Часть 1

Этот день никак не отличался от других моих ночных смен. Проснулась в восьмом часу утра от будильника, пошла гулять с собакой и вместе с ним же сходила в магазин, купив себе парочку энергетиков и булку с маком. Позавтракала одним чаем с молоком, поделала дома всякие бытовые дела. Поиграла в компьютер, немного почитала книгу “Дракула” и наконец легла спать перед сменой. Стабильно и скучно. Только вот... Что-то я совсем плохо спала. Ворочалась от края к краю кровати, сминая под собой простынь, и каждая поза казалась неудобной. В голову лезли странные, навязчивые, никак не связанные между собой мысли, а тревожное чувство закралось в самое сердце, от чего грудную клетку словно сжимало в тисках. Я не хотела идти сегодня на работу. На самом деле, вполне себе обыденное желание, тем более у меня через пару дней начинается долгожданный отпуск, на который у меня запланированы грандиозные планы: Празднование дня рождения и новоселье, поездка в другой город... Но что-то было не так. Как будто сам всем известный инстинкт самосохранения кричал, что сегодня жизненно необходимо остаться дома, нужно отпроситься, на крайний случай притвориться больной. В итоге я так нормально и не поспала, пришлось один энергетик выпить дома, дабы взбодриться, но он не помог мне от слова совсем. Вот и поехала на работу не выспавшаяся, с отвратительным настроением и тревожностью, которую я пыталась игнорировать. Переодевшись в форму, я посмотрела в маленькое зеркальце, что было прикреплено к дверце шкафчика. На меня уставилось моё же отражение, с тяжёлым взглядом, уставшим видом. Давно я не видела себя такой замученной, ей-богу. - Поскорее бы отпуск... - вздохнула я и потёрла кулачками глаза, словно сонный ребёнок. Заперев на ключ шкафчик, я достала телефон посмотреть время. На часах было 19:34 вечера, ещё полно времени, и я могла не спешить принимать смену, хоть это и подразумевало лёгкое недовольство со стороны коллег. Каждый из нас стремился хотя бы на минуту раньше передать всё по смене и направиться в раздевалку, а там и в курилку, дабы скоротать время до прибытия автобуса. Но сейчас мне было трудно даже за порог дома выйти, не то что бежать менять людей. Я присела на лавочку, коих полно тут, нашла нужную беседу в мессенджере и написала сообщение друзьям, пожаловалась на свою паранойю и плохой сон перед работой. Отшутилась, конечно же, что с таким раскладом мне придётся в скором времени обращаться к доброму дядечке в белом халате за успокоительным. Друзья, огромное спасибо им за это, поддержали меня, сказав, что единственная проблема, которая будет ждать меня на работе - это много работы, и они, в общем-то, правы. В нашей бригаде работают двое, а должно быть пятеро, и то одно место у нас свободно. Поэтому утром, я и мой коллега, не выйдем с проходной, а выползем, если будут силы. Ещё несколько раз сделав глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться ( у меня не получилось), я закинула на плечо свой рюкзак и посеменила из раздевалки в сторону длинного коридора с лестницей на конце. Повидавшая многое, старая лестница вела вверх, на мой склад с готовым сырьём, и вниз, на склад распределения и отправки. На улице уже стемнело, была поздняя, но тёплая и сухая осень. Некоторые умудрялись ходить в одних толстовках или тёплых кофтах с капюшоном, но не я, уж слишком была мерзлявая. В самом коридоре было много окон, каждый мог прекрасно наблюдать, как люди уходят домой, а им на смену приходят их коллеги. Лампочку тут, кстати, так и не поменяли. Возле лестницы она, как в тех самых фильмах ужасов, часто моргала и трещала, в тишине коридора это выглядело очень жутко. Честно? Мне ещё сильнее захотелось развернуться и уйти, но как минимум это было бы по-свински, не хотелось подставлять смену. Да и за ночные смены платят больше, а деньги мне нужны. Пообещав себе мысленно, что как только я поднимусь на наш этаж и приму смену, то сразу же сяду в нашем маленьком кабинете, заварю себе кофе и немного почитаю книгу, пока буду ждать задания от бригадира. Я потопала на вверх, ноги просто отказывались слушаться, словно к ним привязали стокилограммовую гирю, а ворот от рабочей куртки будто душил. С приближением к нужному этажу мне становилось всё тревожнее, я уже всерьёз задумалась, а не пойти ли мне реально домой. Коллега сам как-нибудь отработает смену, ничего страшного... Но вот я стою перед громоздкой железной дверью и с тяжёлым вздохом достаю магнитный ключ, словно под дулом пистолета захожу на свой склад. В нос ударил такой родной запах химического сырья, что стало тошно. Лестничную клетку и мой склад разделял предбанник, тут стоял кулер и большая старая коробка со всякой ветошью. Налив себе глоток холодной воды в стаканчик, я залпом её выпила, и горло тут же начало саднить. Откашлявшись, я зашла в основное помещение. - Привет! - с другого конца склада крикнул коллега из противоположной смены, обмахиваясь небольшой пачкой белых листов. Скорее всего это были документы на поставки, которые он должен был отнести бригадиру после сдачи смены. Никакого уважения к работе и к ценным бумагам, но именно этим Вадим мне и нравился. Ему было плевать и этим всё сказано. - Всем привет! - крикнула, запульнув рюкзак в кабинет, что был рядом с предбанником, почти попав в кресло, но оно отъехало и он свалился на пол, а я закатила глаза. Прозвучал характерный звук удара железной банки энергетика об стеклянную банку с сахаром, да и пофигу. В этой комнатке мы могли отдохнуть во время смены, попить чай или кофе, когда нет начальства, ну и подремать во время ночных смен. Благо пока не додумались сюда поставить камеры. Махнув рукой на валяющийся на полу рюкзак, я нехотя поплелась к Вадиму и другим коллегам из его смены. Они стояли возле рабочего стола, где находился компьютер и маленький шкаф со всякой документацией и канцелярией, и о чем-то весело болтали. Я как-то моментально включилась в работу, ненадолго позабыв про давящую внутри паранойю. - Смотри, Оль, вот эти четыре поддона с бочками должны будут забрать к двенадцать, а те выставленные пять поддонов ровно по полтонны мешков с лимонной кислотой заберут к двум часам... - ну и последовали рабочие моменты, сплетни, ругань на начальство, и так далее и тому подобное. Ничего нового. Когда мне всё рассказали и показали, мы уже просто начали болтать о том, о сём, и тут, чуть не опоздав в очередной раз, подоспел коллега из моей смены. Его зовут Никита и он идиот. Данный диагноз не был заметен, пока нас было четверо, но Лиля ушла в отпуск, а Виктор ушёл на больничный, и вот тут раскрылся весь потенциал нашего новичка Никиты. Ну как новичка. Он скоро уже как пол года тут работает, но до сих пор ведёт себя, как ученик на стажировке. Иной раз хочется утопить его в какой-нибудь бочке и отправить куда-то подальше отсюда. Ну или столкнуть его с балкона на пожарной лестнице, куда мы иногда выходим подышать относительно свежим воздухом. В любом случае, его косяки - это его косяки, которые меня, слава Богу, никак не касаются, но не без некоторых исключений, естественно. В тайне надеюсь, что в скором времени он уволится, только рабочее место занимает. - Ладно, ребят, идите домой, отдыхайте. - я достала несколько журналов и скреплённые скобами листы с графиками и всякими таблицами, где нужно расписаться при принятии смены. Макулатурная дуристика, но мне нравилось копаться в бумажках. Тем не менее, как же мне хотелось, чтобы смена поскорее закончилась. - А Лилька когда выходит? - Вадим остался стоять рядом со мной, задумчиво смотря в календарь на компьютере, остальные же схватили рабочие куртки и расслабленно пошагали в сторону выхода. Не отвлекаясь от записей, одним глазом поглядывая в монитор компьютера на отчёты по отправке сырья, я ответила ему: - Я ухожу в отпуск, а она выходит на работу. - Не боишься, что она убьёт вашего парня? - не громко, ибо Никита стоял неподалёку и с самым глупым видом рассматривал бочку, с ехидной улыбкой спросил мужчина, а я улыбнулась ему в ответ. - Надеюсь на это. Виктор, - уж больно мне нравилось называть своего коллегу полным именем, звучало солиднее. - ещё не скоро выйдет с больничного, а я ухожу на три недели. Я больше переживаю, как бы она тут с ним не повесилась. Представь, выхожу на смену, вся такая отдохнувшая, полная сил, а тут два трупика висят на перекладинах. А на полу лежит записка: “Он меня довёл, но я забрала его с собой, чтоб вы не мучались”. - Ну у тебя и фантазия, конечно! Посмеявшись и попрощавшись, я убрала на место всю нужную документацию, лишь взяв с собой планшетку с несколькими чистыми листами, куда я буду записывать задания от бригадира. Пока было время, я, как и планировала, направилась в сторону кабинета, чтобы заварить себе кофе и немного почитать. Никита молча посеменил за мной, смотря то ли вперёд, то ли куда-то за пределы этой вселенной, настолько задумчивый он всегда был. Это раздражало. Словно за мной бредёт потерявшийся щенок. Интересно, а он вообще в курсе, что его тут недолюбливают? Зайдя в кабинет, я швырнула планшетку на стол, всем своим видом показывая, как сильно я не хочу сегодня работать. Надеюсь получиться уговорить Аню особо не нагружать нас, тем более в смене только двое кладовщиков. Подняв свой рюкзак, который валялся вверх тормашками, я поставила его на стол, достала кружку, включила маленький электрический чайник и украдкой посмотрела на Никиту. Ему пока не скажешь идти на обед или не предложишь выпить чая, он сидит и молчит, как сыч. Сейчас у меня нет настроения быть “доброй”, поэтому он сегодня останется голодным. Либо же, наконец-то, научится самостоятельно отпрашиваться на перерыв, а не ждать указания. Парень уселся в мягкое компьютерное кресло и залип в телефон, поглаживая свою редкую бородку. Я от неприязни скривила губы и поспешно отвернулась, вытаскивая из карманчика рюкзака стик-пакетик с кофе и баночку с сахаром. Не знаю, как объяснить свои чувства, он мне лично ничего плохого не делал, всегда молчаливый и от работы не отлынивает. Я молчу про качества выполнения работы, но лучше так, чем одной прыгать по нашему складу, как в одно место ужаленная. Никита... просто меня бесит. Своей недалёкостью, наивностью и одним большим тормозом, вместо мозгов. Звучит ужасно, но увы. Свет на нашем предприятии никогда не выключался, так как мы производим сырьё и отправляем на другие заводы непрерывно. Поэтому мы сильно удивились и даже слегка перепугались, когда внезапно наш кабинет погрузился во тьму, а телефонный разговор с бригадиром оборвался на полу-слове. Мы вскочили с кресел и сразу же включили небольшие фонарики, которые всегда носили в случае когда нам нужно было идти на холодный склад, где свет был приглушён. Я положила трубку от стационарного телефона на место и снова её взяла, приложив к уху. Гудков не было. Вытащив из кармана мобильный телефон, я увидела, что и на нём не было связи, даже маленькой полоски. - Оль, что нам делать? - Никита повернулся в мою сторону и ослепил меня светом от фонарика, на что я лишь раздражённо выдохнула, прикрыв глаза ладонью. - Извини... - Пойдём спустимся на третий этаж к Ане, она нас всех выведет на улицу. Но далеко мы не ушли. Металлическая дверь словно намертво приросла к магнитам, хотя до этого она на соплях держалась. При должном усилии её можно было бы открыть и без магнитного ключа, но сейчас дверь даже не шелохнулась. Выругавшись себе под нос, я, несмотря на отсутствие связи, всё равно попробовала позвонить Ане, нашему бригадиру, но естественно ничего из этого не вышло. Паника медленно, словно смакуя, тянула ко мне свои липкие руки, но я старалась держаться, прокручивая в голове планы действий и вспоминая технику безопасности. Всё-таки на смене сейчас старшая я. Так, если мыслить логически, наша дверь закрывается на электромагнитные замки, поэтому после отключения электричества она не могла просто взять и запереться, а с точностью да наоборот. Бред какой-то. Рабочий стационарный телефон не работал, даже не трещало в трубке, словно его отключили, а сотовый телефон отказывался ловить связь, что у меня, что у Никиты, и это тоже очень странно. Электричество ещё можно было как-то объяснить, либо что-то случилось с электростанцией неподалёку от нашего завода, либо наши личные генераторы сломались, но почему тогда не включился аварийный генератор?.. Взглянув на молчавшего парня, который ждал от меня хоть каких-то действий, я мысленно застонала от безысходности. - Пошли, спустимся по пожарной лестнице. Выйдя из предбанника, мы окинули светом фонарей наш склад, словно пытаясь найти поломку, или просто убедиться, что всё в порядке. Выглядело помещение очень жутко, мы будто оказались в огромном бетонном кубе, хотя по сути оно так и есть, так как окон тут не было. Да и время уже было начало двенадцатого ночи. Свет фонаря скользил по огромным стеллажам с сырьём, немного окутывая большие чёрные бочки, канистры, тяжёлые поддоны с мешками - по тридцать килограмм каждый. Иногда приходилось перекладывать такие мешки вручную, когда заказ был смешанным или неполным, но подобной работой в основном занимались наши мужики. Подняв фонарь выше, я осмотрела потолок, и к моему удивлению лампы, на толстом проводе, синхронно качались из стороны в сторону, как будто кто-то одновременно их толкнул. Мурашки пробежались по шее, но я не стала зацикливаться на увиденном. Мало ли, сквозняк просто или ещё чего. Не хватало своей паранойей испугать Никиту, а у меня совсем нет желания его успокаивать. Себя бы для начала успокоить. Сердце билось так быстро, что чуть ли до горла не прыгало. Мы быстрым шагом дошли до нужного выхода, но и он оказался заперт. - Да какого хрена?! - уже не выдержав громко сказала я, пытаясь открыть долбанную дверь, упёршись ногой в стену. - Кто, блядь, додумался запереть запасной выход?! Никит, попробуй ты открыть. Может получиться вырвать замок. Эта дверь запиралась на обычный ключ, и мне ОЧЕНЬ интересно, кто из начальников или технологов додумался её закрыть?! У Никиты, кстати, тоже ничего не получилось. Неудивительно на самом деле, хоть я и надеялась до последнего. Ростиком он не вышел, был чуть выше меня, и худой, как тростинка. Коллеги шутили, что он каши мало ел в детстве, на что Никита всегда тактично молчал. Парень заметно начал нервничать, светя фонарём во все стороны, а я лишь тяжело вздохнула, повернувшись лицом к складу и уставившись в непроглядную темноту. Само помещение было не очень большим, около 300-400 квадратных метров, за две минуты можно было пройти от одного конца до другого. Но сейчас склад казался каким-то бесконечным из-за темноты, даже нереальным. Встряхнув головой, отгоняя ненужные мысли, я направила фонарик вперёд, немного рассекая черноту. - Слушай, давай в кабинет вернёмся и подождём там. Если такая ситуация по всему предприятию, то о нас в любом случае не забудут и придут вызволять, - засунув руку в карман куртки, я нащупала пачку сигарет и зажигалку, зажав последнюю между пальцев. - А если отрубило только у нас, что очень вряд ли, то бригадиров смутит, что со склада не опускается сырьё на отправку, - Никита лишь одобрительно кивнул и мы дружно, если можно так выразиться, зашагали в сторону кабинета. Шли мы... подозрительно долго. Я несколько раз заглядывала в телефон, проверяла не появилась ли связь, и судя по времени, мы шли уже минут десять. Бормоча себе под нос всякие ругательства, я пыталась понять не сошёл ли мой телефон с ума. Я даже секундомер включила и он отсчитывал всё ровно. Оглядываясь по сторонам, я заметила, что на стеллажах и сырье начали пропадать привычные маркировки, обозначающие тот или иной вид продукта. А так в целом, конструкции и тары никак не отличались друг от друга. Пытаясь свалить всё на сонливость и невнимательность, я обернулась и посмотрела в сторону пожарного выхода, выкрутив мощность фонарика на максимум. Но выхода я не увидела. Тьма как будто бы съедала весь свет дальше чем на два метра от меня. Я потихоньку, почти незаметно, начала терять контроль над своим телом. Дрожь прошлась по моим рукам и ногам, я прям почувствовала, как похолодели кончики пальцев. Тревожность комом застряла в горле, ещё немного и он перекроет мне кислород. Как бы снова не случилась паническая атака, как когда двое водителей погрузчика отловили змею на первом этаже и притащили к нам посмотреть. Я не держу на них зла, мужики не знали, что я боюсь змей. Да и никто не ожидал, что эта тварь окажется на химическом предприятии, словно специально кто-то её тут оставил. Никита никак ситуацию не облегчал. Он заваливал то ли меня, то ли окружающее нас пространство вопросами: “Что происходит?”, “Где кабинет?”, “Мы потерялись что ли?”. Лучше бы он оставался таким же молчаливым, как и до этого. Но его монолог прервал резкий хруст совсем рядом с нами, за нашими спинами. Словно кто-то разом “выгнал” воздух из фаланг пальцев прямо у нас над ухом. Никита замолчал и мы синхронно обернулись в сторону противного звука, пристально всматриваясь в темноту. Мы больше ничего не услышали, будто по чьему-то приказу выключили все звуки. Да и ничего не увидели, в такой-то темени. Была даже какая-то могильная тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием, отчего мурашки пробежались по всему хребту, а волосы на затылке встали дыбом. - Так, ладно, нам всего лишь нужно дойти до противоположной стены и повернуть налево. Не сложно же, да? - неуверенно сказала я, ещё раз с подозрением оглядев стеллажи и черноту позади нас. Я решила пойти вперёд, а коллега посеменил вслед за мной, светя фонарём себе под ноги. Ощущение реальности происходящего предательски ускользала из моих рук, словно вода. Время уже подходило к двенадцати ночи, то есть мы примерно минут тридцать шатаемся туда-сюда, в поисках выхода и связи. И ни одна живая душа не ломилась спасти двух работников, словно о нас забыли, хотя это невозможно. По крайней мере я хотела в это верить. Что уж говорить, до кабинета мы идём больше пятнадцати минут, а это вообще невообразимо! Когда время перевалило за полночь, мы, наплевав на отсутствие связи, всё равно пытались хоть до кого-нибудь дозвониться, но даже гудков не было. Странные звуки, не присущие нашему складу, всё чаще и чаще начали доноситься из темноты, преследуя нас по пятам. В отчаянии я пыталась спихнуть всё на сон, щипала и царапала себя, но это кошмарное сновидение никак не хотело прерываться. Потом решила, что я просто окончательно сошла с ума, доигралась с подработками в этом месяце, теперь кукушка поехала. Перед глазами возникла сцена, как я в бреду сижу под столом, обняв ноги, и ловлю галлюцинации, а Никита в панике вызванивает бригадиров вместе с дежурной медсестрой. Согласна с Вадимом, фантазия у меня та ещё. Вдруг в свете фонарика с дикой скоростью проскочило что-то серое... Как мне показалось, гуманоидное. И скрылось между стеллажей. Я вскрикнула от неожиданности и испуга, отступила назад и врезалась в Никиту. Он то ли споткнулся об свои же ноги, то ли об неровные полы, и мы вместе упали, хорошо приложившись задницами о бетон. Его телефон отскочил куда-то под стеллаж, а может и дальше, скрываясь под поддонами в темноте. Я же, светя фонариком перед собой, начала отползать назад, лихорадочно озираясь по сторонам. Аж холодный пот прошиб, а в висок больно кольнуло. - Ты видел это?! - клянусь, я была на грани между обмороком и истерикой. Руки задрожали так сильно, что я чуть не выронила фонарик. Кто-то... или что-то промелькнуло впереди, я уверена, я видела это! Мне не показалось! - Я ничего не видел, я за тобой шёл. - Никита перевернулся и встал на четвереньки, начал рыскать по полу, что-то ища, и это был выключившийся фонарик. Найдя его и снова включив, парень встал, отряхнулся и попёрся в сторону стеллажа, куда отлетел его телефон. Увидев, как он пытается пробраться сквозь заставленные бочки, я тут же в панике его окликнула. - Куда ты пошёл?! Оставайся здесь, со мной! - я тут же подскочила на ноги и крепко схватила его за руку, пытаясь оттащить от бочек. - Я хочу достать телефон. Я его быстро найду и выйду к тебе. - невозмутимо ответил мне Никита, пытаясь отцепить меня от себя. Я же, полностью доверившись своему чутью, ну и с испугу, схватилась за парня сильнее. - Никит, херня какая-то происходит, давай ты потом свой телефон заберёшь, когда свет включат! Даже с фонариком его будет трудно сейчас найти. В конце концов, помнишь курсы по безопасности? Бросай всё и иди в безопасное место! Но этот придурок меня не послушал. Он резко оттолкнул меня, да с такой силой, что я опять чуть не упала, и полез дальше, протискиваясь между бочек. - Оль, был бы это твой телефон, ты бы стеллаж свернула, чтобы его достать! Стой тут и лучше посвяти мне, быстрее найдём. - с таким нажимом он со мной ни разу не разговаривал. Он ни с кем в принципе так не разговаривал, я аж опешила от удивления. Пока я была в лёгком ступоре, Никита скрылся за сырьём, а свет фонарика поглотила тьма.