Больная история.

      Наступил момент - либо сейчас, либо никогда. Что было до - неважно, не изменить, что будет через минуту - не волнует, не изменить. Только сейчас. Только здесь. Вот так. Понятно одно - она уже не будет той прежней. Говорить ему что-то – означало подписать свою капитуляцию, потому что все было бы сразу понятно - дрожащий голос, невольное уныние, не дай бог слёзы польются, как бы она не строила из себя всю такую неприступную, сильную.       В первую очередь она оставалась любящей женщиной, желающей простого счастья и надежности. В глубине души - девчушка, готовая на любые приключения, лишь бы с ним. Лишь бы рядом. Хоть куда - главное с кем. С Марьяной и Владом другое, им можно говорить так, как можешь, как хочешь, с любой интонацией. Всем плевать. А вот ярые фанатики будут разглядывать их взаимодействие потом еще неделю, поэтому проступков быть не должно. И взглядов.       Даже ее «на», сказанное ему, чтобы обозначить свои действия, было лишним. Оно прозвучало подозрительно. Будто вообще не она говорила. Но никто не знал, где она сейчас - настолько она была непредсказуемой. Сейчас в таинствах сердца она думает, что забыла покормить собаку, хочет жвачку, плачет от любви, думает, как жить дальше или вообще мечтает о боинге. Ожидать можно было все. Это и манило. Хотелось разгадать этот женский ребус. И в первую очередь ему. Понять, что же она чувствует. Что происходит. Страдает или смеется. Счастлива или плачет по ночам в подушку. Для чего ему знать это - неизвестно. Возвращать это он не хотел. По крайней мере - так говорил везде. Разузнать, что же там у нее нужно было то ли чтобы самоутвердиться, то ли помочь, то ли посмеяться, то ли добить.       Попытка выяснения этого никогда не увенчалась успехом для него - слишком уж сильной была ее игра независимой. Уверенность, что чувства остались, его не покидала. Только оставался один главный вопрос: эмоции чего в ней преобладают ? Любви или ненависти ? Готова ли она простить? А может сама должна извинится? Вопрос оставался открытым. Никто не хотел уступать. Но и жить так не могли. Вот и притворялись. Потому что боялись - а что дальше ? А если все ? А если нет ?        ~       Сколько раз придумывали в своих головах сценарий, как придут к друг другу и страстно поцелуются. Прямо на пороге. И пусть весь мир подождет. Плевать на обиды. Они стали друг для друга «мечтой», которую даже Дед Мороз не смог бы исполнить. Он, конечно, волшебник, но времени, чтобы сводить двух упертых баранов, старающихся надавить друг на друга как можно сильнее, у него не было. Да и такой херней он не занимался. Устраивали показной театр, стараясь утереть нос другому. Этакий турнир, в котором нет победителей. Потому что потери времени, сил, желания, воли явно были сильно впереди «странного наслаждения».       Наслаждения чего ? Его услады в том, что ты ей сделал больнее, женившись на другой, хотя обещал ей и только ей ? Клялся, что либо она, либо никто. Слова - вода. Вода, которая убежала далеко и надолго, причем так быстро и, что никто не смог ее разглядеть, да и, собственно, никогда больше не видел. Или ее «ложное счастье» того, что ее заметили с другим у готзала назло ему? Конечно, они все это замечали. И следили друг за другом. И тот февральский эфир с его бывшей женой она тоже смотрела. С фейка.        Пересматривала тот момент несколько раз. —«Может, он другое имел в виду?».       Сначала включилась надежда, жалость к себе. — «Нет, такого не может быль, он бы так никогда не сказал».       Она его не знала. Поэтому и думала так. Потом включилась ярость. — «Ебать вы ахуели, Максим Николаевич. Наверное, попутали тюремную камеру и нормальную жизнь». — «Хоронить меня при всех – ваша ошибка. Так меня еще не унижали. Но все вернется, не переживайте. Долбоеб. Нахуя я тогда вообще взяла от него трубку..? Болела бы дальше. Что-нибудь бы придумала. И не из таких заварушек выбирались. От сегодняшних реалий только хуже стало. Сука»       И вот опять она задевает его, хоть он об этом и не знает.        ~       В тот момент готзала ей просто хотелось хоть какого-то ответа, реакции, взаимодействия. Подтверждения, что они живые, что они оба это прожили, испытывали. Что все это было и он не забыл. Что это правда. Что ей не показалось. А не простого опустошенного взгляда. Он не дебил - догадался бы, что нужно делать. Слава богу, его тупорылый, но еще не до конца упоротый мозг не устраивал ему такие выборы: любимая бывшая женщина протягивает вам браслет. Ваши действия ? 1) взять браслет и одеть его 2) сказать, что любишь ее 3) послать нахуй и сказать «на, оближи» 4) включить дебила и сказать «Эмилия не разрешает»        ~       Импульсивность в их отношениях была свойственна в основном ей, возвращаясь к тем же подаркам в виде «тараканов и парашютов». Он был тем самым в основном предсказуемым викингом, который каждый вечер приносил ей букет цветов под предлогом: — «по пути попался цветочный, решил зайти».       Уважаемый, кому врешь ? Ее то можно как-то обмануть. Она всему поверит. Потому что любит. А вот жизнь и, конечно, себя не обманешь: эти цветы каждый раз покупались на другом конце Питера, потому что только в единственном магазине они были. Плюнуть и сказать «нет» он не мог. Не в его стиле. Слишком любил. Да и по карману его проявления любви ударяли не хило. Пол зарплаты на букеты уходили точно. Но минусов в этом он не видел - любимая довольна и счастлива, что еще нужно ?        ~        Понятия «нормальной семьи, адекватных отношений» не было ни у одного из них: у нее отец ушел из семьи, все тянула мама. У него - деспотичный отец, которому изменила жена и бросила их. Он воспитывал довольно жестко, но не потому что ненавидел прекрасных созданий жизни, а потому что больно было. Ощущение несправедливости било по его самолюбию. Сильно косоебила эта ситуация, вот и обозлился на весь мир. Думал, что включит броню и защититься от ударов судьбы. Не тут то было.       Из цветущего молодого человека превратился в гнилостного морально старика, убежденного в деградации общества, в первую очередь, женщин. Ничего этим не добился. Сам счастливым не стал, и сыну неправильное мировоззрение сформировал. Благо тот выкарабкался. Сын не был бы счастлив, послушав отца. Да и отец сам стал все сильнее разочаровываться в жизни, и, конечно, в себе. И нет, не от всемирной обиды на существ слабого пола. От едкостного чувства трагичности всей ситуации, и простого желания счастья и спокойствия. И, конечно, постоянно твердил сыну, стараясь уберечь того от ошибок молодости: — «Женщины меркантильные! Им нужны только деньги, постель потеплее и поближе какой-нибудь депутат. Вот и все. Никому твоя любовь не нужна. Либо ты богат, либо одинок. Другого не дано.» — высказывания с каждым разом становились все жестче, решительнее, будто каждая секунда, проведенная его отцом в одиночестве, выворачивала его душу все больше, обнажая все раны, из-за которых на всю жизнь останутся шрамы.       Вот и у Максима сложилось такое впечатление, к сожалению. Ко всем до Ангелины он относился именно так - холодно, жадно, ревностно, преследуя, не доверяя. Пока не встретил ее. И тут все изменилось.        ~       Понимания у Ангелины, кто такой настоящий мужчина, как он себя ведет, как ей с ним себя вести, не было, увы. Мама, также обозленная на весь мир, все детство говорила: — «Мужики козлы! Не верь им! Надейся только на себя! Сама со всем справляйся», - твердилось на постоянной основе, будто выполняло какую-то важнейшую функцию. Будто могло спасти от чего-то страшного. Не спасло.        Ее наивность в отношениях до Максима лишь губила ее: постоянные измены, неуважение к ней со стороны циничного нарцисса, уверенного, что такая будет всю жизнь любить, ждать и никуда не уйдет. Пользоваться ей – было ошибкой. Но она не дура: это хорошо для нее, и плохо для него. Она могла закрывать глаза и не замечать вранье из честно актерских глаз, но не могла закрыть себе поток мозговых мыслей по поводу: «не любит», «не ценит», «использует». Так они и познакомились: она, верящая в любовь с первого взгляда и реальный, жестокий до невозможности мир. Не заладилось у них с первого момента: он поглощал ее силы все сильнее, ломая мечты. Ломая, но не убивая. Вера в настоящность момента все еще была выше тяжести, что она несла на себе всю жизнь. Те отношения закончились трагично. Но главное слово – закончились. Все. Она вспоминать не хочет.       Вот и сформировался целый комплекс всего в одном: тянущая весь груз на себе женщина встречает неуверенного в себе мужчину, яро желающего быть счастливым. Один мир на другой. Как говорится, вселенная схлопнулась. Антагонисты. Идеальная пара. Тандем. Все их моральные установки об обреченности жизни и возможности жить только без противоположного пола рухнули после того, как они встретились.        ~        Их встреча была неприхотливой, необычной, не как у всех: январь 2022 г.       она, в явно не лучшем состоянии из-за сильнейшей болезни, которая внесла изменения в жизнь всех, кто жил в 2020 г., именовавшаяся «прости господи коронавирус», вышла в аптеку, чтоб забрать лекарства, в надежде, что хоть что-то поставит ее на ноги. Однако лекарства от этой заразы еще не было, и никто не знал, как спасаться. Обычные противовоспалительные не помогали. Это тебе не просто насморк и кашель. Это же едрить твою налево «КОРОНАвирус». Возомнил себе блять. Сиди себе и не высовывайся, откуда вышел, монархист нахуй.        Опухшие веки, уставшее лицо, обвисший подбородок, худые руки, — все это выдавало, что она не та, что была хотя бы месяц назад. Болезнь сразила сразу и наповал. Буквально за ночь она перестала чувствовать запахи, вкусы и все, что можно было как-то ощущать. До сих пор не знала, где это китайское недоразумение ее настигло. Проснуться утром и ощутить, что ничего не чувствуешь, кроме сильнейшей тяжести и ебейшей температуры, разрушающей нормальное соображаете макушки, было нелучшим ее сценарием. Болеть в тот момент ей не хотелось - у нее были расписаны графики приема клиентов на месяца вперед, деньги уже заплачены, значит экстрасенсорная услуга должна быть оказана. А как она собиралась кому-то помогать, если сама сейчас буквально не в ресурсе. Какая помощь, если сама рухнет и рассыпется. Попыталась пару дней пожить с такой температурой, перебиваясь таблетками - чуть не сдохла. Помимо наглых клиентов, думающих, что экстрасенс не человек и не может болеть, моральное состояние оставляло желать лучшего.       Дальше жить так было невозможно - просто сгорела бы. От боли: и внутренней и внешней. Температура тела повышалась, температура души давно как в печке, перегрета. От той боли, что ничего не помогает, и жить в таком состоянии дальше нельзя - надо что-то делать, хоть что-то. Целью было - избавиться от этого состояния и встать на ноги. Начала рассуждать. — «Пойдем от обратного: таблетки не помогают. Что остается? Уколы? От чего? Нет способа борьбы с ковидом. Уколы от тупости только, если бы такие существовали. Что еще может помочь? Может, в церковь сходить? Помолиться? Не тот случай…Позвонить друзьям, может у них такое было и спросить, как лечились…?»       Идея хорошая, даже замечательная. Только вот проблема была в том, что друзей у нее не было. Из близкого круга лиц только родственники. И здесь облом. И тут ее осенило: ее профессия. Точно. Связь с высшими силами, с потусторонним. Можно попробовать. Если не поможет - будет пиздец, что еще придумать, голова уже вариться от температуры. В тот момент ей пришла идея: бредовая или нет, не знает. Это ее мозги так от болезни перекосило или реально действенная мера впервые пришла.       Сама себе помочь точно не могла - просто сил не было. Нужен был тот, кто с ней в одном ремесле. Кто поймет, что делать. С кем-то из экстрасенсов, кроме Лины, она не общалась. Да и та особо не была заинтересована в общении и помощи колдовке. Ангелина не была такой «душой компании», любила закрытость. Так спокойнее. Поэтому, чтобы выйти на контакт с кем-то из практиков, понадобилось достаточно усилий. Но все же многие, с кем она хоть как-то проконтактировала, либо отказывались, потому что «это не их сфера деятельности», либо не соглашались, потому что времени не было совершенно, так как у них также запись на месяцы вперед расписана. Однако несколько грамотных умов посоветовали ей:        — «обратись к Левину. Он нормальный мужик, дельный. Буквально месяц назад руку взял - щас на пике, так сказать. Постучись, может не откажет.»       Ей ничего не оставалось, как связаться с ним, все-таки надежда умирает последней. Нашла его социальные сети, списалась с менеджером, та охотно согласилась сказать контакты Максима, надо же было как-то набирать клиентскую базу, тем более после такой оглушительной победы. Битва битвой, а деньги нужны. А тут, можно и куш сорвать. Кушать хочется всегда. Однако было одно условие - перед записью нужно было лично поговорить с победителем 22 сезона. Мол, для того, чтобы он убедился, что вам точно нужна помощь. Якобы, по голосу, интонации и энергетике можно понять это. До чего технологии дошли. Но так как Новогодние праздники прошли слишком бурно, личную встречу организовать не удалось. Да и как бы она пошла. Вся насквозь больная, причем полностью. С ног до головы. От ногтя на большом пальце ноги до самого длинного кончика волос на голове. Ее идея вмешательства потустороннего была бредом, но ей ничего не оставалось. Было задумано, что состоится телефонный разговор. Номер телефона она сообщила. Ассистентка передала: — «Максим Николаевич завтра свяжется с вами.»        Это тоже был своего рода ритуал. Нужно было, чтобы именно он первый позвонил. Это было больше условие потусторонних сил: звоня первым, он как бы впускает нуждающегося человека в своё поле деятельности, чтобы помочь. Если наоборот, звонок от «больного» - ничего не получится. Чужой для всех: и самого экстрасенса, и его бесов, желающих страсти. «Чего только не придумают..», — подумала она, но согласилась.        ~       Наступил день наслаждения. День освобождения от боли. Как сейчас помнят, 19 января. День, изменивший всю их жизнь к хуям.       Утро. Она, до сих пор лежащая от температуры и боли, надеется, что это поможет. Господи, если бы она была в сознании, никогда бы на такое не решилась. Но выхода не было – либо продолжать медленно умирать, либо совершить хотя бы бредовую попытку помощи. Утро ощущалось как обычно последний месяц: слабо, вяло, неохотно. Фраза «еще один блядский день с этой тварью внутри» становилась буквально началом дня. Но что-то было странное именно сегодня – что-то отличало его от других. Не наличием сил, времени, желания. А пути. Пути, который ей откроется сегодня. Правда, она сама еще не знает об этом. Свалив все на болезнь, она отпустила эту ненавязчивую, чужую мысль и продолжила страдать.        ~       Ему помощь в то утро нужна была не меньше, чем ей. Похмельная карусель весь вчерашний вечер давала о себе знать. Мозгу нужен был не просто отдых, а полный детокс. Но не сегодня – сегодня нужно было хоть чуть-чуть поработать. Все-таки запланирован звонок с клиентом был. К этому делу он относился довольно ответственно – не потому что был всратым тайм-менеджером, планирующим каждую минуту жизни, чтоб «ничего не пропустить». Он просто понимал, что деньги нужны. И зарабатываются они не так уж легко. Надо же на что-то продолжать бухать. Где он еще получит столько денег, каждой второй говоря: — «да, твой муж тебе изменяет, я вижу. Бросай его.»       Он даже не знал, правда ли это. Просто сказал – в 99% правда оказывалась настоящей. И это распространялось среди населения. Среди женщин его стали называть «творец справедливости», потому что говорил «правду». Он поступал так подло не потому, что не имел никаких способностей. Нет. Все он имел. Просто помогать женщинам в таком состоянии – не его забота. Не было смысла. Зачем ему распинаться перед ними реальной правдой, если они хотят услышать самое главное слово это встречи - «измена». — «Так получайте. Мне какое дело. Деньги платите и идите. А там хоть под машину бросайтесь, меня не волнует.»        К этому звонку он отнесся опосредованно. Ничего, по его мнению, отличительного не было. Просто поговорить, узнать, что очередной курице, готовой заплатить любые деньги, нужна помощь. Однако что-то не давало ему покоя. Чувство ответственности, что ли. Также отнесся легкомысленно, подумав, что похмельный хай все еще дает о себе знать.       Как же они ошибались, не зная, какой сюрприз преподнесет им Вселенная.       Еще не полностью устаканившись после дня-пиздня, он, к 12 встав хотя бы с кровати, стал более-менее соображать. Задачей было – позвонить, узнать что и как. Ассистентка сообщила ее номер. Перед звонком он зачем-то обратил внимание на цифры, из которых состоял номер телефона. Невольно сложил первые 4 цифры и последние 4 цифры. И с обоих сторон получил одно и то же число. 19. «Прям как сегодня. 19 января.» — пронеслось в голове.        Вот тут то все и завертелось. Что-то не так. —«Да если бы ты только знал, что :)» — улыбалась жизнь.       Его телефон страдал постоянными глюками, что безумно бесило хозяина. Однако в то утро он работал, как новый. Буквально летал. Руки нажали на заветную кнопку «вызов» в 12:07. 12+7=19.       Зачем-то он опять это посчитал, хотя математикой особо не увлекался. Только деньги любил считать. Какая-то невнятная картинка начинала складываться в его еще не здоровой голове. Будто сеанс с судьбой.       В трубке послышались гудки. Ощущение мандража пробежало по нему, будто президенту звонит.       И вдруг голос, точно ангельский. Выбивший его из состояния похмелья. Ступор. ~       Браслет он, конечно, взял. Ненавязчивое напоминание о ней. Все он помнил, как и она. Все жил, проживал, страдал. Сам не понял как взял его. Убеждал себя, что может без нее и для него ничего не значит. А рука все равно потянулась к ней. Невольно. Как котенок к теплу. Рука к той, что дарила любовь. К той, что делала даже серый пустой мир, полный гнили, желчи и жестокости радостным, наполненным счастьем, жизнью, удовлетворением и принципиальной важностью. Сначала дарила - потом лишила. Ударила так, что раскаты грома разлетелись по каждому уголку мира. А главное - лишила того юношеского озорничества, которое было свойственно ему только в обществе с ней. Лишила надежды на счастье, которое они выстраивали по крупицам.        ~             Они сами не поняли, во что превратились после расставания. Раньше были выше всех скандалов, распрей, выяснений отношений - незачем. А потом…Оба превратились в помойку негатива. Собирали друг про друга различные гадости, как бы доказывая себе: «Как хорошо, что я с ним(ней) тогда разошлись, во что он(а) превратился(ась). Пусть дальше продолжает творить хуйню и деградировать. Я - выше этого. Я счастлив(а). И мне не нужен никто».       Такого двойного наеба жизнь еще не слышала. Кто счастлив то ? Кто совместные фото хранит ? Или кто в подушку плачет ? Или тот, кто о будущем совместном мечтает ?Были разбиты несколько старинных ваз, подаренных им же в «старые добрые времена» «на память». — «ДА ЛУЧШЕ БЫ Я ТЕБЯ НЕ ЗНАЛА НИКОГДА, УБЛЮДОК».       Разрушение души продолжалось. Если раньше еще тешилась хоть какая-то надежда на скорейшее воссоединение душ, то после…она зачем-то начала пересматривать свою жизнь. И это было ошибкой: все упиралось в него. Счастлива - с ним, путешествие - с ним, дыхание - с ним, жизнь - с ним. Лишь бы с ним.