Возвращение в апокалипсис

Озеро Отражений оказалось не водой, а сферой из чистой, вязкой энергии. Они шагнули в него, держась за руки, и мир фиолетовых деревьев растворился в спирали света и боли. Казалось, их разрывает на молекулы, таща сквозь слои реальности, как сквозь битое стекло. Норен очнулся первым. Он лежал на холодном, мокром асфальте, и вместо тишины иного мира его оглушал грохот. Непрерывный, оглушительный. Грохот взрывов, рёв сирен, далёкие крики. Он поднял голову. Они были на площади Кристалл-Сити, но это был не тот город, который они покинули. Небо было не фиолетовым, а грязно-кирпичным от дыма пожаров и странных, чёрных облаков, которые двигались неестественно, как живые. На месте небоскрёбов торчали обугленные каркасы. В воздухе висел запах гари, озона и чего-то металлического, чужеродного. Рядом застонал Ллойд. Он сел, кашляя, его зелёная энергия вспыхнула неуверенно, как искра в бензобаке. Его глаза, полные мудрости, которую им дал Первый Мастер, теперь отражали чистый ужас. — Что... что здесь произошло? — Темнее, чем мы думали, — хрипло произнёс Норен, поднимаясь. Его тело болело, но инстинкты уже били тревогу. Он почувствовал её — ту самую, древнюю, всепоглощающую тьму, о которой говорил ПМК. Но теперь она была не симптомом, а открытой, гниющей раной на мире. Это был **Оверлорд**. Из-за груды обломков выползла тварь — не змей, а нечто механическое, скреплённое чёрной энергией, с одним светящимся красным глазом-сенсором. Она завизжала и бросилась на них. Норен даже не шевельнулся. Он лишь резко выдохнул, и сгусток сжатого воздуха, словно невидимый кулак, вдавил тварь в стену, где она рассыпалась на искры и ржавые детали. — Надо найти своих, — сказал Норен, но в его голосе не было уверенности. Энергетические потоки вокруг были хаотичными, разорванными. Связь по рациям — лишь шипение помех. Их нашла **Сая**. Не они её — она. Она появилась как тень из-под разрушенного моста, её одежда была в пыли и пятнах сажи, но в руке она сжимала светящийся клинок, сплетённый из уплотнённых лиан. Увидев их, её лицо, измученное и сосредоточенное, исказила судорога облегчения. Она не бросилась в объятия. Она сделала три стремительных шага и врезалась в Норена, обхватив его так, будто боялась, что он снова исчезнет. — Ты... ты живой, — прошептала она ему в грудь, и её голос дрожал. — Живой, — подтвердил он, прижимая её к себе одной рукой, другой всё ещё держа наготове ладонь, готовую к удару. Его глаза встретились с глазами Ллойда над её головой. В них было одно и то же: радость встречи, тонущая в море ужаса вокруг. Они оторвались друг от друга через секунду — времени на нежности не было. Сая быстро объяснила ситуацию, её слова были отрывисты и точны: — Вы пропали три недели. Через пять дней после этого небо... раскололось. Они называют его Оверлорд. Он не армия. Он — зараза. Он превращает технологии в оружие, а людей — либо в рабов, либо в пыль. Он захватил уже полконтинента. Нас раскидало. Ударной волной при первом же появлении. Я еле нашла вот это, — она кивнула на свой клинок из лиан. — Искала вас. Всех. — Где остальные? — спросил Ллойд. — Не знаю. Разрозненные сигналы. Ву и... твой отец, — она с трудом выговорила это, — были вместе в монастыре. Последнее, что слышала — они ушли в подземные катакомбы под ним, искать древние свитки. Коул, Кай, Зейн и Ния — их метки я ловила в промышленной зоне на севере. Они пытаются найти слабое место в его энергосетях. Больше никто не выходил на связь. Норен кивнул, его мозг уже работал, составляя карту, оценивая угрозы. За три недели его отсутствия (хотя для него и Ллойда прошло, возможно, три дня) его лицо изменилось. На щеках и подбородке отросла короткая, жёсткая щетина, быстро превращающаяся в полноценную бороду. Она делала его ещё более похожим на сурового отшельника или пророка конца времён, что, в общем-то, было близко к истине. — Значит, мы — точка сбора, — сказал он. — Надо выжить и найти способ связаться. Ллойд, как твои силы? Тот сконцентрировался. Зелёное сияние вокруг его рук было не таким ярким, но более... плотным, осознанным. — Есть. Но что-то давит. Как будто всё небо — это один большой враг. — Это он и есть, — мрачно сказала Сая. — Он везде. И его твари охотятся на любой всплеск энергии. Особенно на нашу. Их первая крупная стычка с силами Оверлорда произошла у развалин электростанции. Это были не просто механические пауки. Это были гибриды — частично металл, частично какая-то чёрная, жидкая тьма, способная регенерировать. Норен и Сая сражались спиной к спине, и это был танец смертельной эффективности. Норен больше не играл с воздухом. Он *рубил* им. Создавал лезвия из вакуума, которые рассекали тварей пополам, прежде чем те успевали восстановиться. Он поднимал вихри, закручивая в них обломки и швыряя их, как шрапнель. Его стиль был яростным, отчаянным, но не теряющим контроля. Каждый взмах руки — смерть. Сая была его идеальным дополнением. Она не атаковала напрямую. Она контролировала поле боя. Из-под земли взрывались лианы, обвивая конечности тварей, замедляя их. Она создавала барьеры из переплетённых, светящихся корней, чтобы прикрыть фланги. А когда одна из тварей прорвалась слишком близко к Ллойду, она, не раздумывая, бросила свой клинок-лиану, который вонзился твари в «глаз» и на секунду парализовал её, дав Ллойду время снести ей голову сгустком зелёной энергии. Ллойд сражался, но было видно — он перегружен. Знания Первого Мастера давили на него, а реальность вокруг была слишком чудовищной. Он больше не спрашивал советов. Он действовал, но в его глазах стояла тяжесть, не по годам взрослая. Между битвами, в редкие минуты затишья в каком-нибудь подвале или на чердаке, Норен и Сая были вместе. Не в романтическом смысле — в смысле выживания. Она перевязывала ему раны (тьма в его крови, казалось, сопротивлялась обычному заживлению), он делился с ней скудной едой, которую удавалось раздобыть. Они спали по очереди, всегда настороже. Но в этих моментах была невероятная близость. Они не целовались. Они просто сидели рядом, её голова на его плече, его рука, обвитая вокруг неё, пальцы иногда перебирали её волосы. Это был союз, выкованный в аду, и он был крепче любой клятвы. — Когда это закончится, — как-то раз, в полной темноте, прошептала Сая, — мы уедем. Куда-нибудь. Где нет ни ниндзя, ни Оверлорда. Просто... тишина. — Тишина, — повторил Норен, и в его голосе была тоска по чему-то, чего, возможно, никогда не существовало. — Да. Это было бы неплохо. *** Тем временем в других точках апокалипсиса: **Ву и Гармадон** пробирались по затопленным катакомбам под разрушенным монастырём. Странная пара: старый мудрец и его седовласый, сломленный брат. Но они работали. Ву светил посохом, читая древние руны на стенах, а Гармадон... Гармадон использовал свою силу, но не для разрушения. Он аккуратно отодвигал завалы, его тёмная энергия, лишённая ярости, служила точным инструментом. Он молча следовал за братом, и в его глазах горела одна цель — найти знание, которое поможет спасти сыновей. Сыновей, которых он едва начал узнавать, прежде чем мир рухнул. Иногда они говорили. О прошлом. О Мисаки. О том, что они нашли в свитках: намёки на «Изначальную Форму», силу, предшествовавшую Оверлорду, силу, которая могла его развеять. **Коул, Кай, Зейн и Ния** окопались на заброшенном заводе робототехники. Их тактика была иной. Кай и Ния, как идеальный дуэт огня и воды, устраивали диверсии, подрывая энергетические узлы Оверлорда. Зейн, подключившись к уцелевшим серверам, анализировал структуру врага, ища закономерности, слабые места в коде его существования. А Коул был их скалой. Он укреплял укрытия, держал оборону, когда твари находили их, и его непоколебимость была фундаментом, на котором держалась вся их операция. Они спорили, шутили (даже сейчас Кай и Джей бы поспорили, кто круче, но Джей был бог знает где), но были семьёй. И все они, каждый на своей частоте, искали один и тот же ответ: как убить то, что, казалось, сама смерть? *** Через две недели скитаний Норен, Сая и Ллойд нашли след. Не людей — артефакт. В разрушенной лаборатории, под грудой трупов таких же тварей, они нашли странное устройство — не от мира Оверлорда, а более старое. Оно излучало слабый, чистый сигнал, который, как понял Ллойд, «звучал» в противовес фоновому гулу тьмы. Это был ключ. Или часть ключа. Именно в этот момент их накрыла волна тварей — не случайный патруль, а целенаправленная атака. Оверлорд почуял угрозу. Бой был самым ожесточённым. Норен, с бородой, покрытой пылью и потом, с лицом, искажённым усталой яростью, выложился на все сто. Он создал торнадо, пытаясь сбросить тварей с крыши, но их было слишком много. Сая, истощив силы растений, сражалась своим клинком, её движения стали медленнее. Ллойд, защищая устройство, отбивался зелёными энергетическими щитами, но они трескались под ударами. И тогда, когда казалось, что всё кончено, с разных сторон пришла помощь. С крыши соседнего здания грянул залп из каменных глыб, сбивший целый ряд тварей. **Коул**. Следом по ним ударила сконцентрированная струя пламени, смешанного с водой, создавая взрывы пара, — **Кай и Ния**. А с воздуха точечные, выверенные удары ледяными снарядами наносил **Зейн**, прикрытый с земли мощными ударами Коула. Они воссоединились. Ненадолго. Без лишних слов. Просто заняли круговую оборону и уничтожили угрозу. Позже, в относительно безопасном бункере под заводом, они обменялись информацией. Каждый нёс свой кусочек пазла: Ву и Гармадон искали «Форму» в древних текстах. Коул и его группа нашли слабость в энергетической сети Оверлорда — он зависел от определённых узлов-«кристаллов скверны». А Норен и Ллойд принесли устройство — «Гармонизатор», способный, будучи активированным правильной силой, резонировать с Изначальной Формой и разорвать связь Оверлорда с этим миром. Но для его активации нужна была сила невероятной чистоты и мощи. Сила, которая была только у одного человека. Все взгляды медленно повернулись к **Ллойду**. Он сидел, сгорбившись, сжимая в руках Гармонизатор. Он смотрел на Норена, и в его глазах был не страх, а тяжесть невероятного выбора. — Я... я не знаю, смогу ли, — тихо сказал он. Норен подошёл и опустил руку ему на плечо. Бородатый, измученный, он всё ещё был его старшим братом, его стеной. — Ты не один, — сказал Норен. Его голос был твёрдым. — Мы все здесь. И мы найдём Ву и Гармадона. А потом... потом ты покажешь этой тьме, что такое настоящая сила. Не та, что берёт. А та, что защищает. Сая встала рядом, её рука нашла руку Норена. Коул, Кай, Зейн и Ния — все кивнули, их лица были серьёзны, но полны решимости. Они были разрознены, изранены, мир лежал в руинах. Но они снова были вместе. И у них появился план. И надежда. Хрупкая, как первый луч солнца в кромешной тьме, но настоящая.