Часть 4

Я не услышала, чтобы он гнался за мной. Может, из-за того, что я его сильно ранила, а может, из-за долбящего в ушах пульса. Вбежав в кабинет, я с силой захлопнула дверь и сползла по ней вниз, держа руку на ране и тяжело дыша. Окинув быстрым взглядом комнату, я прикинула, чем можно забаррикадироваться, но вдруг раздался характерный писк со стороны предбанника. Господи… Так звучала наша металлическая дверь, когда начинала работать. — Да чтоб тебя семеро…! — я встала на ноги и тихонько выглянула из кабинета, направив луч в темноту склада, в котором снова было всё тихо, как на проклятом кладбище. Я мало что могла разглядеть, фонарик стал светить ещё хуже, чем до этого… Затаив дыхание, я резко выпрыгнула из своего укрытия и, как сумасшедшая, начала крутиться на месте, стараясь попасть лучом света во всё, что находилось рядом. Но ничего не было. Ни визгов, ни шагов, ни лязга когтей о металл. Как будто это место снова стало моим обычным складом, только электричества всё не было. Но я даже мысли не могла допустить, что всё закончилось. Не знаю, как объяснить, это словно на уровне инстинкта или интуиции. Монстр играет со мной, он зачем-то даёт мне фору, выпуская из своего капкана… Осталось только сделать выбор: следовать новым правилам игры, бежать без оглядки и попасться в его руки или остаться здесь, заставить дверь в кабинет двумя столами и ждать спасения… или чуда. Ни одна из идей мне не нравилась. А может, ублюдок настолько сильно пострадал, что его влияние на это помещение ослабло, и сейчас у меня появился шанс сбежать? Внезапно что-то маленькое упало мне на макушку. Я подпрыгнула от испуга и резкими движениями начала стряхивать это “что-то” с головы. Пальцы коснулись чего-то склизкого. Я отдёрнула руку от головы и посветила на неё фонариком. На указательном и среднем пальце было что-то прозрачное и тягучее, несколько нитей этой жидкости соединяли между собой кожу. Очень уж сильно было похоже на слюну... Тело среагировало моментально. Я отпрыгнула в сторону входа в предбанник, а на то место, где я стояла секунду назад, с диким грохотом приземлилось чудовище. Он издал такой визг, вперемешку с рычанием, что у меня аж уши заложило. Ни секунды не раздумывая, я ринулась в коридор, и уж не знаю каким чудом, но у меня получилось открыть металлическую дверь с первого раза. Шмыгнув за неё, я со всей дури закрыла дверь обратно, трясущимися руками пытаясь ввести код блокировки. Как раз когда одна из лампочек на панели загорелась красным, с той стороны раздался глухой, сильный удар, от чего железная дверь аж пошатнулась. Я попятилась, споткнулась об свои же ноги и упала, больно ударившись спиной и макушкой об кафель. Последовали ещё более мощные удары, от чего побелка посыпалась с потолка. Что-то мне подсказывает, что дверь ненадолго его задержит... Я чуть кубарем не свалилась по ступенькам, когда вскочила на ноги и рванула вниз по лестнице, перепрыгивая по три-пять ступенек. Зацепившись взглядом за коридор, что вёл к раздевалкам и столовой, я его проигнорировала, решив бежать сразу на первый этаж на склад распределения и отправки, а там на улицу. Самое странное, но совсем не удивительное то, что на моём пути мне не встретилось ни одного человека. Ни когда я пробегала мимо кабинета начальника смены, ни мимо уже упакованных и подготовленных к отправке поддонов, где должны были трудиться грузчики, погрузчики и другие кладовщики. Видимо в ловушку того монстра попали только я и Никита... Со всей силы толкнув тяжелые ворота, я оказалась на улице, окружённая несколькими складами и грузовыми машинами, и со всех сторон на меня светили уличные фонари и фары. Я даже на несколько секунд зажмурила глаза, а облегчение нахлынуло на меня с такой силой, что я даже слегка рассмеялась. Я словно находилась по центру большой сцены и сейчас мне нужно было поклониться зрителям прошедшего спектакля. Я на свету. Я в безопасности. Отбросив окончательно разряженный фонарик, я достала свой телефон. Оставалось каких-то два процента зарядки, но рядом с этой цифрой появились палочки… Палочки связи. Не поверив своим глазам, я вновь нашла номер телефона бригадира и ещё раз позвонила ей. И я услышала гудки. Грёбанные, мать их, гудки!! – Да, Олечка? – спустя несколько секунд, которые мне показались вечностью, в динамике послышался голос пожилой женщины. Анна внезапно начала орать что-то неразборчивое одному из своих подчинённых, а я, кажется, снова забыла, как дышать. Её голос мне казался настолько родным, будто я нашла свою давно потерянную родственницу. Дав указания кому-то, она снова заговорила со мной. – Что-то со связью, я до вас минут пятнадцать дозвониться не могла! И дойти до вашего склада никак не могу, все словно с цепи сорвались, столько заказов… Пятнадцать минут? Серьёзно? Я… - мой голос задрожал, словно я в одном белье вышла на мороз, а слёзы обожгли щёки. И вот, наконец-то, я увидела. Увидела людей вокруг себя, увидела, как неподалёку разъезжают погрузчики, увидела свет в окнах моего цеха. Обернувшись, я увидела коллег с других складов в курилке, а те с нескрываемым любопытством смотрели на меня, стоявшую без телогрейки посреди дороги. - Аня! Никите нужна помощь! Срочно вызывай медсестру и звони в скорую! Возможно, тот монстр играл с нами двумя, и Никита на самом деле жив. Возможно, его ещё можно спасти. Услышав мой истерический крик в трубку, мужчины и женщины подбежали ко мне, кто с сигаретой в зубах, кто с планшетами и документами. Они начали оглядывать меня, разнобой расспрашивать, но я уже ничего не слышала и не видела, погрузившись в пугающе спасательную темноту.

*Несколько дней спустя*

– В нашем кабинете была камера? – я с не скрываемым удивлением уставилась на нашего начальника цеха, Евгения Юрьевича, а тот лишь с самым серьёзным выражением лица кивнул. – Как вы нас всех ещё не поувольняли? – Оль, не держи меня за дурака. Ты думаешь, без камеры я бы даже не смог предположить, чем вы там в ночные смены занимаетесь? – я стыдливо отвела глаза, вспоминая, как закидывала ноги на стол и сладко дремала, пока остальные из смены стелили куртки на пол и спали там. Евгений и следователь, забыла, как его зовут, почти что синхронно и очень раздражительно вздохнули. – Рабочие моменты сможете обсудить в рабочее время, – мужчина с лёгкой сединой на каштановых волосах скрестил руки и выжидающе посмотрел на меня и моего начальника. – Ольга Вячеславовна, как я уже говорил, вам нужно подтвердить то, что мы сейчас увидим на записи с камеры наблюдения. Помогите нам восстановить цепочку событий, что привели к инциденту, настолько, насколько это возможно при вашей частичной потере памяти. Я как можно незаметнее прикусила внутреннюю сторону щеки, отворачиваясь от полицейского в сторону включённого ноутбука. Я, впрочем, всё прекрасно помнила, от и до. Но боялась, что после моего рассказа меня сразу же отправят в психбольницу, а спихнуть амнезию на пережитый шок намного проще и безопаснее. Единственное, что мне позволили узнать, так это про найденное тело Никиты. Никаких подробностей не было, только одни и те же вопросы задавали, пока я находилась в больнице: «Как давно вы знакомы?», «Как вёл себя Никита в последнее время?», «Замечали ли вы что-то нетипичное в его настроении?». Эти вопросы показались мне очень странными в данном контексте. В том «месте», где мы оказались, ему в прямом смысле слова оторвали голову, и причём здесь его поведение… Но самый странный вопрос звучал так: «Вы помните, как на вас напали?». Я не знала, что ответить. На секунду я даже подумала, что на камерах в самом складе они увидели то существо, но нет, никто ни о чём таком не говорил. И сколько бы раз меня ни переспрашивали, я молчала. Я впадала в некий ступор, перед глазами то и дело мелькало отвратительное лицо чудовища и его острые зубы, которые раз за разом вонзались в моё плечо в моих кошмарах. Доктора приняли моё поведение за защитную реакцию мозга, а я не стала их поправлять. Так действительно проще, для всех нас. На экране ноутбука была включена остановленная на 21:11 запись. Евгений нажал “Пуск”, и в комнате воцарилась гробовая тишина, каждый из нас сосредоточенно смотрел в экран. Я и Никита сидели в кабинете на своих негласных местах. Я разговаривала по стационарному телефону и так же подтвердила следователю, что в этот момент вела беседу с бригадиром о работе. Парень расслабленно сидел рядом в компьютерном кресле и пялился в телефон, иногда поворачивая голову в мою сторону. Я чувствовала, как сердце начало биться сильнее, а в висках закололо. Я с нетерпением ждала отключения света… И вот спустя пять–семь минут свет действительно отключился… На какие-то несколько секунд. Просто моргнул, словно был перепад напряжения, а изображение пошло лёгкой рябью. И тут я прямо почувствовала, как мои глаза округлились настолько, что были готовы выпасть из орбит. Меня аж зашатало, начальник и следователь обеспокоено посмотрели на меня, но я лишь отрицательно помахала головой и наклонилась ближе к экрану, чтобы всё лучше видеть. На видео прекрасно было видно, как я осмотрела помещение и начала пробовать перезванивать бригадиру, что также подтвердила на словах. А Никита словно завис, смотря отрешённым взглядом в одну точку… Он смотрел на меня. Парень резко бросил телефон об пол, да с такой силой, что тот отскочил прямо в стену и упал разбитым экраном вверх. Я не успела отреагировать, как друг Никита достал канцелярский нож и набросился на меня, повалив на пол и несколько раз ударив лезвием в моё плечо. Укусы монстра заныли, я погладила перебинтованное плечо, уже не веря ни своим глазам, ни своим воспоминаниям. Разворачивающаяся борьба с коллегой была идентичной той схватке с чудовищем, я также достала нож из кармана штанов и всадила его в щёку Никиты. Тот отстранился от меня, и пока я отползала, парень достал лезвие из щеки и полоснул себя по горлу, от уха до уха. Я же вскочила на ноги, оттолкнула заливающееся кровью тело и выбежала из кабинета. В голове неоновой вывеской вспыхнули мои же, как оказалось, пророческие слова в адрес коллеги: “Иди в кабинет! Кстати, живым ты оттуда не выйдешь!” — Этого не может быть... — я резко выпрямилась и попятилась, врезавшись спиной в небольшой книжный шкаф. Евгений остановил запись, они вдвоём начали что-то спрашивать, но я не слышала их. Я как заколдованная смотрела на замершее в ужасе окровавленное лицо Никиты, как на том фото... как когда монстр подкинул мне его голову. Как только темнело, я во всей квартире включала свет. Я не могла сомкнуть глаз в темноте, ни в больнице, ни тем более у себя дома в одиночестве. Мне всё время чудилось, что монстр наблюдает за мной из тёмных углов, скалит зубы в ужасной улыбке, а слюни капают с подбородка прямо на пол. Полиция быстро от меня отстала, как только я дала все возможные показания и подтвердила то, что «помнила». Но теперь несколько раз в неделю мне нужно наблюдаться у врачей. Во-первых, ранение в плечо, во-вторых, моя «частичная потеря памяти» не прошла бесследно, и теперь я стою на учёте у невролога. Ещё и к психотерапевту хожу, начальник настоял: после такого потрясения я очень плохо сплю и очень много нервничаю, что неудивительно. От больничного я отказалась, но теперь хожу только на дневные смены, спасибо Евгению, что пошёл навстречу. Коллеги смотрят на меня то с сочувствием, то с подозрением, хотя откуда это подозрение могло взяться? Но, как говорится, про слухи: “Тут пукнул – там обосрался”. Время уже было позднее, а сна ни в одном глазу не было. Я сидела на кухне за ноутбуком, отвлекалась на документальный фильм о насекомых (хоть я их и ненавижу) и пила уже остывший чай с мятой. Собака похрапывала в моей комнате, а из зала доносился звук включённого телевизора. Мне нравилось создавать видимость оживлённой квартиры, особенно после той ночи, поэтому на фоне частенько включала канал с новостями. Мне так было спокойнее, а об оплате электричества я старалась не думать. Но вдруг... свет отрубился. И только экран ноутбука освещал моё в миг побледневшее лицо. Позади меня послышалось очень довольное рычание...