Часть 7

Сегодня Алби объявил, что все бегуны остаются в Глейде, а в лабиринт отправятся только он и Минхо. На вопросы о причинах он лишь невнятно пробормотал что-то про «личные цели» и не стал вдаваться в объяснения. На следующее утро, едва первые лучи солнца коснулись вершин стен, они вдвоём скрылись в тёмном проёме ворот. Томас не находил себе места весь день. Его грызли два вопроса: почему всем приказали остаться, и что за «цели» могут быть у Алби, ради которых он нарушает собственные же правила? Но больше всего его тревожило время — прошло уже слишком много часов, а они не возвращались. Джули тоже волновалась, но не так явно. Она хорошо знала и Алби, и Минхо — они были выносливы, расчётливы и знали лабиринт как свои пять пальцев. Ей помогала отвлечься Тереза; девушки стали неразлучны и целый день ходили вместе, пытаясь заглушить тихую, но настойчивую тревогу. Но к вечеру тревога переросла в настоящий страх. Весь Глейд собрался у ворот. Солнце уже почти скрылось за стенами, отбрасывая длинные, зловещие тени. Джули нервно грызла ногти, а рядом Ньют безуспешно пытался сохранять спокойствие, хотя по его напряжённой спине было видно — он переживает не меньше других. — Эй, вот они! — внезапно крикнул Томас, и все повернули головы. —Подождите… что-то не так, — тихо сказала Тереза. Джули присмотрелась. Из вечернего сумрака лабиринта вынырнула одна фигура. Это был Минхо. И он тащил на себе безжизненное тело Алби. Ворота с грохотом начали сдвигаться. —Давай, Минхо! Быстрее! — закричали глейдеры. Но расстояние было слишком велико. Каменные гиганты уже почти сошлись, оставляя лишь узкую щель. И тогда, не раздумывая, Томас рванул вперёд. Он проскочил в последний момент, прямо перед тем, как створы сошлись с оглушительным ударом, наглухо отрезав его и Минхо с Алби от Глейда. *** Джули не сомкнула глаз всю ночь. Она металась по Поляне, подходила к холодным стенам ворот, заставляя себя не кричать. В какой-то момент отчаяние стало таким острым, что она даже подумывала попытаться перелезть — умереть там, с ними, казалось проще, чем ждать здесь, в беспомощной тишине. Но в конце концов всё, что она могла сделать, — это сидеть на земле у самых ворот, сжимая кулаки и беззвучно шепча что-то, похожее на молитву. Наступило утро. Джули, вся продрогшая и с красными от бессонницы глазами, всё так же сидела у каменной громады, когда знакомый грохот разорвал тишину. Ворота медленно поползли в стороны. — Эй, Джули, Тереза! — подбежал запыхавшийся Чак. — Открываются! Идём! Джули вскочила так резко, что у неё потемнело в глазах. Она бросилась к проёму, готовая уже ринуться в лабиринт на поиски, но застыла на месте. Из утреннего тумана, окутывавшего первые секторы, появились три силуэта. — Мне это… кажется? — прошептала она, протирая глаза. — Нет, это они! — счастливо вскрикнула Тереза. Минхо, почти падая от усталости, пересёк черту и бережно опустил Алби на траву, сам тяжело опускаясь рядом. — Скучали? — хрипло спросил он и подмигнул девушкам, хотя в его взгляде не было ни капли шутки. — Заткнись, — дрогнувшим голосом сказала Джули и, не сдерживаясь, бросилась ему на шею, обхватывая так крепко, как будто хотела убедиться, что это не мираж. Потом так же стремительно обняла Томаса, который стоял чуть поодаль, бледный, но целый. — Что с Алби? — Его ужалили, — коротко сказал Минхо, закрывая глаза. — Погодите, вы что… видели гривера? — с благоговейным ужасом спросил Чак. — Не просто видели, — Минхо открыл глаза и посмотрел на Томаса. Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. — Томас убил его. Джули, не теряя ни секунды, позвала медиков. Те осторожно подхватили Алби и понесли в сторону медпункта. Остальные глейдеры медленно поплелись к гамакам и костру, обступая вернувшихся героев. — И… какой он? Гривер? — тихо спросила Джули, шагая рядом с Минхо. Она всегда представляла себе этих чудовищ, но никогда не видела. Минхо, всё ещё тяжело дыша, закинул руку ей на плечи и слабо ухмыльнулся. — На тебя похож. Такой же злой и непредсказуемый.