Часть 8

После вчерашних событий день выдался невыносимым. На Экстренном совете Галли устроил настоящее представление: кричал, что Томас не имел права пересекать закрывающиеся ворота, что убийство гривера было безрассудством, за которое всем придётся дорого заплатить. Апогеем стало решение отправить в изолятор не только Томаса, но и Джули, которая слишком рьяно вступилась за друга. Первые часы в тесной клетке скрасили друзья: Тереза, Ньют, Чак и Минхо по очереди дежурили рядом, пытаясь подбодрить их шутками и разговорами. Но постепенно все разошлись по своим делам: Минхо — спать, Чак — есть, а Ньют с Терезой отправились к Алби, чтобы ввести ту странную жидкость, что нашлась в кармане Терезы при её прибытии. — Зря ты за меня заступилась, — тихо сказал Томас, когда они остались одни. Он смотрел в землю, и в его голосе звучала тяжёлая нота вины. — Теперь бы не сидела здесь. — Пустяки, — пожала плечами Джули, стараясь звучать легче, чем чувствовала. — Мы же друзья. — Да… точно, друзья, — кивнул Томас, и в его согласии было что-то отдалённое, будто он повторял незнакомое слово. --- Ночь в клетке была долгой и неудобной. Джули ворочалась, пытаясь устроиться на жёстком камне. Томас тоже не мог найти покоя, его спина затекала от неподвижности. Холод пробирался сквозь щели, и под утро, почти неосознанно, они придвинулись друг к другу, ища скудное тепло. Так, плечом к плечу, под усталые звуки ночного Глейда, они и уснули. Утром Джули проснулась от осторожного движения — Томас мягко отодвинулся, стараясь её не потревожить. — Доброе утро, — прохрипела она, протирая глаза. — Очень доброе, — отозвался он, и в его голосе промелькнул слабый намёк на иронию. Снаружи послышались шаги. Вскоре в поле зрения появились чьи-то ноги в грубых ботинках, а затем Минхо присел на корточки перед решёткой, его лицо озарила довольная ухмылка. — Ну что, удобно посиделось? — съязвил он. — Невероятно! — с сарказмом огрызнулась Джули, пытаясь размять затекшие плечи. — У меня вся спина онемела, задница замерзла. Надо бы эти клетки запретить, как бесчеловечные. — Открывай уже, — глухо попросил Томас, даже не глядя на него. Азиат ещё немного помедлил, наслаждаясь моментом, но в конце концов с лёгким звяканьем отомкнул тяжёлый замок. Дверца со скрипом отворилась. Джули, оттолкнув Томаса вперёд в шутливом нетерпении, первой вышла на свободу, жадно вдыхая прохладный утренний воздух.