Вместо злой феи... колдун?

Актовый зал жил своей, особой жизнью. Сцена была завалена чужими вещами: рюкзаки, куртки, бутылки с водой, стопки бумаги. Кто-то спорил о мизансценах, кто-то уже вполголоса проговаривал текст, сбиваясь и смеясь. Скрипел пол — старые доски отзывались на каждый шаг, будто тоже участвовали в репетиции. — Нет, ты встаёшь раньше, — резал воздух чей-то строгий голос. — Я не успеваю по музыке! — Музыки пока вообще нет, пока без неё! Кто-то хлопал в ладоши, привлекая внимание. Пара старших возились с колонкой, безнадёжно тыкая кнопки. Из динамиков вырвался обрывок мелодии и тут же прервался. Макс стоял чуть в стороне, наблюдая. Здесь никто не был «важным». Никто — звездой. Все были одинаково смешными, нужными, увлечёнными. Театр стирал иерархию лучше любых правил. На сцене примеряли роли, как чужие куртки: тянулись, морщились, перекраивали на ходу. Кто-то слишком широко махал руками, кто-то, наоборот, зажимался, и старшекурсник снова и снова останавливал: — Стоп. Не то. Почувствуй себя своим персонажем, вживись в его роль. Эта фраза странно зацепила. Макс машинально перелистнул сценарий, находя свои реплики. Принц. Он никогда не чувствовал себя героем из сказки, да и сказкам-то предпочитал динамичные комиксы. — Макс, встань пока сюда, — махнули ему с сцены. — Посмотрим, как ты входишь. Он поднялся по ступеням, чувствуя, как зал смотрит — критически, как на работе. Как смотрят на деталь, которую нужно встроить. Яркий свет ударил в глаза - прожекторы тоже еще настраивали. Он резал глаза и Макс зажмурился, делая шаг вперед, чтобы перестало слепить. Через минуту "передвигания" по сцене его согнали вниз, на стулья. Из динамиков зазвучал голос рассказчика: Давным-давно, в одном далёком королевстве, где дни текли спокойно, а ночи были тёплыми и звёздными, король и королева получили величайший дар — у них родилась дочь. На сцене появляется Король. И Королева, держащая толстое ватное одеялко, будто это ребенок. Парень, играющий роль Короля, оказался мощным актеришкой: — Сегодня наш дво-йец наполнен -йадостью! Воскликнул он так торжественно и сильно взмахнув руками, что даже смеяться не решились. Макс спрятал тихий смех за ладонью. Чья бы не была идея брать картавого пацана на роль Его Величества, с чувством юмора у него был порядок. Чуть позже он узнает, что "Короля" зовут не менее величественно - Генри, и он является сыном куратора актерских студентов, поэтому услужливо вклинит в рабочий процесс.  Макс смотрел, как сцена наполняется движением с раскрытым на коленях сценарием. Актеры старались держать ритм, выстраивая в логическую историю обрывки диалогов, которые еще предстояло заучить. На сцене резко оборвалась музыка и холодный луч света ударил сбоку на сцену, еще недавно обличающую празднество. Громыхнул гром и в центр зала вышла тяжелой поступью зловещая фигура, обернутая в черный мешок из под мусора (ну а что, если поблизости из реквизитов оказалось только это?!). Сжимая в руках посох, он выглядел не столько величественно, сколько зловеще. Если честно, было ощущение, будто следующая сцена - драка за комплексом общаги, но пронесло. Короче, по иронии, в сценарий вписали Колдуна. И эту роль впихнули Танку. Он встал так, что его было видно сразу всем. Зал притих. Даже те, кто болтал у стен, замолчали. — Не припомню, чтобы меня приглашали. — с упреком произнес своим басовитым голосом Колдун. Король поднялся с трона, стараясь держать спину ровно. — Это частное торжество. Тебе здесь не место. Убирайся. Танк усмехнулся. Медленно. Взгляд прошёлся по сцене, задержался там, где стояла колыбель. — Королевство, построенное на высокомерии, всегда забывает о долгах. Он сделал шаг вперёд. Придворные отступили почти синхронно. Королева инстинктивно заслонила ребёнка собой. — Не смей! Колдун склонил голову. Почти учтиво. — Я лишь напомню о правилах приличия, молодая Королева. Он поднял руку. Свет погас почти полностью. Осталось холодное сияние вокруг колыбели. Макс поймал себя на том, что сжал пальцы на краю сиденья. — В день своего шестнадцатилетия принцесса уколет палец большущей такой иглой и погрузится в вечный сон. В зале кто-то шумно вдохнул. Король сделал шаг вперёд, но Танк уже отступал, довольный тем, что внес более свойственную его разговорной речи реплику в сценарий, без согласования. — Спасите её, если сумеете. Он растворился в темноте так, будто сцена сама его выплюнула. Музыка вернулась. Король закричал приказ уничтожить все прялки в королевстве. Придворные метнулись, создавая ощущение паники. Сценка закончилась. Несколько секунд в зале стояла тишина. Потом кто-то хлопнул в ладони. — Вот это заход, — пробормотали с задних рядов.