Врата и Ветер

Солнце, больше похожее на раскалённый медный гюйс, безжалостно палило вершину горы. Четыре фигуры, облачённые в потрёпанные, не по размеру тренировочные робы, с трудом преодолевали последний, самый крутой подъём. Воздух здесь был разреженным, холодным и колючим, но он не приносил облегчения — только усиливал чувство полного изнеможения. Они шли цепью, каждый поглощённый своей болью и сомнениями. — Ещё немного! — крикнул Кай, оборачиваясь. Его чёрные волосы слиплись от пота, а лицо покраснело от напряжения. Он пытался казаться лидером, тем, кто всех подбодрит, но его голос срывался на хрип. — Там, за этим поворотом, должно быть! — «Ещё немного» ты говорил уже три «ещё немного» назад, — проворчал Коул, массивный и приземистый. Он опирался на колени, его спина вздымалась тяжело и медленно. Землянин чувствовал каждый камень под ногами не как опору, а как дополнительную тяжесть. — Мой желудок уже думает, что мой пищевод — это предатель, который его бросил. — Представь, что поднимаешься за самым сочным стейком в Ниндзяго, — попытался пошутить Джей, но его улыбка была больше похожа на гримасу боли. Он поскользнулся на сыпучем камне и едва удержался. — Ой! Нет, лучше не представляй. От этого ещё хуже. Зейн шёл последним, его бледное лицо было бесстрастным, как ледник. Он анализировал угол подъёма, состав породы, частоту дыхания товарищей. Его логический процессор (хотя он сам ещё не подозревал о его наличии) фиксировал: эффективность группы снижается на 73% за последний час. Цель близка, но риски дезориентации высоки. Он не жаловался. Он просто собирал данные. Наконец, они вышли на небольшую платформу, высеченную прямо в скале. И перед ними открылось зрелище, от которого перехватило дыхание даже у Зейна. Монастырь Кружитцу. Он не был большим или помпезным. Это было строгое, аскетичное строение из тёмного дерева и серого камня, будто выраставшее из самой горы. Черепичная крыша с изогнутыми краями блестела на солнце. К нему вела узкая, почти символическая тропинка и... огромные, закрытые резные ворота из чёрного дерева. Но не они привлекли внимание. Перед воротами, неподвижный, как ещё одна статуя, стоял человек. Это был не мастер Ву. Это был молодой мужчина, высокий и стройный, в простых серых штанах и белой свободной рубахе, подпоясанной тёмным шнуром. Его поза была абсолютно расслабленной, руки сложены за спиной. Густые, черные как смоль волосы были собраны в небрежный пучок у затылка, но несколько прядей выбивались, обрамляя резкие, будто высеченные из камня черты лица. И над его левой бровью, рассекая её пополам, тянулся старый, заметный шрам. Он смотрел на прибывших не оценивающе, не враждебно, а... отстранённо. Как будто наблюдал за медленным движением облаков. — Эй! — Кай, отдышавшись, сделал шаг вперёд, пытаясь вернуть себе инициативу. — Мы здесь по приглашению мастера Ву. Мы... будущие ниндзя. Пропустите нас. Незнакомец медленно перевёл на Кая взгляд. Его глаза были тёмными и спокойными. Он не ответил. — Мы устали, голодны и мы прошли этот чудовищный подъём! — добавил Джей, разводя руками. — Так что, если не сложно, откройте ворота, позовите мастера Ву, и мы будем очень признательны. Молчание. Только ветер гудел в ущельях, играя прядями чёрных волос незнакомца. — Возможно, он глухой? — тихо предположил Зейн. — Или немой, — хмыкнул Коул. — Эй, ты! Мы к мастеру Ву! Понял? Незнакомец наконец пошевелился. Он мягко, почти неслышно ступил вперёд, по-прежнему держа руки за спиной. — Монастырь Кружитцу — не постоялый двор, — произнёс он. Голос был низким, ровным, без эмоций. В нём слышалась сила, но не та, что рвётся наружу, а та, что сокрыта в глубине. — И мастер Ву не собирает потерянных щенков. Чтобы переступить эти ворота, нужно доказать, что вы достойны сделать шаг на эту землю. — Достойны? — возмутился Кай, и в его глазах вспыхнули знакомые искры. — Мы дрались со скелетами! Мы спасли город! Мы... — Вы были ведомы, — холодно оборвал его незнакомец. — Случайность и грубая сила. Здесь это не работает. Здесь — дисциплина. Контроль. Осознание. Покажите, что вы не просто мальчишки с игрушечными мечами. Он снова сделал шаг, и между ним и ниндзя осталось всего несколько метров. Он по-прежнему не принимал боевой стойки. Он просто стоял. — Вы хотите сразиться? — Коул сжал кулаки, приняв устойчивое положение. — Что ж, мы вас предупреждали. Ребята, в бой! Это было некрасиво. Неслаженно. Отчаянно. Кай, с криком, ринулся первым, пытаясь нанести удар в прыжке. Незнакомец даже не сдвинулся с места. Он лишь слегка наклонил корпус, и кулак Кая прошёл в сантиметре от его плеча. Одновременно Джей, надеясь на эффект неожиданности, попытался ударить сбоку. Незнакомец поднял руку, всё так же держа вторую за спиной, и открытой ладонью встретил атаку Джея. Раздался глухой хлопок, и Джей отлетел назад, будто наткнувшись на невидимую стену, и грузно сел на камни. Зейн атаковал молча, с холодной точностью, стараясь найти брешь в обороне. Его удары ногами были быстрыми и выверенными. Незнакомец парировал их едва заметными движениями запястий, отводя каждую атаку, будто отмахиваясь от назойливой мушки. Казалось, он заранее знал, откуда последует удар. Коул, видя это, решил использовать свою силу. Он с рёвом врезался в незнакомца, пытаясь схватить его в мощные объятия и повалить. Это была тактика грубой силы, которая раньше срабатывала. На этот раз — нет. Незнакомец позволил Коулу приблизиться, и в последний момент, плавно развернувшись на пятке, провёл ладонью по его наклонённой спине, добавив инерции его же собственному движению. Коул, не сумев зацепиться, с грохотом пролетел мимо и растянулся на земле, подняв облако пыли. Всё это заняло меньше десяти секунд. Кай, пришедший в себя после промаха, с яростным криком развернулся для новой атаки. Он собрал всю свою волю, пытаясь почувствовать внутри тепло, огонь... И у него получилось. На его кулаке вспыхнуло небольшое, но яростное пламя. — А-а-а! Он бросился вперёд, ведя за собой горящий кулак. Впервые за весь бой незнакомец проявил интерес. Его брови чуть приподнялись. Но этого было достаточно. Прежде чем Кай успел что-либо понять, незнакомец оказался в полушаге слева от него. Не атакуя, а просто как бы сместившись с пути. Он дунул. Негромко, почти как будто сдувал пылинку с рукава. Но из его легких вырвался не просто воздух, а сконцентрированный, невидимый клинок ветра. Он ударил точно в запястье Кая. Огненный кулак погас с шипением, будто в него вылили стакан воды, а сам Кай от неожиданности и резкой боли потерял равновесие и рухнул рядом с Коулом. Тишина. Только тяжёлое дыхание четырёх поверженных ниндзя. Незнакомец снова сложил руки за спину. На его лице не было ни торжества, ни презрения. Была лишь полная, абсолютная нейтральность. — Жалко, — произнёс он тем же ровным голосом. И тут скрипнули ворота. — Браво, Норен! — раздался знакомый, мудрый голос. Из-за ворот вышел мастер Ву, опираясь на свой посох. Его глаза с теплотой смотрели на сцену. — Прекрасный контроль. Ты не сломал им ни одной кости, хотя мог бы сотней разных способов. «Норен». Так его звали. Норен слегка склонил голову в сторону Ву. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение, даже привязанность. — Они не представляли угрозы, мастер. Только потенциал. Пока что — грубый и неотёсанный. Ву подошёл к своим ученикам, которые с трудом поднимались с земли, потирая ушибы. — Что... что это было? — прохрипел Кай, сжимая запястье. Оно горело, но не от огня, а от странного онемения. — Это был ваш первый настоящий урок, — сказал Ву, и в его голосе зазвучали педагогические нотки. — Вы встретили мастера. Мастера Норена. Он — хранитель этих ворот и... мой правый помощник. И то, что он только что продемонстрировал — это уровень, к которому вы все должны стремиться. Уровень, когда стихия становится не просто оружием, а продолжением твоей воли. Когда движение и покой — одно целое. — Он... он даже не дрался по-настоящему, — с изумлением прошептал Джей, смотря на Норена, который снова стоял неподвижно, глядя вдаль. — Самый лучший бой — это тот, которого удалось избежать, — отозвался Норен, не глядя на них. — Но чтобы его избежать, нужно быть к нему готовым. Вы — нет. — Не будьте слишком суровы к ним, друг мой, — улыбнулся Ву, положив руку на плечо Норена. — Они только начали свой путь. Входите, ученики. Добро пожаловать в монастырь Кружитцу. Ворота распахнулись настежь. Ниндзя, притихшие, пришибленные и заинтригованные, поковыляли внутрь, бросая на Норена взгляды, полные смеси обиды, злости и неподдельного интереса. Кто этот парень с лицом воина и шрамом над бровью? Почему он так силён? И почему мастер Ву относится к нему с такой явной теплотой, как к равному? Монастырь встретил их прохладой каменных стен, запахом ладана и старого дерева. Ву повёл их по простому коридору, объясняя правила. Норен шёл следом, безмолвный как тень. Казалось, он растворялся в пространстве, становился его частью. Когда Ву наконец оставил их одних в спартанской общей комнате, где стояли только четыре циновки на полу, ниндзя выдохнули. — Ничего не понимаю, — сел на свою циновку Коул. — Откуда этот тип такой сильный? Он выглядит ненамного старше нас! — Он мастер, сказал Ву, — философски заметил Зейн. — Его навыки говорят о годах тренировок, дисциплины и... возможно, врождённого таланта. То, как он контролировал воздух, было на грани искусства. — Контролировал? Он дунул! — возмутился Джей, растирая ушибленный бок. — Меня сбил с ног... дуновением! Это же унизительно! — Именно в этом и есть его сила, — хмуро сказал Кай, глядя на своё запястье. — Он даже не вспотел. Он играл с нами. Как кот с мышами. Вечером, за скромной трапезой из риса и овощей, они снова увидели Норена. Он сидел рядом с Ву за отдельным низким столиком. Они говорили тихо, и Ву что-то оживлённо объяснял, делая плавные движения руками. Норен слушал, внимательно глядя на старого мастера, и иногда кивал. На его обычно непроницаемом лице occasionally мелькала тень улыбки или задумчивости. — Посмотрите, как они, — шепнул Джей. — Они как... отец и сын или что-то вроде того. — Мастер Ву всегда был один, — заметил Коул. — Откуда взялся этот «правый помощник»? Кай, подгоняемый любопытством и всё ещё тлеющей обидой, решился. Когда трапеза закончилась и Норен в одиночку уносил пустую посуду в сторону кухни, Кай вскочил и пошёл за ним. — Эм... Мастер Норен? Тот остановился, но не обернулся. — Да? — Я... мы просто хотим понять. Вы давно тренируетесь у мастера Ву? — Давно. — А... а до этого? Где вы жили? Кто были ваши... родители? Норен замер. Затем медленно повернулся. Его лицо снова стало каменным, глаза — холодными и острыми, как лезвие. — Прошлое — это пыль, которую лучше не поднимать, — сказал он отчётливо, и в его голосе впервые прозвучала сталь. — Особенно если речь идёт об отцах. Учись здесь и сейчас, ученик Огня. Это единственное, что имеет значение. Он резко развернулся и скрылся за дверью, оставив Кая в полном недоумении. Эта вспышка, эта резкая, почти болезненная реакция на слово «отец»... Что это было? Позже той же ночью, стоя на тренировочной площадке под звёздами, Норен отрабатывал ката — плавные, бесшумные движения. Ву наблюдал с края площадки. — Они спрашивали о твоём прошлом, — тихо сказал старый мастер. Норен не прервал движения. — Они любопытны. Как щенки. — И один из них спросил об отце. Движение Норена дало сбой. Едва заметный, но Ву уловил его. Воздух вокруг Норена на мгновение закружился резче, сорвав с земли несколько сухих листьев. — Я не готов обсуждать это, мастер. Ни с ними, ни... почти ни с кем. — Я знаю, Норен. Знаю, — вздохнул Ву. — Но твоя кровь — часть истории Ниндзяго. Рано или поздно она напомнит о себе. — Моя кровь — это моё проклятие, — пробормотал Норен, завершая комплекс и замирая в стойке. Его глаза в темноте горели не отражённым светом звёзд, а каким-то внутренним огнём — болью, гордостью и гневом. — А этот монастырь, ваши учения... это моё спасение. Единственное, что у меня есть. И я не позволю тени моего... отца... коснуться этого места. Ву подошёл и положил руку на его плечо. — Твоя сила — твоя собственная, Норен. Не его. Помни об этом. И помни, что здесь ты — не сын Гармадона. Здесь ты — мастер Воздуха. Мой друг. Норен закрыл глаза, с трудом сдерживая бурю эмоций. Шрам над его бровью казался темнее в лунном свете. А внутри монастыря, прижав ухо к тонкой бумажной стене, Кай отполз от перегородки, ведущей во внутренний сад. Его сердце бешено колотилось. Он услышал не всё, но достаточно. «...тень моего отца...» «...сын Гармадона...» Он отполз к своим спящим товарищам и трясущимися руками разбудил Джея, Коула и Зейна. — Ребята, — прошептал он, и в его шёпоте был леденящий ужас и ошеломление. — Вы не поверите... Я знаю, кто такой Норен. И пока монастырь спал, окутанный тишиной и тайной, четыре будущих ниндзя в ужасе слушали шёпот Кая, осознавая, что их новый наставник, холодный и невероятно сильный мастер Воздуха, носит в себе кровь и имя самого страшного зла, которое они знали.