Разоблачение

      Лирет шла в снегах всю ночь. Ей повезло, что погода оказалась безветренной и ясной, а весь путь ей освещали изумрудные огни Бореалиса, которые расползались по небу поясом и проливали бледный свет на снег. Его сияние было самым ярким из барьеров Начал, как посчитала девушка.              Она старалась меньше думать о том, что случилось в святилище, и выкинуть это из головы. Предстояло сделать ещё очень много, прежде чем вернуться домой, к прежней жизни. Станет ли она прежней только? И Лирет не знала, что ей делать дальше, куда идти, кого просить о помощи. Ей казалось, что на её хрупкие плечи возложено слишком много надежд. Сложно хранить такие мысли в голове, когда она должна думать за двоих, а то и за десятерых. Для начала следовало хотя бы вернуться в Гвальтзард.             Девушка воспользовалась печатями, которые ей оставил Кита. Их следовало экономить, поэтому Лирет рассчитала путь так, чтобы какую-то его часть пройти пешком. Это отняло у неё весь остальной день, а к вечеру Лирет должна была воспользоваться печатью в последний раз, чтобы затем пройти небольшой путь до Гвальтзарда.             Её приземлило на заснеженный холм. Оттуда можно было заметить на горизонте огни башен пограничного барьера. Осталось идти недалеко, но прежде чем идти дальше, Лирет развела небольшой костёр под елью, достала перекус и чай. Пригревшись, она не заметила, как задремала. Разбудил какой-то далекий непонятный звук. Девушка вздрогнула, разомкнув веки. От костра остались ещё не остывшие угольки. Лирет зарыла его снегом, затем шагнула вперёд на край склона, медленно обвела взглядом заснеженный простор. Её взгляд зацепился за странный холм посреди снега – по крайней мере, это было похоже на холм в ночной темноте. Он неторопливо и как будто сонно двигался в сторону границы.              Тихоход!             Лирет растеряно метала взгляд от него и к барьеру, пытаясь понять, насколько он уже приблизился. Откуда взялся этот демон? Почему система не срабатывает? На таком расстоянии башни уже давно должны были зажечься красным светом, чтобы оповестить големные команды. Затем девушка заметила, что одна из западных башен не работает и вовсе. Её привычные оранжево-жёлтые огни не горели, как это должно быть. Туда и двигался тихоход – в место, где из-за неисправности башни сквозила пробоина в барьере.             Быстро выдернув из кармана оставшиеся печати, Лирет незамедлительно совершила несколько изнурительных скачков, пока её ноги не приземлились на брусчатку городской дороги. Там девушка уже побежала сломя голову и, натыкаясь на солдат, старалась быстро обо всём предупредить, цепляясь за каждого подвернувшегося. Их реакция выглядела неоднозначной: никто даже при явном беспокойстве не спешил что-то предпринимать. Даже пилоты. Им нужно было официальное оповещение, чтобы получить приказ на выход за барьер.Лирет отчаялась. В конце концов, она обратилась к барьерщикам. Там она разыскала Гарина и тотчас поставила их всех на уши.             – Командир не давал распоряжений, – пожал плечами парень. – У нас тут штиль. А откуда ты знаешь про тихохода?             – Это сейчас не столь важно! – нервничала девушка. – Майор тоже не даёт указаний?             – Майор? Его вообще тут нет со вчерашнего дня. Говорят, уехал куда-то со своими этими учёными.             – Гарин! Прошу, хоть ты помоги! Найди ребят, – лепетала та, чуть ли не плача. – Никто не слушает меня.             – Хорошо, хорошо, я соберу нам команду, – согласился Гарин. – Будь тоже готова.             – Я пока расспрошу пилотов, нужно найти Шинана, он сможет нам помочь.             Но про Шинана никто ничего не знал. Капитан, оказывается, куда-то исчез ещё в тот день, когда закончилась битва, и больше о нём никто ничего не слышал. Кто-то проговорился, что его посадили в карцер и лишили звания за самовольство. Эта информация подбила настрой. Освобождение отнимет время, а оно сейчас было катастрофически ограничено.             Гарин нашёл четырёх человек, которые согласились в самоволку отправиться к башне. Другие же побоялись иметь дело с майором. Однако Лирет была рада и тому, что она уже не одна. Девушка повела барьерщиков за собой. Они поспешно телепортировались к башне. Дыра в барьере оказалась внушительной, будто её пробили гигантским кулаком. Солдаты забрались наверх, чтобы посмотреть, как далеко двигается тихоход. У них ещё было время что-то предпринять.             – Внутри кто-то всё разворошил, если починим, то можем подать сигнал нашим ребятам из технического подразделения, они телепортируются сюда немедленно и залатают дыру, – доложил Гарин. – Будем отвлекать тихохода или копошиться в проводах?             – Кто займётся почином? – Лирет обвела взглядом солдат.             Вместо ответа те растерянно переглянулись. Ну разумеется, техников среди них не было.             – Тогда идём за барьер, – велела девушка.             Они быстро очутились на склоне и наблюдали уже оттуда, как демон приближается к барьеру. Ребята стали думать, как отвлечь его и не дать приблизиться. Они решили заманить тихохода в ловушку из печатей. Конечно, демон был крупноват для таких трюков, но другого выхода не было. Солдаты разбрелись по полю, обступая демона. Вблизи он казался ещё крупнее – размером с голема, которые, собственно, и были созданы, чтобы сражаться с таким противником.  Расставив ловушку, барьерщики стали ждать, пока демон не шагнёт внутрь кольца. Полусонно двигаясь, тихоход даже не заметил маленькие фигуры людей, которые промелькнули совсем близко. Лирет стояла на краю склона и с содроганием дожидалась взрыва ловушки. В её глазах отразился вспыхнувший огонь, по полю раскатился грохот. Разразился дикий рёв. Девушка, вздрогнув, увидела, как из облака дыма разбегаются в стороны барьерщики, а их пытается ухватить лапа демона. Ловушка только разозлила его, даже не ранив. Лирет рухнула коленями в снег.             Что она могла сейчас сделать?             – Лирет! Так его не остановить! – кричал откуда-то снизу Гарин. – Этого только голем проймёт!             – Сделайте что-нибудь! – крикнула девушка. – Ещё ловушку!             Она чувствовала себя глупой и беспомощной. Голова разрывалась от безнадёжных мыслей. Пришлось действовать слишком поспешно, толком не продумав дальнейшие шаги, и это потому что никому больше не было дела до опасности. Барьерщики, маленькие блохи в глазах тихохода, разбегались из-под гигантских лап, подрывая за собой ловушки. Шум отвлекал демона и заставлял двигаться на его источник. Долго это не могло длиться.

***

                         Шинан прильнул к маленькому зарешёченному окошку карцера, откуда тянуло морозным сквозняком. Не видно ни черта. Парень был зол и голоден: за все эти несколько дней его покормили всего-то четыре раза, и если бы он знал, то приберёг бы запас еды. Майор не приходил до сих пор. Наверное, дело было в том, что после того, как бывшего капитана обыскали с головы до пят, вытряхнув каждый кармашек, Лин Мо отправился на поиски, как только узнал, что нужный ему предмет находится где-то в другом месте. А в каком именно, знал только сам Шинан. Телепатические процедуры не помогли вынуть из его разума какие-то зацепки, и парень попросту оказался склонен к ментальному сопротивлению. Теперь Шинану нужно было только выбраться из-за решётки, чем он и занимался последние часы, когда вдруг понял, что про него забыли, оставив умирать от голода.             Тонкой нитью из праны парень усердно пилил прутья решётки, но получалось у него слабо и плохо даже с применением талисмана. Когда организм истощён, он потребляет какое-то количество праны, чтобы не дать умереть. Если удастся выбраться, решил Шинан, он первым делом поест как следует. Праны у него пока было ещё достаточно, чтобы стерпеть всё. Недаром он был пилотом, чтобы выдерживать такие нагрузки на прана-тело. Прошло несколько часов, прежде чем парень смог осторожно снять спиленную дверь и тихонько выскользнуть наружу.             В коридорах никого не было сейчас. Да и кто здесь мог быть, когда забот оставалось выше крыши? Сейчас Шинану было нужно не привлекать к себе внимания и одновременно разузнать обо всём, что произошло за эти несколько дней. Парень прошмыгнул на улицу через окно, и тело тут же обдало колючим морозом. Когда организм ослаблен, холод намного легче проникает под шкурку. Шинан стал искать, куда можно было бы спрятаться. В одном из переулков дрожал свет костра – барьерщики сидели там. Оттуда раздавались голоса и хохот, пахло чем-то жареным. С ними парень никогда не общался близко, но откуда-то знал, что эти парни не станут лезть не в свои дела, к тому же, Шинан до сих пор считал их самыми ленивыми в армии, а ленивым людям зачастую неохота совать нос куда не надо. Одним словом, бояться их не стоило.             Ёжась от холода, парень шагнул навстречу огненному свету. На него тут же пахнул запах алкоголя, и стало сразу понятно, что построение диалога будет самым лёгким пунктом. Шинан непринуждённо улыбнулся, как только несколько пар поддатых глаз обратилось в его сторону, и присел на один из деревянных ящиков, которые полумесяцем окружали костёр. Рядом стоял ящик, на котором лежали хлеб, колбаса, сардельки, сушеная рыба и какой-то помятый поцарапанный термос. Парень спросил у кого-то, указав взглядом на еду, и ему безукоризненно кивнули, мол, бери не стесняйся. Шинан незамедлительно вцепился в еду, с жадностью проглатывая всё, до чего могла дотянуться рука. В термосе оказался горячий чай, который, однако, здесь никто не пил. Забыв про прибившегося к ним големного пилота, барьерщики продолжили разговор, воссоздав полупьяное гудение.             – Та девчонка, которая была с нами когда-то – да как её там…             – Лирет.             – Да она, она, точно. Буквально полчаса назад прилетела сюда и такая вопит, что какой-то тихоход там идёт. Да какие тихоходы уже? Откуда? Всё с ними покончено уже. Совсем деваха свихнулась.             – Да я тоже слышал, она Гарина за собой потащила и других ребят.             – И куда же они ушли? – непринуждённо вставил вопрос Шинан, отхлебнув чай.             – Чёрт её знает, говорила, что в башню на северо-западе, якобы что-то там сломалось. Да, чёрт возьми, если бы сломалось, давно бы на ушах все стояли. Зря воду мутит только или чего задумала она.             – Полчаса назад ушли, говоришь? – поинтересовался парень.             – Да, примерно так, и до сих пор не видно их. У нас тут после этой битвы все будто с ума посходили.             – Да чёрт с ними, лучше скажите мне, когда мы домой уже вернёмся?..             Шинан тихонько встал и ушёл, как только разговор потёк в другое русло. Парень по переулкам украдкой двигался к ангару. Ему повезло оказаться там и ни на кого не наткнуться. В этот раз придётся делать всё самостоятельно без поддержки за плечами. Шинан не верил слухам так, как верил Лирет. Если бы они там хотя бы ещё немного продержались…             Парень взобрался по технической лестнице к голове своего голема и провёл ладонью по холодному грязному металлу, пуская лёгкий поток праны. Хорошо. Никто ещё не проводил перенастройку после его понижения. Наверняка майор посчитал, что это лишняя предосторожность. Конечно, что мог сделать бывший капитан за решёткой? Шинан самодовольно ухмыльнулся. Он прикоснулся к корпусу, проведя по специальным стыкам, и панели туловища разъехались, открыв реактор голема. Парень осторожно спустился на плечи голема, опуская ноги куда-то внутрь. Там, под одной из крышек был прикреплён коробок. Шинан дотянулся до него, оторвав клейкую ленту. На случай внезапной гибели он был готов к тому, что его голем взорвётся вместе с содержимым коробка. Никто не заметил, как парень его там спрятал, и ведь даже сам Лин Мо не догадался бы туда залезть. Парень открыл коробок, удостоверившись, что его тёмное содержимое на месте. Звякнула цепочка кулона внутри.              – Ты мне ещё пригодишься, – пробормотал Шинан, пряча коробок в надёжный карман.             Парень спустился вниз, метнувшись к ящику с портативными устройствами-перчатками. Половина ящика была пуста, но он всё смог найти кое-что. Придётся немного попотеть, чтобы заново настроить устройство. То, что Шинан нашёл, было от другого голема, рассчитанного на дальние атаки. Парень прикусил губу. Могут возникнуть серьёзные сбои из-за несовместимости мощи, но главное, чтобы машина могла двигаться. Не мешкая, Шинан стал действовать, попутно размышляя над тем, как выгнать голема так, чтобы этого никто не заметил.             Он не считал минуты и вдумчиво корпел над проводками, затем наскоро проверил синхронизацию, и его голем ответил. Работает. Дело оставалось за малым. Пока голем медленным тяжёлым шагом выбирался из ангара, Шинан, нацепив перчатки, телепортировался на крышу. В руках у него была самодельная хлопушка, которую парень немедленно поджёг и, воспользовавшись одним хитрым приёмом, с помощью магии запустил её так, чтобы она взорвалась аж на другом конце города. Взрыв раскатился глухим эхом, и внизу в переулках тотчас зашевелились фигуры солдат, бросившихся в сторону шума. Шинан, подбежав к краю крыши, ловко сиганул на плечо голема, и гигант направил стопы на северо-запад.

***

            Лирет ругала и ненавидела себя. Она напрасно поспешила, подвергнув опасности товарищей, и теперь отчаянно следила со склона за тем, как те далеко внизу рассыпаются в стороны от лап разъярённого тихохода. Им удалось отвлечь его, но… Что дальше? Девушка шарила по карманам, у неё оставалось много печатей, вот только как их использовать сейчас, чтобы помочь, она не могла приложить ума.               – Вы его только разозлили, – раздался голос позади.             Лирет высвободилась от оцепенения. Рядом возник Шинан, весь взъерошенный и хмурый, и сперва она решила, что от страха и усталости видит галлюцинацию. Поблизости раздался шелест металла, и массивная тень голема выплыла на белое снежное поле как клякса на бумаге. Барьерщики, приметив гиганта, стали шарахаться от тихохода в стороны.             – Шинан… а как ты…– не могла вымолвить слов девушка.             Она часто моргала и безотрывно глядела на голема. Стоило ли говорить, как она была рада сейчас его присутствию.             – Лучше присмотри за моим телом, – бросил Шинан и уселся прямо на снег. – Сейчас тут будет небольшой огонёк.             Он запустил устройство и тут же погрузился в глубокий сон. Лирет, встав на колени позади него, удержала его от падения, положив руки на его широкие плечи, а сама стала следить за големом. Тот зашевелился немного иначе, как только прана-тело Шинана оказалось внутри него. Гигант посмотрел в её сторону и кивнул, а затем, расшевелив механические руки, направился на тихохода и тотчас сцепился с ним. Демон был достаточно крупным, но Шинана успокаивало только то, что тот здесь был один, а не с целой стаей. Мешало одно: тихоход уже разозлён, когда как обычно они спокойные и полусонные. Голем влепил ему по челюсти, выбив клык, затем уже кулак тихохода с грохотом оставил вмятину на панели, заставив изображение перед глазами дрогнуть помехами. Уровень праны был понижен из-за истощения, и сейчас это ощущалось как никогда. Движения недостаточно быстрые, даже на выстрел из пушки не хватило запаса. Громадина могла только помешать тихоходу двигаться вперёд, но чтобы серьёзно его ранить, придётся постараться, а тут ещё неподходящее устройство для переноса прана-тела напоминало о себе. Голем навалился на демона, грохнул его кулаком, сбив с толку, затем треснул ещё раз. Внезапно гиганта отбросило назад так, что тот едва ли не повалился. Потом раздался оглушительный грохот и скрежет – лапа демона пробила грудь голема прямо насквозь.             Шинан вздрогнул, резко разлепив глаза. Его дыхание сбилось. Он подскочил и, вытянув руку в перчатке, заставил голема на расстоянии вцепиться в шкуру демона, чтобы не дать тому вытащить лапу.             – Лирет! Барьерные печати! – скомандовал парень.             Девушка замешкалась, выдирая из карманов всё, что у неё осталось от комплектов. Печати защитные, печати исцеления – печати всего, что только можно было представить – зашуршали в её пальцах как живые.             – Накладывай всё, что у тебя есть! – крикнул Шинан.             Ему явно было сложно управлять големом на расстоянии.             – И от поноса тоже?!             – Я сказал, всё!!!             Как только последняя печать сгорела в руках Лирет, парень испарился, оставив след трещащих молний, и она увидела его уже внизу, бегущего прямо под ноги сцепившихся голема и тихохода. Шинан несся по снегу, утопая по колено, в руке у него рос клубок из молний. Затем парень снова исчез, прочертив в воздухе ярко-белую полосу, а потом очутился на плече голема. Шинан приложился ладонями к металлу и подал самый мощный ток, на который только был способен. Тихоход затрепыхался от напряжения, не в силах выбраться из ловушки. Голем распахнул пасть, заревев, и его грудь разорвало взрывом. В воздух взметнулись раскалённые металлические обломки.              Бахнуло очень сильно, и бугрящийся огонь озарил ночное небо. Грохот взрыва ещё какое-то время гулял эхом по полю. Лирет замерла, ища взглядом Шинана. Спасся он или нет, но девушка была уверена, что проблем с пищеварением у него точно не было в тот момент. Вдруг под ногами дрогнула земля, Лирет провалилась вниз с обвалившимся под ней камнем и нырнула спиной прямо в сугробы. Её мгновенно засыпало, снег забился за шиворот, в рот и в ботинки, замуровал её без возможности выбраться. На грудь надавило, и девушка на мгновение потеряла сознание.             Очнулась она только когда стало легче дышать. Кто-то копал снег, Лирет почувствовала, как в нос ей ударил морозный запах с нотками дыма. Её ухватили за руку и вытянули из сугроба как редьку из земли, затем тряхнули, пока взгляд не прояснился. Девушка едва держалась на ногах. Перед ней стоял Шинан, весь потрёпанный, одежда в пропаленных дырах, бровь рассечена. Позади горела груда металла.             – Жива? – поинтересовался парень.             Лирет кивнула. Она пришла в себя только когда посмотрела на него внимательно и заметила кровь. Девушка собиралась помочь.             – Не надо, ерунда, – отмахнулся Шинан.             Он рухнул спиной в снег и глубоко вздохнул. Лирет легла рядом. С неба на них ссыпались маленькие снежные хлопья.             – А где Кита? – спросил между делом Шинан.             Девушка сжала губы. Она не хотела вспоминать о нём прямо сейчас и только подняла руку, указав куда-то вперёд. Парень сел ровно и пригляделся, разглядев вдалеке бледно-зелёные огни. Он, казалось, всё понял и без слов.             – Скоро всё закончится, – пообещал Шинан. – Нужно только потерпеть немного.             Он поднялся, отряхнувшись от снега, и помог Лирет встать. Дым от огня тянулся к небу столбом.             – Никто не заметил дым, – задумчиво пробормотал парень. – Идём.             Они направились к пограничному барьеру. По пути к ним присоединились барьерщики, и маленькой командой они пробирались по сугробам, пока не достигли башни. Шинан заметил, что там не заперта дверь, а снег у входа стоптан, однако сложно было различить следы. Парень вошёл внутрь первым. Его одолело чувство, будто они здесь не одни. Прохладный воздух пах не остывшей аппаратурой, было что-то ещё, едва уловимое, но достаточно знакомое.             – Как будто тут дети были, – хмыкнул Гарин.             – Что ты имеешь в виду? – спросил Шинан.             – Ну, во-первых, смотри, как всё перевёрнуто тут вверх дном, а, во-вторых, пахнет чем-то сладким. Конфетами, что ли.             – Конфеты, – пробормотала Лирет.             – Это точно Лин Мо, – сказал Шинан. – Он был здесь, точно был. Разберёмся с техникой вначале и нужно будет искать его, гада.             Шинан обошёл вокруг аппаратный стол. Некоторые кнопки на нём были вдавлены, мониторы треснуты или разбиты. Должен быть хотя бы аварийный источник питания, однако его парень нашёл в таком же плачевном состоянии, как и всё здесь. На полу валялись обрезанные кабели, ещё недавно бывшие частью запасного источника питания, который был безнадёжно разбит, точно по нему прошлись молотом. Шинан задумчиво вертел кабели в руках.             – Что будем делать? – отвлекла его Лирет. – Мы сможем здесь что-нибудь починить?             – Нужно зажечь свет, – ответил тот. – И найти все поломки.             – Что нужно делать? Где искать?             – Это сможет почувствовать только эманат, я буду подсказывать. Отойди.             Лирет сделала шаг назад. Шинан плотно сжал в ладонях кончики кабелей и сосредоточился. Сейчас ему предстояло ненадолго стать элементом питания для целой башни – то, чему учили всех эманатов для поддержания специальных станций. К слову, сам парень ненавидел быть элементом, это заставляло чувствовать себя какой-то вещью, а не человеком. Правда, сейчас такая возможность для них всех была едва ли не судьбоносной.             Между пальцами стало тепло. Парень сосредоточил ровный поток, подавая его по кабелям. Это высосет из него приличное количество праны, медлить нельзя. Над головой дрогнула лампа, а затем зажглась. Послышалось, как запустилась уцелевшая аппаратура. Оборудование вытягивало прану как сок – ощущение, сравнимое с потерей крови. Шинан сильно сжал кулаки и закрыл глаза, прислушиваясь к потокам праны. Для него это было похоже на прогулку по сложному лабиринту, но только так можно было вычислить абсолютно любую поломку. Там, где прана «протекала», и находилась проблема. Парень подсказывал, куда пойти и что именно сделать. Барьерщики подсуетились и стали возвращать на место все выдранные провода и платы. Тот, кто всё здесь разрушил, определённо знал, как сделать это максимально неподлежащим восстановлению.              Ощущение потери потоков заметно снизилось, однако оставалась одна «протечка» – и её Шинан всё никак не мог уловить, точно она пыталась от него ускользнуть. Он блуждал разумом где-то глубоко, но ощущения как будто обманывали, и он только больше углублялся в лабиринт, не видя пути. Шинан понимал, что теряется, и чем больше тратилась прана, тем сложнее ему становилось находить поломки. В конце концов, он запутался в потоках, как в нитях, которые сплелись в узлы. Он уже почти застрял в невесомости отчаяния, когда ему вдруг почудилось, будто кто-то взял его за руку как ребёнка, потянув за собой по одному из потоков.             «Ашаме, ты помогаешь мне?»             В тот момент Шинан попытался вспомнить её лицо.              Это было похоже на далёкое воспоминание из детства: на улицах города проходил фестиваль, где ребёнку очень легко заблудиться среди толпы, но тут спасительная рука сестры хватает за запястье, развеивает оторопь, а потом они будто летят сквозь силуэты людей. Ашаме бежала впереди, не оборачиваясь.             Вот протечка – будто на неё указали пальцем.             Шинан очнулся.             – Лирет, – сухо подозвал он, – нужно, чтобы ты поднялась наверх, там есть небольшой люк. Внутри очень много плат и проводов, но нужен только один маленький. Найди его и подсоедини, а потом опусти рубильник, который там увидишь.             Лирет кивнула и бросилась наверх по лестнице, отыскала люк и отодвинула крышку. Внутри было узко как в кроличьей норе, но девушке не составило труда проползти внутрь, осторожно огибая провода. По-кошачьи двигаясь в паутине проводов, Лирет приметила плату, где не хватало проводка. Она беспомощно окинула взглядом бесконечный клубок, раскинувшийся вокруг неё. Всё равно что искать иглу в стоге сена. Девушка стала осторожно ворошить провода. Все они к чему-то подсоединялись и куда-то вели. Тут Лирет на что-то опустила ладонь, и её слегка, совсем щекотливо, ударило током.             Вот же он, проводок.             Девушка поднесла его к плате и подсоединила, а затем стала ползти обратно, пока не вылезла из люка. Дальше Лирет нашла большой рубильник и всеми силами навалилась на него, но тот будто заклинил навечно. Она долго сокрушалась над ним, пока не подбежал Гарин и они вместе не заставили рубильник со скрежетом сместиться вниз. Раздался гул, и что-то будто взметнулось вверх, прямо из сердца башни. Лирет задрала голову и увидела белый столб света, растущий из прожектора. То и был сигнал, который предупреждал о поломке. Его должны вот-вот заметить.             Шинан не переставал подавать прану, пока не услышал голоса прибывшего отряда ремонтников. Парень выпустил кабеля из рук, измождено опустившись на колени, и половина аппаратуры сразу же погасла обратно. Этим уже пускай займутся они. Зал внутри башни наполнился гулом и топотом. Командующий отрядом расспросил обо всём самовольников. То, что ему пришлось узнать, отпечатало на его лице изумление и непонимание. Впрочем, каждый здесь, и Лирет, и Шинан, был готов к вопросам. Из них обоих никто не стал пока что уверенно утверждать, что этим промышляет сам майор. Без доказательств толку от этого мало. Это дело отправят на рассмотрение вышестоящим инстанциям, и тогда они уже сами возьмут след, а Лин Мо не сможет скрывать свой промыслы вечно. Откуда выбрался тихоход, кто разворошил всю аппаратуру в башне и почему никто этого не знал – вопрос, навевающий разнообразные догадки. Отряд, озадачившись, организовал немедленную проверку всех башен и барьера в целом.              Лирет, накинув капюшон, вышла на свежий воздух. Здесь и в других башнях уже работали отряды, и совсем скоро по линии границы разбились небольшие мастерские лагеря. Девушка не спеша шагала вдоль барьера, в разгар размышлений не заметив, как ушла далеко от остальных. Она услышала, как кто-то за ней неторопливо идёт. Краем глаза ей показалось, что это Шинан.             – Знаешь, я так рада, что ты нашёл нас, – сказала Лирет, топча подошвами снег. – Мы бы пропали без тебя, правда. Ты всегда приходишь вовремя. Неужели весь этот кошмар скоро и впрямь закончится?             – Для тебя он может закончиться ещё быстрей, – раздался позади неё неприятный, чужой голос.             Девушка вздрогнула и пугливо обернулась. Прямо перед ней вырос силуэт в плаще, и она даже не успела отпрянуть, как вдруг ошеломляющий удар под рёбра вышиб из груди воздух и заставил мир вокруг утонуть в чёрных пятнах. Лирет чувствовала, как её грубо хватают и быстро куда-то волокут, а затем услышала крик Шинана, который, увы, стремительно отдалялся от неё.             – Лирет!!!             Парень бросился в погоню, как только фигура в плаще исчезла, забрав с собой девушку. Он успел отследить похитителя по линиям телепортации, которые оставляли его прыжки, и неумолимо гнался за ним длинными прыжками сквозь снега, всем телом ощущая истощение праны. Человек быстро ускользал вперёд, и чем дальше, тем сложнее было нащупать исчезающий след. Шинан не выпускал его из поля зрения, пока в какой-то удачный момент не смог оказаться настолько близко, чтобы суметь ухватиться за край плаща. Похититель, не выпуская девушку, сделал длинный прыжок, перенеся с собой и парня. Шинан вцепился в ткань так, что даже резкий рывок не смог оторвать его от человека, но так он едва ли не содрал этот чёртов плащ с его тела. Балласт нарушил траекторию прыжка, и их троих лихо швырнуло в снег, в заросли кустарников и деревьев. Силуэт, подбросив собой комья снега, сразу же метнулся в сторону, захватив с собой девушку. Шинан, морщась, приподнялся. Их выкинуло к невзрачной постройке, невысокой, но очень широкой, похожей больше на какой-то лагерь в лесу – место, куда, по всей вероятности, и направлялся похититель. Теперь-то у Шинана не осталось сомнений, кто это мог быть.             – Отпусти её, Лин Мо! – крикнул он, поднимаясь со снега.             Человек в плаще прижимал обескураженную девушку к себе, плотно обхватив её шею, и медленно пятился.             – Я знаю, что это ты! – рявкнул Шинан, сделав шаг вперёд.             В руке похитителя блеснул нож, который мгновенно оказался у горла Лирет и обжёг ей кожу металлическим холодом. Девушка поморщилась, ощущая, как под самым лезвием неприятно пульсирует артерия.             – Вначале ты мне кое-что отдашь, – наконец-то заговорил тот, его знакомый гнусный голос не вызвал у Шинана сомнений. – Ты прекрасно знаешь, что это за вещь, раз смог её хорошо спрятать. Я знал. Как если не у тебя она могла быть всё это время?             Шинан шелохнулся, невозмутимо запустив руку в карман. Глаза майора безотрывно следили из-за прорезей маски за каждым его движением. Он был готов в любую секунду надавить на нож и полоснуть шею своей заложницы. Его руки дрожали. Та не шевелилась, боясь порезаться. Ей становилось трудно дышать. Шинан открыл коробок и медленно вытащил цепочку. Лин Мо вытянул шею вперёд. Между ними было не меньше десяти шагов, но ему хватило даже такого расстояния, чтобы разглядеть кулон в виде филина. Лирет вскинула брови, приоткрыв рот.             – Положи на снег и отойди, – велел майор, его голос казался приглушённым из-за маски.             Шинан беспрекословно повиновался. Он вернул кулон в коробок и положил его на отпечатанный в снегу след ботинка.             – Нет, Шин! – сипло простонала Лирет. – Не делай этого!             Она почувствовала, как лезвие впилось в кожу ещё сильней, и замолчала, сжимая губы. Шинан посмотрел ей прямо в глаза, спокойно и ровно, будто пытаясь сказать, что всё будет хорошо. Он оставил коробок, а сам сделал несколько шагов назад, оставив между собой и коробком почтительное расстояние. Лин Мо медленно стал шагать к коробку, не выпуская Лирет. Он напряжённо следил за Шинаном, за его неподвижностью, за выражением его лица, а тот пытался читать его эмоции по движениям. Только бы майор не усомнился в последнюю секунду в чём-либо. Он остановился у коробка, ещё раз убедившись, что он не пустой.             – Вытаскивай кулон, но не прикасайся к камню, – прошипел он девушке, заставив давлением лезвия вздрогнуть.             Они наклонились вместе, и Лирет дрожащими пальцами аккуратно вытащила кулон за цепочку. Ей так не хотелось этого делать, когда она уже знала, к чему это может привести.             – Медленно и осторожно положи в карман сумки, – чётко продиктовал голос над ухом. – И не коснись им моего тела. Его владелица ещё жива и защищает кулон даже на расстоянии. Даже в нынешнем своём состоянии.             – Ты один себе уже забрал, – процедила Лирет, нащупывая под плащом майора сумку.             – Его мощи хватило только на большой демонический портал, – послышалось, как он злобно ухмыльнулся. – Но твой седовласый друг мне малость помешал.             – Да, но теперь-то тебе будет непросто звать сюда демонов, – колко ответила Лирет. – Бореалис снова возведён.             – Камень кулона можно зарядить так, что никакой барьер не спасёт ни изнутри, ни снаружи, – посмеялся тот. – Как только я убью ту девчонку, я займусь всеми вами, людьми. Я ненавижу вас.             Как только майор почувствовал, что кулон упал в карман его сумки, он отпихнул девушку и толкнул ногой в спину. Лирет повалилась вперёд, впечатавшись подбородком в снег. Она приподнялась, видя, как Лин Мо ретируется в сторону построек.             – Пригнись, Лирет! – крикнул Шинан, и та прижалась к снегу.             Он, перескочив через неё, прыжком телепортировалася к майору, который уже скрылся в стенах здания, а затем следом за ним исчез внутри.             – Стой, урод, мы ещё не закончили! – проорал Шинан и услышал только исчезающий в коридорах мерзкий смех.             Парень преследовал ускользающие звуки, углубляясь в здание. То, что он успел заметить внутри, заставило его сбавить шаг и насторожиться, умерить пыл. Стены здесь кто-то разрисовал отметинами, значение которых Шинан не очень-то и хотел знать. Он только мог предположить, что это не просто так, и где-то может оказаться ловушка. Парень прислушался к внутренним ощущениям. Его силы были на исходе, но он поклялся себе, что не выберется отсюда без Лина Мо. Свою маску он уже снял, выплеснув истинную сущность.              Впереди оказалась лестница вниз, некоторые её ступеньки были раскрошены от старости. На бетонном полу виднелись мокрые следы. Шинан осторожно спустился. Оттуда шёл явственный запах огня, чей тусклый свет падал оранжевыми мазками на тёмные стены, однако парень не мог разглядеть, что там впереди. С приближением на него нахлынул поток вони и затхлости. Прикрывая нос рукой, Шинан завернул внутрь, куда его вела подземная дорога, а затем обомлел на месте посреди широкого зала без окон. Повсюду стояли столы, и на каждом обязательно что-то было – то, чем, впрочем, здесь и пахло – трупы. Демонов, каких-то животных и даже людей. Бесшумно плывя между столами, Шинан немигающим взглядом скользил по изуродованным телам. Некоторые из них были сшиты из разных существ, и, видимо, эксперименты оказались не столь удачными. На другом столе лежали маленькие, детские тела, полностью истыканные какими-то трубками, забившимися кровью. Парень подавил тошноту, брезгливо рассматривая всё это безобразие.             На другом конце зала стояли клетки. Был там кто или нет, Шинан не знал и не слышал. Это зловонное место было пропитано смертью. Парень на цыпочках прокрался мимо решёток, нехотя покосив взгляд в тень клетки. То, что там сидело, было ещё живым и тяжело дышало, не подавая никаких признаков своей осведомлённости. Демон был слишком истощён, чтобы разлепить хотя бы один глаз. Направляясь дальше, Шинан нашёл выход в ещё один коридор и прокрался туда. Под ногами шуршала каменная крошка. Парень напряг все свои чувства, чтобы дать себе ощутить чьё-либо присутствие. Ему ответило слабой волной, которая будто нахлынула из коридора. По телу пошёл неприятный озноб – первый тревожный знак, который предупреждал  о чрезмерном истощении праны. Резкий упадок сил сейчас может сыграть злую шутку.             За углом забрезжил свет, когда Шинан подобрался близко. Там оказалась небольшая лаборатория. Он едва высунулся из-за угла, как вдруг на него накинулись с ножом, повалив на спину. Парень не растерялся и вывернулся из-под рук противника, выбил нож, пихнув того коленом в живот. Шинан сразу же набросился, не дав майору снова ускользнуть. Они оба схлестнулись в рукопашном бою, переворачивая вокруг себя столы и стулья под звон бьющихся склянок. От вспышек молний стены дрожали танцующими тенями. Лин Мо исчез, затем появился близко, ударив ногой по колену, затем всадив кулак под рёбра Шинану. Тот согнулся пополам, мгновенно схватив ошеломляющий удар прямо по носу. Брызнула кровь. Затем сотрясающий толчок праной в грудь – и тело отлетело в сторону с такой силой, что разбило собой шкаф. В спину вонзились щепки и битое стекло. Парень сдавленно простонал, пытаясь подняться.              – Ты слишком ослаб, капитан Террес, – навис над ним силуэт. – Ты мог бы просто уйти, и тебе бы не пришлось сейчас умирать от моих рук.             – Не дождёшься, урод! – парень накинулся на него.             Он вложил в этот  удар максимум, что осталось от праны, но оказался безуспешен – майор уже успел уклониться. Шинан настиг его сиюминутно, всадил по маске кулаком, затем вцепился в его плечи, пытаясь пустить ток. Затрещали молнии, и майор затрясся. Сначала от напряжения, а потом – от злобного смеха, который вдруг разразился из-под маски. Шинан не разжимал пальцы, хотя сам понимал, что его прана уже исчерпана для такого трюка. Он почувствовал слабость и то, как Лин Мо делает шаг вперёд, и что этот шаг вот-вот опрокинет его назад как кеглю. В последний момент парень одной рукой ухватился за ремешок маски и сдёрнул её с головы майора, и тогда увидел перед собой безобразное, покрытое шрамами, но очень знакомое лицо. Знакомое до такой степени, что заставило обессиленное тело трястись.             – Холин Могута… – потрясённо произнёс Шинан, привалившись спиной к стене.             Он ничего не смог сделать, когда плотная рука майора обхватила ему шею и сжала, рассеивая по коже нарастающие уколы тока. Шинан сопротивлялся, сжав его запястье, но с каждой секундой воздуха в лёгких становилось меньше.             – Твоя сестрёнка была очень славной, – раздалось сквозь помутнённое сознание. – Но она мне так мешала. Вечная выскочка, которая норовила быть всегда и везде первой. Ашаме Террес… Всё, над чем я работал всю жизнь, всё, к чему я так стремился, она забрала себе. Она опередила меня, чёртова девчонка. И знаешь, что? – его шёпот пронёсся над самым ухом. – Я смог убить её, представляешь? Это оказалось так легко, так просто и гениально. И тебя я тоже легко убью прямо сейчас. Ты бессилен – что тогда, что сейчас.             Он засмеялся так громко и так мерзко, что, казалось, унизительней всего было умереть именно от его рук.             Шинан медленно терял сознание. Перед ним мелькали образы, нечёткие и размытые, будто проезжавшие мимо на трамвае. И тогда он вдруг вспомнил лица родителей в тот день, когда Ашаме погибла. Особенно лицо отца, такое отчаянное и немое, беспомощное. Как будто разбили живого человека, нанесли ему удары, но трещин не видно. Они только блестели во взгляде.             – Шинан, братик, – призрачно донеслось издалека, – вставай, ещё нельзя останавливаться.             Он не видел, но ощущал, как что-то вытягивает его из забытья. Потянуло вдруг за руку вперёд, заставив распахнуть глаза. Шинан увидел свою ладонь на лице Холина, пока тот пытался его душить. Парень яростно зарычал, и по его запястьям поползли такие яркие молнии, что в лаборатории стало светло. Он оттолкнул майора, повалил на пол, наскочив сверху и припечатав к полу. В пелене ярости Шинан почти не видел, куда бьёт. Один раз по лицу, в нос, в чёлюсть – и вот улыбки со смехом больше нет. Его выбитые зубы затерялись в мусоре на полу. Парень сжал окровавленный кулак, возвёл его, желая окончательно размозжить Холину голову, но остановился. Горячий воздух свистел в ноздрях, в голове гудела кровь. Шинан опустил руку и прислушался. Майор ещё дышал. Тогда парень отыскал в хламе длинную бечевку и крепко связал его по рукам и ногам, затем нашарил под его одеждой сумку и вытащил кулон, спрятав его у себя.             По коридору рассыпались чьи-то шаги. Парень повернул голову.             – Шинан! – из тени выскочила женская фигура.             Лирет замерла посреди хаоса, окинув неподвижным взглядом лабораторию. Шинан сидел у стены, весь в крови и ссадинах, а рядом в осколках и грязи лежало обездвиженное связанное тело майора. Девушка подскочила к парню.             – Он пойман, Лирет, – сухо и вяло проговорил тот. – Скорей зови сюда ребят, кого угодно…             Его вдруг охватили судороги, он повалился, затем глаза его закатились, и Шинан перестал двигаться. Лирет рухнула на колени рядом, пытаясь нащупать его пульс, потом приложилась ухом к груди. Она вся дрожала, не слыша биения сердца. Девушка судорожно вытаскивала из карманов всё, что осталось от целительных печатей, и накладывала их по очереди поверх неподвижной груди.             – Нет, Шинан, только не ты, пожалуйста, только не ты, – тихо рыдала Лирет. – Ну хоть ты не оставляй меня!             Печати не срабатывали, и энергия уходила напрасно, даже не достигнув сердца. Лирет нащупала в кармане последнюю печать, которую изготовил Кита.              – Помоги мне, Кита, – прошептала Лирет. – Прошу…             Она вложила максимум силы, чтобы активировать печать. Письмена на ней загорелись изумрудным светом, который паутинкой обволок тело Шинана. Магические линии пробрались под одежду и коснулись каждой царапинки, озарив неподвижное лицо. Свет мягко погас, впитавшись в тело. Стало темно и оглушительно тихо. Лирет замерла, и все эмоции, все чувства окаменели в ней на мгновение. Шинан вздрогнул, его грудь высоко поднялась. Он жадно втянул в себя в воздух и закашлялся, осторожно приподнявшись на локти, затем медленно сел, рассеянно уставившись на девушку. Та вдруг накинулась на него, крепко обняв за шею, и неумолимо зарыдала во весь голос. Она ещё долго не выпускала его, прижимаясь так, словно боялась, что всё это коварное видение, которое могло рассыпаться в любую секунду.             – Ты жив, – тихо всхлипнула она, уткнувшись носом ему в плечо.              – Благодаря тебе, Лирет, – мягко ответил Шинан, обняв её в ответ. – Теперь всё будет хорошо, слышишь? Всё будет хорошо, и кулон у меня. Нужно выбираться отсюда.             Холина выволокли солдаты, запихнули в фургон, который приехал сюда вслед за отрядом, и заперли мощными печатями. Тогда уже забрезжил рассвет нового дня, и, глядя на безоблачное небо, Шинан впервые задумался о том, как здорово было бы сейчас наслаждаться этим моментом дома, в тепле южных ветров. Лирет не отходила от него ни на секунду. Они разговаривали о всякой ерунде, утомлённо шутили и смеялись, развеивая тревогу последних часов ужаса, которые наконец-то остались позади. Обоих осмотрели прибывшие медики, велев как можно скорее возвращаться в город, где они могли бы хорошо отдохнуть и поесть.             Лагерь обошли вдоль и поперёк, обнаружив в нём много интересных находок. Скрытая лаборатория, которую некогда заселяли сектанты, помимо кучи трупов хранила в себе целый питомник демонов, среди которых были и тихоходы. Все улики, которые удалось там найти, полностью выдали майора. Однако его история брала своё начало ещё задолго до войны, и это удалось узнать только телепатам, которые после изнурительных ментальных пыток выудили из разума Холина всё, что он так сильно хранил в тайне.             Его всё-таки объявили в розыск, когда подозрение в смерти Ашаме всё же пало на него. Однако было поздно, и бывший учёный уже успел замести следы и скрыться, покинув Соликану. В одной из поездок на поезде произошёл несчастный случай, напали демоны. Холин Могута получил множество травм, из-за которых ему пришлось потом носить маску. Он воспользовался случаем, чтобы стереть в своём паспорте несколько букв и стать Лином Мо, а затем добровольно вступил в армию, дослужился до звания майора. Никто, кстати, не стал выяснять, настоящий ли его паспорт или нет, поскольку в то время никому не было до этого дела.             Случайное знакомство во время посиделок в одном из столичных баров свело Холина с человеком по имени Росс, который в разгар дружеской беседы поведал ему о необычном даре своей новой жены и о том, что она рассказала, когда доверяла ему гораздо больше. История клана Семи Лун показалась Холину столь заманчивой и любопытной, что он стал тщательно изучать всё, что ему было доступно про сам клан. Росс часто негодовал по поводу неудач в компании, где работал на тот момент, и то, как тяжело порой справиться с конкурентами, а как бы здорово было, имея силу клана, взять себе хоть чуточку власти. Только супруга, почувствовав тёмные намерения, внезапно отказалась ему помочь, а посему он стал постепенно отыгрываться на её дочери, надеясь таким способом заполучить дар. Холин великодушно изобразил понимание, поделившись в ответ своей историей, в которой, разумеется, показал себя жертвой. Оба они прониклись чувством несправедливости, которую на них обрушила судьба, что и послужило основой их дружбы.             Холин тайно искал на стороне сектантов-бесточенников таких же обречённых людей, которые так и не нашли поддержки, разгневались на мир и были готовы повиноваться только тем, кто их защитит. Сам майор не был бесточенником, но обещал обрушить на мир такой хаос, который станет отдушиной каждому из них. А для этого им всего лишь были нужны кулон Семи Лун и много людей, которые будут готовы беспрекословно выполнять приказы.        Пока Росс пытался заполучить кулон Семи Лун, который буквально был у него перед носом, Холин занялся экспериментами над демонами, которых заманивали к нему сектанты, поскольку они имели с ними связь гораздо тесную, чем другие люди. В захолустье на севере, в небольшом лесу, для них отыскалась заброшенная база, где и развернулась лаборатория, в которой майор и его новые подчинённые разрабатывали разные препараты, в числе которых были специально выведенные паразиты для заражения здоровых людей, а ещё наркотические препараты в виде леденцов, влияющие на сознание. Холин употреблял их, когда стал учиться налаживать контакт с демонами, которые страстно рвались в этот мир, и майор готовился впустить их. Он был готов с ними сотрудничать. Нужно было только добыть кулон, но здесь оставалась проблема.       Девчонка.       Её мать передала кулон ей и наложила на дочь защиту, пожертвовав собой, а без добровольного согласия эту вещь нельзя было забрать, если только их владельцев не настигнет смерть. Росс не придумал ничего лучше, чем отправить Лессан в армию. Холин уладил все моменты с документами, и девчонку взяли без лишних вопросов. Оставалось только истощить её морально, а если станет сопротивляться, сделать так, чтобы она погибла в бою. Однако даже здесь оказалось не всё так просто, поэтому майору пришлось изощриться, чтобы капнуть глубже и узнать, что кулон Семи Лун, оказывается, существует в нескольких экземплярах, а наблюдения за Лессан показали, что демоны чувствуют то, что содержит в себе кулон, и по какой-то причине он манил их. Холин долго искал связь между ними и кланом, переворошив горы исторических справочников, которые только смог найти. Когда демонический язык стал более доступным для майора, он наконец-то узнал правду. Но планы резко стали идти под откос, когда в армию призвали наёмников, один из которых оказался чуть более смышленым и любопытным. Здесь-то Холину и пришлось выкручиваться, поскольку данное обещание у него не вышло выполнить сразу, и сектанты в нём усомнились в какой-то момент.       Холин скончался во время ментальной пытки. Ни духом, ни телом он не вынес такой нагрузки, и его сердце разорвалось в груди. Он упорно сопротивлялся до самого конца, даже зная, что для него уже всё предрешено.             Шинан сжимал в руках кулон. Он чувствовал тонкий поток энергии, бьющийся внутри, хотя и был уверен, что ему это уже попросту кажется. Парень сосредоточился. Никто не знал, куда увезли Лессан, и только кулон мог послужить своеобразным проводником. На самом деле Шинан опасался этой вещицы. Его ладони вспотели, и в пальцах вдруг закололо. Парень увидел видение, будто летит над дорогой, над городом, между переулками. Он увидел что-то, что заставило его вдруг очнуться и немедленно бежать, несмотря на позднюю ночь. Несмотря даже на то, что он едва оправился после истощения.