F*cking fabulous

      Чем ближе день конференции, где наша небольшая команда представляет своё исследование, тем больше участники проекта переживают за успех предприятия. А Нейтан как будто нервничает больше всех. Отчасти я понимаю: ему предстоит рассказать о проделанной работе с трибуны. С другой стороны вот уж кто должен быть привычен к выступлениям на публике.       -Так катаясь я делал то, что уже двадцать лет знал, как делать, - отвечает он на моё замечание, - а сейчас вступаю на другую территорию.       - И сейчас знаешь. Кто всё лето провёл в больницах, опрашивая пациентов и наблюдая за динамикой лечения? А потом перебрал этот массив данных в прекрасный отчёт. Вот и поделишься информацией. Может что ещё придумаешь в ходе обсуждения.       - Я не так складно говорю, как ты, - вздыхает Нейтан, мне же остаётся только утомленно закатить глаза.       Этот вдохновляющий разговор происходит на моей кухне, на которой Нейт хозяйничает в качестве шеф-повара. Он заявляет, что кулинария его успокаивает и твёрд намеревается приготовить на ужин любимое блюдо китайской кухни - маленькие мясные пельмешки. Похоже, угощение придётся заслужить, успокаивая и подбадривая. Нейт определённо принижает свои способности, наивно напрашиваясь на комплименты, но это даже забавляет. Несколько прошедших дней он проводит в Канаде на спортивном мероприятии, а вернувшись, звонит рано утром, с паническими нотками в голосе испрашивая разрешения приехать. Я едва успеваю умыться, как гость появляется на пороге, подтверждая подозрения, что связывался со мной из машины, уже подъезжая. Причудливое сочетание трепетного волнения с непоколебимой уверенности, что его ждут и встретят с восторгом, делает Нейта ещё более неотразимым. И он хорошо знает, что прав в своем знании. Все эти дни я тоскую без него и боюсь признаться себе в этом, а Нейтан так искренен в своей радости и, увлекая меня в спальню, без остановки шепчет: "Я так соскучился". Много позже у изголовья кровати появляется озадаченная морда Злюка, который недоумевает, где еда и внимание.       - О, привет, котик, - весело здоровается Нейтан и вытягивает из-под одеяла руку, чтобы погладить кота по голове, на что тот смотрит с выражением вселенского презрения.       Сейчас же Злюк безмолвным изваянием сидит в проходе кухни, скользя взглядом по нахалу, вторгшемся в его, Злюка, апартаменты. Мне же такое вторжение весьма приятно. И очень нравятся эти расслабленные спокойные часы, когда можно бродить по квартире в футболке Нейта, потягивать шардоне и болтать обо всём на свете. Нейтан рассказывает как во время пандемии учился у мамы готовить любимые семейные блюда, а находясь в Олимпийской деревне без своего телефона, развлекался просмотром кулинарных шоу в интернете, потом же пробовал воплотить в жизнь некоторые рецепты и получал удовольствие от процесса. Блюдо дня он готовит не впервые: ловко замешивает тесто, мелко режет лук и капусту и просит меня смешать все с мясным фаршем. Сам же раскатывает небольшие комочки теста для будущих пельменей, пускаясь в пространную лекцию о способах приготовления деликатеса. Увлекаясь, мы не замечаем затевающегося за нашими спинами безобразия. Лишь внезапно Злюк бесшумно приземляется на стол точно между разложенными полуфабрикатами, и настойчиво тыкается носом в начинку. Я визжу от неожиданности, а Нейтан невозмутимо подхватывает пушистого бандита за бока и поднимает на уровень своего лица. Вырваться из цепкой хватки у Злюка не получается, остаётся лишь не мигая смотреть в такой же настойчивый тёмный взгляд напротив. Со стороны игра в гляделки, определяющая лидера, смотрится очень весело, и я задумываюсь на кого поставить в этой битве.       - Окей, котик, хочется поесть вкусного? - интересуется Нейтан. - С удовольствием тебя угощу, но наверняка у тебя есть отличная миска из которой гораздо удобнее есть.       Он опускает кота на пол и накладывает угощение в пустую мисочку.       - Варианты на любой вкус: просто и мясо, мясо с овощами. Приятного аппетита! Если бы Злюк умел говорить, мы бы выслушали очень эмоциональную речь. Но коту остаётся только фыркнуть и демонстративно повернуться задом к тарелке, хотя он пытается незаметно посматривать в сторону еды.       - Он тебя ревнует, - делает вывод Нейтан. Его глаза весело сверкают.       - А тебя смотрю мотивируют соперники!       - Конечно! Да ещё такие необычные. С мужчиной я бы…поговорил, а тут придётся проявить хитрость и смекалку.       От смеха сложно дышать. Его многозначительная пауза в рассуждениях о борьбе с соперником провоцирует вопросы, и не отрываясь от придания комочкам теста с начинкой формы полумесяца Нейтан рассказывает:       - В детстве бывало с братьями приходилось не только разговаривать, но и отвоёвывать своё кулаками, а потом хватало драк на соревнованиях, хоть они проходили в другом формате.       - А за девушек биться не приходилось, так как они и так падали к твоим ногам, - ехидничаю я.       - Всё бывает впервые, - философски замечает Нейтан, продолжая совершать кулинарный подвиг, - но думаю в этой схватке перед противником у меня неоспоримое преимущество, - он кивает в сторону аппетитно шкворчащих на сковороде пельмешек.        Противник же не оставил поле боя. Изображая холодность, независимость и неторопливость, Злюк тем не менее крутится рядом и думая, что на него не обращают внимание, подходит к миске, с удовольствием поглощая угощение. Подкуп удался, хоть питомец этого ещё не понимает. Нейтан тоже замечает происходящее и самодовольно улыбается, наслаждаясь маленькой победой.       - В нашем сообществе, как ты заметил, бурных сражений нет, но если тебя так мотивирует соперничество, могу сказать, что на предстоящем мероприятии среди участников будет один весьма серьёзный, амбициозный и к тому же вредный участник. Мы пару раз встречались на конференциях, он любит задавать каверзные вопросы и перетягивать на себя внимание. Хотя, надо отметить, большой специалист в своей области.       Отложив вилку, Нейтан весь подбирается на своём месте и заинтересованно прищуривается.       - Каверзные вопросы, говоришь? Интересно! Расскажи поподробнее, в каком направлении, он просто будет слушать других или тоже выступает, и давай ещё раз обсудим структуру нашей презентации.       Какое преображение! Час назад он волновался о том, что не сможет достойно представить доклад, теперь же планирует очередную битву, а в глазах пляшут огоньки азарта.       - Считаю, что перед разработкой стратегии необходимо подкрепиться, а потом обсудим всё, что захочешь.       За неделю до конференции наша маленькая команда лабораторных червей получает утверждённую программу заседаний и расписание рабочих групп, и изучая списки, наш незаменимый химик Джейкоб недовольно восклицает:       - А что этому типу тут надо?       Он подсвечивает в тексте до боли знакомую фамилию, которая фигурирует оппонентом Нейтана, а я напоминаю, что как раз о нём и рассказывала недавно. Во взгляде Нейта тёплой волной проносится приятное воспоминание, потом он возвращается к списку и читает вслух:       - Реймонд Хино. Какое солидное имя.       - Ему слегка за тридцать. Он правда большой специалист, но весьма специфичный. Года три назад накрыл нас лавиной вопросов так что пришлось выйти за рамки тайминга, - встревает Джейкоб.        И едва сдержаться, чтобы не повысить голос, вспоминаю я, как он адресно придирался, а коллеги тоже пускаются в в воспоминания, перебивая друг друга.       - У него какие-то проблемы с принятием женщин в науке, что странно.       - Да у него проблемы с принятием всех, кроме себя самого единственного непревзойденного специалиста! От этого ещё и поучить всех любит. Гарвардском школа.       Шорох двигающихся стульев и звуки стучащих о столешницу кружек с кофе явственно указывает на то, что все взбодрились. Неприязнь осложняется ещё и историческим соперничеством. Нейтан с интересом наблюдаем за нами и делает свой вывод.       - Похоже он приличная заноза в заднице! Но что ж, это не впервой.       Задумчиво уставившись в окно, Нейтан явно начинает строить планы и стратегии, движение нейронов в его голове как будто четко слышно сквозь несмолкаемый шум работающих приборов.       - Я почитаю его работы, чтобы знать чего ожидать. Смоделируем, какие вопросы господин Хино может задавать.        Я обещаю прислать ссылку. А Нейтан изучает работы оппонента поздно вечером, расслаблено валяясь на моей кровати. Напротив по-хозяйски устраивается Злюк и сверлит парня неодобрительным зеленоватым взглядом. Но тот будто не замечает, и увлекшись чтением то откидывает со лба мешающие волнистые пряди, то меняет позу, закидывая ногу на ногу, отчего незабываемые растянутые шорты - символ моего сладостного нарушения рабочей этики - сползают, обнажая крепкие бедра.       - Знаешь, а интересно, некоторые выводы запомнились. Вообще интересно будет с ним пообщаться. Завтра почитаю дальше и нужно будет прикинуть вопросы, которые он может задавать. Что скажешь? С ребятами обсудим. Ну, что думаешь, профессор?       - А?.. А, да, само собой.       Любуясь этими божественными ногами, рельефными линиями и изящными щиколотками, я ничего вокруг не замечаю и возвращаясь в реальность, невпопад киваю головой и перехватываю его лукавый взгляд. Ах так!       - А нечего возлежать тут в соблазнительных видах! Я отвлекаюсь и не могу думать о работе.       К его чести, Нейтан смущается, скромно потупив взор. А может только делает вид, талантливо играя, ведь мгновение спустя завлекательно ухмыляется.       -А мы сейчас и не на работе, так что иди сюда.       Я с удовольствием устраиваюсь рядом, хвалю его предусмотрительность в подготовке и думаю, что в спорте он также всё продумывал.       - Да, и серьёзно. Техническую составляющую программ, как подойти к важному старту в оптимальной физической форме, какие есть направления для улучшения. У всех членов моей команды были отличные аналитические способности и мы работали сообща. Мне с командой повезло и тогда, и сейчас.       Нейт и сам не промах и любит соревноваться, а сильные противники только подогревают интерес. В ответ на это он кровожадно ухмыляется, ведь есть один непрошибаемый соперник, который не желает уступать ни дюйма пространства и так и лежит не шевелясь, лишь острые уши подрагивают в такт нашей беседе. Но когда Нейтан предпринимает первый ход и тянется почесать кота за шейкой, тот лениво открывает пасть, изображая готовностью укусить и, сопровождаемый нашим смехом, недовольно сползает на пол.       В день конференции погода снова портится, накрывая улицы нескончаемым дождем. Когда я приезжаю в университет, Нейтан, Джейк и еще один наш кардиолог Лиза уже там. Нейтан бродит среди информационных стендов и общается с другими участниками, многие из которых хотят заполучить селфи со звездой. В облегающем свитере цвета пыльной розы, классических брюках, очках и с планшетом под мышкой он выглядит настоящим молодым учёным, умным, перспективным и очень сексуальным. Короткая улыбка с другого конца коридора, и мы снова теряем друг друга в череде бесконечных вежливых разговоров. Ко мне подходит Джейк и, протягивая стаканчик с кофе, еле слышно произносит:       - Гарвардская опасность на пять часов. Едва хватает минуты нацепить маску радушия, как перед нами появляется столь ожидаемый гость, и я расточаю улыбки, приветствуя профессора Хино. Его ледяное и отстранённое рукопожатие не сочетается с застывшим на лице благожелательным выражением. Хотя вредный характер оставил на нём свои следы в виде намечающихся скорбных морщин. Профессор одет в дорогой, но совершенно унылый серо–голубой костюм и распространяет ауру надменности. Постепенно светская болтовня переходит к научным вопросам.       - Вас можно поздравить с ценным приобретением. Звезда такого масштаба приятное и полезное усиление для команды.       Каждой клеточкой я чувствую издевку в казалось бы вежливых словах и намек на то, что Нейтан служит лишь красивой рекламой для лаборатории.       - Полезное безусловно, благодаря пытливому уму и желанию работать. Нейтан очень увлечён учёбой, и у него правильные устремления.       Хино согласно кивает, но его взгляд сканирует меня словно рентгеновские лучи. Когда наша команда встречается за ланчем в кафе, где весь день кормят, а вечером собираются и поить участников конференции, я рассказываю Нейтану о встрече. С аппетитом поедая салат, он кивает:       - Мой оппонент со мной уже познакомился. Наговорил кучу комплиментов.       - Он похож на змею с этими своими зализанными волосами. Бррр, - добавляет Лиза.       Нейтан едва заметно улыбается.       - Думаю будет интересно. А хороший обеда сегодня, вкусно, - заключает он, с видимым удовольствием приступая к мясу.       - Он и Хино так же сожрет и косточками не подавится, - припечатывает Джейк, и мы снова переглядываемся, стараясь не привлекать лишнего внимания.       Незадолго до начала нашей рабочей группы выдаётся минутка поговорить с Нейтом наедине.       - Ты совсем не нервничаешь, - замечаю я, борясь с желанием прикоснуться к нему, погладить по плечу, расправить несуществующие складочки на рукавах джемпера.       Нейтан внимательно смотрит на меня.       - Нервничаю, но и предвкушаю. И вспоминаю, как кое-кто говорил, что я владею теорией и тем более практикой вопроса, и если что коллеги готовые помочь, рядом. А своей команде я доверяю.       Он просто невероятен! Потянувшись, я легонько сжимаю его руку, наслаждаясь прикосновением тёплой ладони.       - На удачу. Пойдём расскажем миру о наших открытиях.       Врачи-учёные любят спрятаться в лабораториях, изучая закономерности, строя гипотезы и доказывая их многочисленными испытаниями. Но также мы любим поговорить о наших исследованиях, неудачах и открытиях, обсудить, поспорить и подчас в жарких спорах придумать что-то новое. Я всегда с радостью участвую в таких встречах, но сегодня волнительно гораздо более обычного. В просторной светлой аудитории Нейтан готовится к своему выступлению, с безмятежным видом включая презентацию и настраивая проектор. Профессор Хино удобно устраивается в кресле, закинув ногу на ногу, и, по-акульи улыбаясь, осматривается. Внезапно краем глаза я замечаю весело улыбающиеся ромашки, выглядывающие из под края профессорских брюк, и этот забавный орнамент на носках разом снимает всё напряжение. Остаётся только представить нашего спикера и передать ему слово.       Наша лаборатория уже не первый год занимается исследованиями в онкокардиологии: специальности на стыке двух сложных и ещё далеко не полностью изученных областей медицины, где и практикующие врачи, и учёные до сих пор терпят неудачи, раскрывая тайны опасных болезней. Захватывающая, вдохновляющая и порой выматывающая работа. Когда два года назад Нейтан начинал свою практику, мы спросили, почему он выбрал именно это направление.       - Знаю, что тут непросто, зато можно многое сделать и помочь людям. Мне многие помогали.       Так говорят часто, но он искренне верил в свои слова, и от этого было легко верить и ему. Нейтан беспрекословно выполнял сначала самые простейшие, в чем-то нудные поручения, за чем мы наблюдали с некоторой осторожностью. Всё же звезды, даже звезды спорта имеют строптивый характер, амбиции и считают себя центром вселенной. А Нейт осваивался, учился, с энтузиазмом занимался и аналитической работой и полевыми исследованиями, участвуя в осмотрах и интервью пациентов, всегда был очень открытым, не стеснялся вопросов и не боялся признаться в том, что не хватает знаний, и постепенно стал незаменимым членом команды и близким человеком. Сейчас он рассказывает о выявленных закономерностях во влиянии мутаций клеток крови на риск возникновения сердечно-сосудистых заболеваний у больных раком. Научная конференция - не место для проявления артистической стороны натуры, и тем не менее слушатели очарованы завораживающим голосом выступающего. Нейтан хороший рассказчик, говорит быстро, но вдохновенно и с интересом, делится результатами исследований и укладывается точно в отведенное ему время. В завершение, с лёгкой небрежностью облокотившись на стол, он напевно, будто лаская, обращается к своему оппоненту:       - Вопросы, пожалуйста. Если бы Рэймонд Хино был женщиной, я поспорила бы на что угодно, что он только что потерял своё сердце. На лице гарвардской знаменитости царит просветленное выражение, и явно не лампы дневного света оставили розоватый румянец на впалых щеках. Но моргнув пару раз, Рэймонду удаётся сбросить пелену наваждения. В глазах вспыхивает знакомая надменность, он подбирается на своём месте и, опершись подбородком на сложенные в замок ладони, говорит слегка ядовитым тоном:       - Результаты связи соматических мутаций с острым лейкозом и такими проявлениями атеросклероз как острый инфаркт и инсульт, очевидны. Проводились ли исследования какие типы драйверных генов повышают этот риск?       Впиваясь взглядом в своего визави, Нейтан подаётся вперёд, словно королевская кобра перед нападением.       - Безусловно. И нужно сказать, что риск возникновения острых сердечно сосудистых заболеваний различен в зависимости от гена, в котором обнаружены изменения. Эта зависимость обратно пропорциональна. Однако на клинический исход влияют и мутации не связанные с драйверными генами.       Воодушевленный тем, что новичок не стушевался, Рэймонд продолжает задавать свои вопросы. Нейтан так же уверенно отвечает, рассуждая о методов секвенирования генома и технологических погрешностях, важности точного выявления мутантных участков генов для проведения специфической терапии, и в своих выводах виртуозно ссылается на работы уважаемого оппонента, отчего тот не может сдержать польщенную улыбку. Воздух между ними искрится, а коллеги не могут оставить без внимания столь увлекательную тему, присоединяясь к дискуссии, так что модератору группы приходится не единожды напомнить об ограниченном времени и возможности продолжить разговор в неофициальной обстановке. Я выдыхаю только когда следующий участник начинает своё выступление, но сосредоточиться на докладе не могу и исподтишка наблюдаю за героями прошлой битвы. Нейтан слушает, вертя в пальцах карандаш, однако маска заинтересованного слушателя не скрывает настроения сытого, удовлетворенного охотой хищника. В какой-то момент наши взгляды пересекаются, и его губы окрашивает мимолетная самоуверенная ухмылка. Таким - жадным до схватки и опасным - я его ещё не видела, и эта его сторона очень волнует. Профессор Хино тоже вдохновлён общением на равных и из-под полуприкрытых век жадно следит за каждым движением своего интереса.       Когда на улицах зажигаются фонари, в кафе раздаются хлопки открываемых бутылок и звон бокалов. Научная часть плавно перетекает в дружеское застолье. Отдавая должное угощению, серьёзные учёные перемещаются между столами, с радостью забыв строгие рамки официального общения, болтая, смеясь, подшучивая. В конце концов мы собираемся вместе, сбиваясь в тесный круг у высокого столика. Нейтан прибегает последний, разгоряченный вином и оказанным вниманием. В темном взгляде всё ещё полыхают адреналиновые искорки.       - Спасите меня.       Джейкоб без слов наливает приятелю шампанского, которое тот залпом выпивает с благодарной улыбкой.       - Я думал ты привык к поклонникам.       - Я тоже, - сдавленно смеётся Нейтан.       Действительно, все хотят поближе и неформально пообщаться с местной знаменитостью, ведь не каждый выдающийся атлет выбирает дальнейшую карьеру вне спорта, в непростой сфере и очевидно в ней преуспевает. Конечно же, досточтимый Гарвардский профессор среди них. По правде говоря, он вцепляется в Нейтана как клещ, обсуждает его работы, льстит и восхищается, предлагает обменяться контактами для укрепления деловых связей и бесцеремонно напрашивался на экскурсию в лабораторию, но просьбу удалось вежливо отклонить. Пока Джейк бурчит насчёт посторонних в лаборатории, Лиза проницательно замечает:       - Хотел побыть наедине. Ты его очаровал, Нейтан.       - Пытливый ум и страсть к исследованиям не могут не очаровать. Рэймонд Хино возникает из-за плеча коллеги словно призрак. Я задаюсь вопросом, что ещё из нашей беседы он слышал, но тот или действительно подошёл только сейчас, или умело делает вид. Он учтив до оскомины на языке, поднимает тост за новую надежду медицины, покровительственно хлопает Нейта по плечу, завершая речь двусмысленным заявлением: "Знайте, что двери нашей школы всегда открыты для Вас."       Нейтан долго смотрит вслед удаляющегося танцующей походкой профессору.       - Он хотел меня схантить?       - Скорее склеить, - грубовато отвечаю я. - Советую идти домой осторожнее, вдруг захочет проводить тебя и продолжить разговоры.       Словно случайно потянувшись через меня за телефоном, Нейтан посмеивается мне на ухо.       - Я ждал что меня проводишь ты.       Его внезапная близость, тёплое дыхание, коснувшееся кожи, поднимают волну желания.       - Всё же что ему нужно было в лаборатории? Пожалуй, нужно пойти проверить, закрыли ли мы двери.       Нейтан увязывается за мной с двумя бокалами вина в руках. В лаборатории темно и прохладно. После шумного банкетного зала удивительно тихо, лишь чуть слышно урчит холодильная камера.       - Гарвардская школа хорошее место, - неожиданно приходит мне в голову.       - Хорошо, я подумаю, - Нейтан привлекает меня к себе. -Но позже. А сейчас больше вспоминать не профессора Хино не хочу.       В игривых поцелуях приглашение к сумасшествию. Определённо сейчас нужно его забыть, и способы есть. Углубляя поцелуй, я глажу его по волосам, касаюсь кончиками пальцев острых скул, и прячу ладони под свитер, лаская и чуть царапая спину. Нейтан откликается жадно, отвечая губами, прижимая ближе, грудь к груди, бёдра к бёдрам. От возбуждения я теряю остатки разума. Бойко расстегиваю пояс его брюк, опускаюсь на колени и обхватываю его губами, скользя по всей длине. Нейтан судорожно вздыхает, но побуждает меня продолжать. Мир сужается до его хриплых ломаных стонов и ускоряющихся движений, до жёсткой хватки впившихся в плечи пальцев, дрожащих мускулов и горяче-соленого вкуса его оргазма... Приходится несколько раз моргнуть, чтобы сфокусировать зрение, тогда силуэт порочного ангела, тяжело опирающегося рукой на край стола, перестаёт расплываться перед глазами. Нейтан поднимает меня с пол, и я бессильно повисаю на нём, поддаваясь накатившему после яркого взрыва эмоций опустошению, но он вдыхает в меня жизнь нежным поцелуем, и протягивает бокал с недопитым вином.       - Ты меня соблазнила. Думаю, теперь я должен тебя проводить.       Нейтан приводит одежду в порядок и отправляется попрощаться с друзьями. Я следую за ним через несколько минут. Кажется, удаётся сохранить видимость приличий, но только за пределами университетских стен по-настоящему свободно, и можно взять его за руку. Хочется пройтись немного, отдышаться в пасмурной осенней тишине. Но вдруг мы замечаем знакомую фигуру. Целеустремленно шлепая по лужам, Рэймонд Хино направляется к парковке. Ещё не слишком холодно,но на нем надета какая-то детская желтая шапка с то ли медвежьими то или лягушачьими ушами. Если носки в ромашках были весёлыми, то этот комичный наряд выглядит даже не трогательно, а странно. Мимоходом он смотрит в нашу сторону, но продолжает свой путь, не узнав, а возможно лишь сделав вид. Впрочем сейчас это кажется не важным. Ночь растворяет, впитывает в себя блики фонарей, силуэт профессора все прошедшие события, Нейтан обнимает меня за талию, и я ничего не имею против того, чтобы навсегда остаться рядом с ним в этом мгновении. Проводив меня домой, Нейтан остается до рассвета, перед работой заезжая к себе лишь для того, чтобы переодеться. Его все еще будоражат чувства прошедшего дня и наше пикантное приключение в темной лаборатории, и он увлекает меня в чувственный второй раунд, оставляя пару часов для некрепкого сна, прерываемого требовательным мурчанием Злюка, возмущённого отсутствием еды в миске. Встречаясь в университете, мы смеемся, зевая, и радуемся тому, что второй день конференции проходит довольно спокойно. Этот день осенен величием звезды профессора Хино. Когда Рэймонд получает свою долю внимания, он забывает о вредности, становясь в общем-то нормальным человеком. Специалист он действительно великолепный, и общение на научные темы доставляет удовольствие. И все же возвращение к спокойной рабочей рутине и обыденным занятиям радостно приветствуется членами нашего кружка. Но это утро совсем не обыденное. Я едва успеваю включить компьютер, как щелкает дверная ручка, и в образовавшемся проеме показываются растрепанные кудри и лукавая улыбка. Нейтан отсутствовал несколько дней, ничего толком не рассказав о своих планах, и сейчас является самим воплощением загадочности. Но перед расспросами хочется сполна насладиться теплом его тела и губами, нежным поцелуем ласкающими мои. С каждым разом я все больше и больше привыкаю к этой роскоши, и все быстрее утрачиваю способность ясно мыслить, оказавшись в желанных руках.       - Поцелуй вместо завтрака? Что ж, тоже неплохо.       - Будет тебе твой кофе, - усмехается в ответ Нейтан, вкладывая в мою ладонь безымянный переливающийся синим конверт. - Хотел кое-что отдать сначала. Внутри на плотной лакированной бумаге открытка с романтичным зимним пейзажем горного городка. Над вершинами нарисованных пряничных домиков красивая надпись "Зимние катания в Вейле", а на обратной стороне дата, близкая к рождественским каникулам, и время начала мероприятия. Ледовое шоу?       - Супер-эксклюзивное приглашение: лучшее место и встреча со звездой после шоу, - подмигивает Нейт. - Не потеряй, оно единственное в своем роде.       Онемев от неожиданности, я все смотрю на пригласительный билет. Ледовое шоу под Рождество, возможность увидеть выступление Нейта, побыть с ним вдвоем в затерянном в горах Колорадо городке... Я чувствую себя ребёнком, который открывает огромную подарочную коробку и находит под яркой упаковкой сбывающуюся сказку.       - Подумал, раз мы хорошо поработали, заслужили хороший отдых, - продолжает Нейтан, пожимая плечами. - Ну, согласишься сразу или возьмешь тайм-аут минут на пять?       Как тут сдерживаться? Мой визг, наверное, слышен на весь этаж. Повиснув на своем герое в счастливом объятии я уношусь мыслями в чарующее будущее.       Но что для одного сказка, для другого оборачивается серьезной работой. Готовясь к выступлению, Нейтан тренируется на катке каждый день, отказывается от вина и частенько вместо ужина отправляется в зал. Порой я составляю ему компанию. Но вместо того чтобы сосредоточиться на своих упражнениях, наблюдаю за тем как взлохмаченный Нейт работает со штангой, и на рельефных предплечьях переливаются в напряжении мускулы и вздуваются вены. Поджарое жилистое тело полнится завораживающей силой. Но вместе со всей атлетичностью он еще и очень изящен, ловко двигаясь между снарядами как опасная дикая кошка. Ожидание шоу и желание увидеть его в на льду становится сущей пыткой. За время нашего знакомства такой случай предоставился лишь однажды. Университетская медицинская школа снимала рекламное видео, и кому-то пришла в голову мысль сделать сюжет о нашей лаборатории на катке. Профессор Хино был в чем-то прав: порой мы не могли отказать себе в удовольствии использовать свой главный рекламный актив. Пока Нейтан плел в камеру что-то жизнеутверждающее о командной работе и схожести науки и спорта, я, придерживаясь за бортик, тихо млела от его голоса и чуть не пропустила свою реплику. Потом мы остались покататься, благо лед предоставляли бесплатно. Нейтан просто скользил по площадке и, дурачась, показывал какие-то элементы, парни гонялись друг за другом, и он даже не осознавал, что весь словно светился от того, что находится в своей родной стихии. Словно радушный хозяин с радостью приветствовал друзей в своем гостеприимном доме, делясь своим счастьем и окутывая заботой. Мы даже прокатились вместе пару кругов. Свидания на катке входят в обязательную романтическую программу девушек с восточного побережья, но эти краткие минуты плечом к плечу под выбеленным искусственным счетом ледовой площадки показались завораживающе интимными. Весной Нейтан пригласил коллег на ледовое шоу в Бостоне, и все прекрасно провели время. Мне же оставалось довольствоваться мерзкой простудой и впечатлениями об обратной поездке в забитой машине, где расслабившийся с бутылочкой пива Нейт бессовестно шутил всю дорогу, отвлекая водителя от дороги. Я дьявольски мечтала хоть на пару часов вернуться в прошлое, чтобы оказаться в той машине, зажатой рядом с ним на заднем сиденье, еще не предполагая того, как будет развиваться наша история. Сейчас от рождественского путешествия хочется взять все сполна.       Нью-Хэвен одевается в иллюминацию, пару раз выпадает лёгкий снежок украшая стены университетских зданий белоснежным кружевом и настраивая на романтический лад. Но окончание года всегда насыщенное время подведения итогов, оперативных доделок и планов на будущее, и чтобы не свихнуться окончательно, наш квартет лабораторных червей постановил заканчивать совещания в пиццерии. Вносится категорический запрет на обсуждение работы, который, конечно же, сразу нарушается. А главный ньюсмейкер Нейтан рассказывает о том, что его осчастливил своим вниманием профессор Хино. Он пишет Нейту в мессенджерах, делится различными публикациями и даже добавил в какую-то группу, где допущенные в близкий круг выражают свое мнение относительно той или иной научной новости.       - Пока я там в режиме чтения, хотя участники подбадривают присоединяться к дискуссии.       - Ну точно клеит, - припечатывает Лиза.       - Я, конечно, человек лояльный, - начинает Нейтан, но Джейк прерывает его, окидывая нас внимательным взглядом.       - Но у Гарварда нет никаких шансов нет, если я правильно понимаю ситуацию. Да не краснейте, мы же все взрослые. И вовсе не против. - Усмехнувшись, приятель продолжает, - Ты еще так старательно пыталась не показывать ничего, а у него, - Джейк кивает в сторону Нейтана, - совсем не получалось. В общем если вам нужно сбежать из лаборатории немного раньше каникул, мы прикроем.       Мы все же краснеем и смущаемся оба, но Нейтан быстрее восстанавливает самообладание и накрывает мою ладонь своей, от чего в груди разливается приятное тепло.       - Никаких шансов у Гарварда, это точно. И хорошо, что наконец-то с вечеринки можно уходить вместе.       Оставшиеся рабочие дни пролетают в приподнятом настроении. Я пытаюсь расспросить Нейтана о шоу, о том, что он будет исполнять, но тот отмалчивается, обещая сюрприз. Чем ближе заветный день, тем больше волнение охватывает меня, хотя вроде бы все распланировано. Подруга обещает присмотреть за Злюком, который в преддверии короткой разлуки становится все недовольнее. Нейтан уезжает на два дня раньше на машине, готовиться к выступлению. А у меня билеты на первый утренний рейс до Чикаго в день шоу и быстрая пересадка там на самолет до пункта назначения. После обеда я рассчитываю быть в сказке, не веря в задержки рейсов и готовая воевать с любой непредвиденной ситуацией. Встать в три утра для поездки в аэропорт легче легкого, особенно когда и не спится в предвкушении путешествия. Пока я ношусь по квартире, спешно запихивая оставшиеся мелочи в сумку, Злюк куда-то исчезает, словно не желая мешать. Стоило бы понять чуть раньше, что тишина и кот вместе очень подозрительный. Лишь не находя на привычном месте, где он лежал последний месяц, пригласительного билета, я замечаю пропажу. Вернее, сначала на полу попадается россыпь сине-белых крошек лакированной бумаги, в самой середине которых Злюк упоенно догрызает мой пропуск в рай. В первый миг меня охватывают ступор, и я пытаюсь понять, не нажрался ли этот пушистый негодяй бумаги до заворота кишок. Одновременно настигает вторая, не менее ошеломительная мысль. Черт! Ведь жалкие обрывки не собрать в билет! И как теперь пройти в зал? Обращаться к Нейту сейчас бессмысленно, в Колорадо глубокая ночь. И нужно срочно выезжать в аэропорт. Довольный Злюк ходит вокруг меня кругами, косясь на сумку. Э, нет, котик, ты остаешься дома и смирно ждешь свою няню, а я все равно уеду, с билетом или без. Эту проблему еще предстоит решить. До начала шоу остаётся не так-то много времени, большую часть которого я буду без связи, и не уверена что Нейт, занятый подготовкой к выступлению, сможет помочь. Поэтому изучаю сайт мероприятия и оставшиеся билеты. Точнее один чудом оставшийся билет. Не на первом ряду, как предполагалось изначально, без бонусов в виде встречи с участниками, но, судя по схеме, зал не очень большой, и я надеюсь все увидеть. А потом устроить свое личное свидание со звездой.