеснул опасный огонёк. — И-и-и… — протяжно продолжала госпожа Хатаке, не забывая при этом обвинительно тыкать коротким ноготком в грудь Какаши, — никто не пытается быть открытым с женой спустя шесть лет брака. Тебе не кажется, что ты немного опоздал с таким подходом?       Какаши свело скулы. И вновь Сакура давит на его привычку опаздывать. Каждую их ссору. Он мог смириться с обвинениями касательно его самодеятельности и единоличия. Но вот с опозданиями она перегибает. Вот уже четыре года Шестой Хокаге никуда не опаздывал. И его жена как никто другой в курсе этого.       — Я уже давно перестал опаздывать, если ты не заметила, — обиженно и раздражённо прошелестел Какаши.       — Да? — переспросила она.       — Да, — утвердительно ответил он.       — Тогда что ж ты не вытащил вовремя восемь недель назад?! — неизвестно откуда в руках розоволосой бестии появился маленький клочок бумаги с размытым серо-чёрным изображением.       В такой момент можно думать о многом. Например, о том, что срок оказался немного больше, чем вы с женой предполагали. Или о том, что в таком случае малыш может родиться под другим знаком зодиака, нежели тот, что ты тайком высчитывал под столом в офисе Хокаге.       Но Какаши думал о другом.       — Это не рабочая сторона, — совершенно серьёзно заявил он.       — … — Сакура пару раз моргнула своими большими глазами. Перевернула изображение к себе лицевой стороной и с свойственной врачу придирчивостью начала всматриваться в результаты своего первого за беременность УЗИ. — Что? — совершенно не находя отклонений от нормы, переспросила она.       Какаши раздражённо выдохнул и прижался к левому боку жены. С видом профессора принялся пояснять нерадивой ученице, казалось бы, фундаментальные основы фотографии.       — Это не её рабочая сторона. Тут она больше похожа на какую-то запятую, — обводя пальцем очертания эмбриона, разъяснял он. — Куда лучше было бы захватить изображение правее, тогда она была бы похожа на миленькую фасолину, — с улыбкой закончил Хатаке.       Сакура ещё несколько минут всматривалась в нечёткое изображение, стараясь разглядеть в этом снимке ту картинку, что рисовал ей муж. Прежде чем ухватилась за одну интересную деталь в речи отца её ребёнка.       — Она? — заговорщицки протянула Сакура. — Ты думаешь, это девочка? — Широкая улыбка против воли расползлась на её лице, прогоняя противную злобу, что так и рвалась наружу каждый день при виде мужа с того самого дня, как она узнала о беременности. — Там же ещё ничего не видно. Даже я не могу определить пол, а ведь всё происходит в моём собственном теле! — сетовала на несправедливость госпожа Хатаке.       За этим разговором никто из супругов не заметил, как они, не сговариваясь, двинулись в сторону дома.       — Не знаю, даже… — смущённо ответил Какаши. — Почему-то представляется именно девочка. — Рука сама собой почесала затылок, выдавая то, насколько личными и откровенными были эти мысли. — Но мне на самом деле без разницы, — прикрыл своё откровение Какаши. — Лучше скажи, почему не дала присутствовать? Я бы точно пошёл с тобой.       Приподняв белую бровь, Какаши стрельнул тёмным взглядом в розовую макушку, чья обладательница вцепилась в его левый локоть и очень-очень медленно шла по тропинке, внимательно смотря под ноги.       — Не сомневаюсь, — не сдержав усмешки, прошептала Сакура. — Срок ещё маленький. УЗИ трансвагинальное.       — Тем более! — оживился Какаши.       — Какой же вы всё-таки извращенец, Хокаге-сама! — госпожа ирьёнин играючи шлёпнула рукой по предплечью, спрятанному под тонкой тканью тёмно-серой куртки.

***

      Вечером того же дня Сакура застала мужа за очень странным занятием. Он сосредоточенно и аккуратно расставлял подушки между их спальными местами. А по завершению отходил и придирчиво рассматривал получившуюся конструкцию. Каждый раз не проходя проверку Хокаге, стена из белых мешков, набитых пухом, разбиралась и выстраивалась с нуля — в более стойкую и непробиваемую оборону.       — Милый, чем ты занят? — осторожно спросила Сакура тем же голосом, что и при работе с пациентами. Это приближающееся отцовство сдвинуло что-то в его мозге? Или врождённое расстройство?       — Строю крепость, — не отвлекаясь, отозвался Какаши.       — От кого, милый? — теперь в её голосе преобладали жалостливые ноты. Бедняга, наверное, опять кошмары об Обито, Рин, Минато и так дальше по списку.       Последовавший ответ мягко говоря подкосил саму Сакуру.       — От тебя, — заверил Хатаке.       — От меня? — не поняла бывшая Харуно.       — Ты говоришь и двигаешься во сне, — как само собой разумеющееся, уточнил он. Крепость наконец устроила Шестого.       — Нет, — так и оставшись в дверях спальни, отрицала Сакура.       — Увы, но да, — сочувственно ответил Какаши. — Я за всю ночь глаз не сомкнул после твоих угроз из-за… — мужчина задумчиво поднял взгляд к потолку, — из-за какого-то бутерброда с сыром. — Вспомнил наконец супруг. — Это было весьма пугающе.       — Не верю! — уткнувшись лицом в ладони, заверещала Сакура. Кончики ушей предательски горели, выдавая смущение хозяйки.       И тут ей вовремя вспомнилось, как она заливисто смеялась над Наруто лет так двенадцать назад, когда тот страдал той же проблемой. Только вот, если верить Хинате, Узумаки перерос это состояние уже давно.       А Сакуре прилетел бумеранг.