Разрушение морали

Затем он с с матерью и Боунсами следует за эльфами к камину, где уже мерцает знакомый свет портала. Они уходят, оставляя нас троих в опустевшей, но теперь наполненной новой надеждой квартире. Дверь закрывается. Тишина. Сириус первым нарушает её, оборачиваясь ко мне, его брови подняты в немом вопросе о Седрике. Римус подходит и берёт меня за руку, его пальцы мягко переплетаются с моими. Он не спрашивает. Он ждёт, когда я буду готова рассказать. Но в его взгляде — обещание: Какой бы ни была история, ты можешь мне её доверить. Всегда. — Наши родители дружили.. до тех пор пока мои не стали говорить о чистоте крови.. Мисс Меривер, посчитала меня такой же, и запретила нам с Седриком общаться.. Они не знали, что отец с Седрика был на другой стороне. Седрик был.. был почти моим младшим братом.. Римус молча слушает. Его большой палец мягко проводит по моей ладони, утешительное, повторяющееся движение. Он понимает теперь глубину потери — не только семьи, но и этого кусочка детства, этого квази-брата, которого я должна была скрывать, чтобы защитить. Сириус, стоя у окна, тихо свистит. — Значит, у тебя был свой маленький солдат, даже не зная об этом. И он вырос неплохим парнем. Полезно. Его тон практичен, но в нём нет насмешки — только признание стратегической ценности. Затем он поворачивается, и его лицо становится серьёзным. — Но теперь, когда он и его мать с нами, а его отец... на другой стороне, это создаёт новую точку напряжения. Амос Меривер может стать проблемой. Особенно если он узнает, куда делись его жена и сын. Я знаю, что Сириус прав. Война не закончилась; она только усложнилась. Но у нас теперь есть союзники, которых не было утром. И мы спасли жизни. Сегодня это победа. Римус смотрит на меня, и в его глазах нет тревоги о будущем — только твёрдая уверенность во мне. — Значит, мы собрали первую ячейку сопротивления. Боунсы, Мериверы... и мы. Госпожа Аврора — наш тыл. Дамблдор — наш... сочувствующий наблюдатель. Что дальше? — Снейп точно скоро с нами свяжется, может от него мы еще что-то узнаем.. — Предположила я и как будто по команде, в камине вспыхивает зелёное пламя, и из него выпадает ещё один свёрнутый клочок пергамента. Пламя тут же гаснет. Сириус подхватывает записку и разворачивает её. Его глаза быстро пробегают по строчкам. — Чёрт возьми, — он бормочет. — Он работает быстро. Он передаёт записку мне и Римусу. На ней всего одна фраза, написанная тем же неровным почерком, что и дополнение к первому списку. «Амос Меривер в ярости. Обвиняет «отщепенцев» в похищении семьи. Получил зелёный свет на «возмездие». Цель: вы. Все трое. Будьте готовы. Следующая информация — после вашего ответа на предложение.» Под этим — аккуратная маленькая галочка, как будто Снейп ставит отметку о выполненном задании. Римус хмурится. — Предложение... Он хочет, чтобы мы официально приняли его в наш... альянс. Или, по крайне мере, дали понять, что доверяем ему настолько, чтобы продолжать обмен. Он проверяет нас. Сириус смотрит на меня. — Что ответим, «сестрёнка»? Приглашаем змею в наше гнездо? Мой выбор снова в центре. Довериться Снейпу — огромный риск. Но его информация уже дважды оказалась бесценной. И теперь он предупреждает о новой, непосредственной угрозе. — У нас нет другого выхода. Надо спросить у Лили и Джеймса как обстановка в школе. — Я пишу подробный отчёт в дневник, излагая события дня: спасение Боунсов, присоединение Меривер, информацию от Снейпа и новую угрозу от пожиратей. Ответ приходит не от Джеймса, а от Лили. Её почерк чёток и спокоен, но слова несут тревогу: «Обстановка напряжённая. Слухи о «поджоге» вашего дома и побеге Боунсов уже дошли до школы. Слизеринцы на взводе, особенно те, у кого родственники замешаны. Про вас ходят самые дикие сплетни — от того, что вы создали свою армию призраков, до того, что вы заключили сделку с дементорами. Дамблдор ничего не комментирует, но усилил охрану границ школы. Что касается Амоса Меривер... он сегодня был здесь. Кричал на Дамблдора в его же кабинете, требовал, чтобы школа «выдала похитителей». Дамблдор вежливо отказал. Амос ушёл, побагровев от ярости. Он не один. С ним были двое, которых я не узнала, но по их осанке... они не дружелюбны. Будьте предельно осторожны. И... Джеймс передаёт, что он горд вами. Мы все.» Сириус, прочитав через твоё плечо, хмурится. — Значит, они знают, что мы связаны со школой. И они попытаются использовать это. Возможно, попробуют напасть на кого-то здесь, чтобы выманить нас. Римус добавляет тихо. — Или наоборот, попытаются выманить Джеймса и Лили наружу, используя нас как приманку. Нам нужно предупредить их, чтобы они ни при каких условиях не покидали Хогвартс. Я киваю, уже писала предупреждение Лили. Затем смотрю на записку Снейпа. Риск огромен, но альтернатива — слепота. Я беру перо и на обратной стороне его записки пишу короткий ответ. — Предложение принято. Канал связи остаётся прежним. Следующая цель? Я бросаю записку в камин, и она исчезает в зелёном пламени. Игра началась. Теперь мы не просто беглецы. Мы — игроки на той же доске, что и Пожиратели. И следующая партия уже началась. Я села на диван, устало потирая глаза. Неожиданно появился Скирк. — Мы там накрыли стол, вам пора нормально поесть! — с улыбкой сказал он. Мое тело кричит об усталости, но упоминание о еде заставляет желудок предательски урчать. Я смотрю на Римуса и Сириуса — они оба выглядят измотанными, но собранными. Римус первым откликается, его голос мягкий. — Он прав. Мы не можем эффективно планировать на пустой желудок. И... нам нужно обсудить следующий шаг. Сириус кивает, поправляя свою порванную мантию. — И привести себя в порядок. Мы выглядим, как будто нас протащили через все девять кругов ада. Вряд ли это внушит доверие будущим союзникам. Скирк, довольный, что его инициатива принята, ведёт нас на небольшую, уютную кухню, примыкающую к главной комнате. Там, на простом деревянном столе, действительно накрыто: простой, но сытный суп, свежий хлеб, сыр и даже какой-то фруктовый пирог. Всё выглядит свежим и пахнет невероятно вкусно. Мы садимся. Первые несколько минут проходят в почти полной тишине, нарушаемой лишь звуками еды. Горячая пища и покой делают своё дело — напряжение в плечах начинает понемногу спадать. Римус, отложив ложку, смотрит на меня. Его взгляд спрашивает, не рано ли, но он также даёт понять, что готов слушать, когда ты будешь готова говорить. Сириус, тем временем, уже строит планы вслух. — Нам нужно безопасное место для встреч с теми, кого мы будем вербовать или спасать. Нельзя постоянно пользоваться этим домом или порталами к госпожа Авроре. Нужна нейтральная территория. Магическая, но не отслеживаемая. Я откладываю ложку, мой разум уже работает, перебирая возможности. Нейтральная, магическая, неотслеживаемая территория. Запретный лес, — внезапно говорит Римус, его голос тихий, но уверенный. — Не слишком глубоко, чтобы не наткнуться на... местных обитателей. Но достаточно далеко от замка. Там есть поляны, защищённые самой древней магией Хогвартса. Чары школы ослабевают на границе леса, но не исчезают полностью. Мы могли бы... арендовать, так сказать, одно из таких мест. Усилить его своими чарами. Только для тех, кто знает пароль или имеет определённый... знак. — Он смотрит на меня, как будто проверяя реакцию. Использовать его знание о лесе, о его тайных тропах и укромных уголках — это риск, но и преимущество. Сириус хмыкает, но кивает. —Не глупо. Дамблдор наверняка знает о таких местах. — Местные обитатели? Рим ты гений! — неожиданно вскрикнула я. — Кентавры! Пожиратели ведь точно так же охотятся за ними. Римус моргает, затем его глаза расширяются от осознания. Он видит, куда я веду. — Ты думаешь... договориться с ними? — его голос полон сомнения, но и интереса. — Кентавры ненавидят волшебников. Они считают нас вторженцами, разрушителями их леса. Они не будут в восторге от идеи стать нашими... союзниками. — Но они ненавидят Пожирателей ещё больше, — парирует Сириус, его глаза загораются азартом охотника. — Пожиратели видят в них не людей, а животных. Рабочую силу. Или трофеи. Если мы сможем донести до них, что мы боремся с теми, кто хочет их поработить или уничтожить... это может быть общим основанием. Я киваю, мой ум уже строит план. — Нам нужен посредник. Кто-то, кого они уважают. Или хотя бы терпят. — смотрю на Римуса. — Ты... у тебя есть опыт общения с... не совсем людьми. И ты понимаешь ценность тишины, территории, уважения к границам. Римус выглядит немного неуверенно, но не отрицает. Его месячные превращения научили его понимать дикую природу, инстинкты, необходимость личного пространства и уважения к силе. — Это... очень тонкая грань, — говорит он наконец. — Один неверный шаг, одно неправильно истолкованное слово... и мы получим стрелу в грудь вместо союзника. Но... если есть шанс... нам нужно его попробовать. Но не сейчас. Сначала нам нужно разобраться с непосредственной угрозой. С Амосом Меривер и теми, кого он приведёт. Тишина на кухне становится густой, пока вы все обдумываете. Сириус отодвигает тарелку и скрещивает руки на столе. — Он будет искать нас через связь с Хогвартсом. Значит, он либо попытается прорваться в школу — что маловероятно, Дамблдор его уже отшил — либо устроит засаду где-то на пути между Хогвартсом и... здесь. Или любым другим местом, где, по его мнению, мы можем появиться. Римус добавляет, его голос аналитичен. —Он знает о Седрике. Знает, что его сын с нами. Он может предположить, что мы попытаемся связаться с ним или с кем-то ещё в школе через наших друзей. Значит, он будет следить за всеми выходами из Хогвартса. Особенно за теми, что ведут в Хогсмид. Или... за теми, что используются для незаконных выходов. Он смотрит на Сириуса, и они оба понимающе кивают. Они знают все тайные ходы. Я думаю быстро. У нас есть преимущество: мы знаем, что он идёт. И мы знаем его мотив — ярость и желание мести. Это делает его предсказуемым, но также и опасным. Разумный противник осторожен. Охваченный яростью — безрассуден. Я в раздумьях крутило ложку в руках. — Домовой эльф Меривер, все еще у него, а у меня осталась часть зелья империо с вербеной.. Она может подлить ему в чай, и тогда он весь наш. Римус и Сириус замирают. Идея одновременно блестящая и ужасающая. Использовать Империус на отце Седрика... это пересекает ещё одну моральную границу. Но война уже стёрла многие из них. Римус смотрит на меня, и в его глазах — не осуждение, а серьёзная оценка. — Это рискованно. Если Мими (эльф Меривер) попадётся... или если зелье будет обнаружено... мы не только потеряем потенциальный актив внутри его дома, но и спровоцируем ещё большую ярость. И... это заставит эльфа совершить акт прямого предательства против своего хозяина. Даже ради спасения госпожи и молодого господина, это... тяжело. Сириус, однако, хмурится, обдумывая. — Но если это сработает... мы получим не просто нейтрализацию угрозы. Мы получим агента внутри круга чистокровных семей, связанных с Меривер. Амос может быть не высокопоставленным Пожирателем, но у него есть связи. И информация. — Он смотрит на меня. — У тебя осталось достаточно зелья? И есть ли способ безопасно передать его Мими? Я знаю, что у меня есть остатки. И Скирк или Гики могут передать. Но решение должно быть моим. Это не просто тактический ход. Это превращение человека в марионетку. Даже если этот человек — твой враг. — Оставшегося зелья хватит.. и если мы играем по их правилам..Я сварю еще. — С ухмылкой надумала я. — Запасов для зелий тут много, хватить должно надолго.. Римус откидывается на спинку стула, его лицо становится замкнутым. Он не протестует вслух, но я вижу, как его пальцы сжимают край стола. Он понимает необходимость, но его душа, и без того исковерканная проклятием, содрогается при мысли о добровольном использовании такого контроля над другим существом. Сириус, напротив, смотрит на меня с почти профессиональным взглядом. — Получается так, Сириус сформулируй правильно текс, как Скирк и Гики должны приподнести это Мими, что бы она не испугалась. Я займусь зельем. Римус.. займись кентаврами.. Сириус кивает, его взгляд становится сосредоточенным. Он начинает строить фразу в уме, подбирая слова, которые будут одновременно и убедительными, и утешительными для запуганного эльфа. — «Мими. Твоя госпожа и молодой господин в безопасности. Но злой господин хочет причинить им вред и тем, кто их спас. Мы не хотим убивать его. Мы хотим... успокоить его. Дать ему выпить то, что заставит его забыть о гневе и слушаться разума. Ты сможешь добавить это в его чай. Только один раз. Чтобы защитить свою настоящую семью. И себя. Он не узнает. И после... он станет спокойнее. Меньше будет кричать. Аврора, которая защитила твою госпожу, просит тебя об этом. Как о последней услуге для их безопасности.» Он смотрит на меня, проверяя. — Достаточно мягко? Достаточно... правдиво? Я киваю. Это лучший подход. Апелляция к защите, к безопасности, к авторитету бабушки. Римус, услышав свою задачу, медленно выдыхает. Он неохотно, но принимает её. Идти к кентаврам... это опасно, но, по крайней мере, это не связано с манипуляцией разумом. — Мне понадобится время, — говорит он тихо. — Чтобы найти подходящую группу, чтобы подойти правильно. Я не могу просто появиться в лесу. Мне нужно... подготовиться. И нужен предлог для выхода из укрытия, если за нами следят. Сириус предлагает. — Скажи, что ищешь редкие травы для... для зелий. Для лечения. Это будет правдой отчасти. И это даст тебе причину бродить по опушке. Я встаю, мой разум уже погружён в рецептуру усиленного Империуса. У меня есть ингредиенты, есть навыки, переданные по наследству, возможно, даже от бабушки. Но время ограничено. Амос не будет ждать.