Сестренка

Мы хорошо отдохнули перед миссией и на рассвете, Седрик связался со мной, я объяснила ему всю ситуацию. После вернулась к Сириусу и Римусу, что уже собирали вещи. — Седрик сказал, что поговорит с матерью, и попробует уговорить их.. — тихо сказала я. Римус прекращает упаковывать вещи и смотрит на меня. Он понимает значение этих слов. Если Седрик, уже почти взрослый и уважаемый в своей семье , поддержит наше предложение, шансы уговорить его родителей резко возрастают. Это... это может сработать, — говорит он, и в его голосе слышно облегчение. — Значит, давление на Меривер ослабевает. Мы можем сосредоточиться на Боунсах. Сириус застёгивает рюкзак и подходит к окну, наблюдая, как первые лучи солнца пробиваются сквозь лондонский смог. — Значит, план остаётся в силе. Мы с Римусом — в Девон. Ты координируешь отсюда. Седрик работает на своей стороне. И... — он оборачивается, — ...держи ухо востро. Если Снейп был прав, и за нами уже охотятся, они могут ударить сюда, пока мы разделены. Я киваю. Я знаю риски. Но у меня есть Скирк, Гики, и теперь, возможно, союзник в лице Седрика. И я не одна — у меня есть связь с Римусом, тёплая и живая, как браслет на моем запястье. Он подходит ко мне перед уходом. Не обнимает, просто стоит близко, его взгляд говорит всё: «Береги себя. Мы вернёмся.» И затем они уходят — через потайной выход, замаскированные, чтобы раствориться в утренней толпе. Я остаюсь одна в тихой квартире, но не чувствую одиночества. Я чувствую себя центром паутины, которая вот-вот начнёт вибрировать от первых, решающих движений.

***

Время тянется медленно, как патока. Солнце поднимается выше, освещая пыльные лучи, парящие в воздухе тихой штаб-квартиры. Я проверяю дневник — молчание. Эльфы не возвращаются. Внезапно, Скирк появляется с тихим хлопком. Его лицо бледно, а в руках он держит крошечный, изящный флакон с прозрачной, слегка мерцающей жидкостью. — Маленькая госпожа! Тиббл... он перехватил! — Скирк задыхается, протягивая флакон. — Плохой волшебник, переодетый в слугу... попытался подменить фляжку в портфеле господина Эдгара, когда тот завтракал. Тиббл подменил её обратно! Это... это зелье! Очень сильное! Я беру флакон. Даже не открывая его, я чувствую зловещую, тяжёлую ауру империуса, смешанного с чем-то ещё, что искажает волю. В этот момент в дневнике сообщение от Римуса, написанное торопливым, почти неразборчивым почерком: Поместье окружено. Небольшая группа, маскируется под торговцев. Наблюдаем. Ждём их движения. Всё спокойно. Как у тебя? Я быстро пишу ответ, сообщая о флаконе и успехе Тиббла. Затем обращаюсь к Скирку. — Где Гики? И где сам нападавший? — Гики следит за ним, — Скирк шепчет. — Плохой волшебник ничего не заметил. Он думает, что задание выполнено. Он... он пошёл докладывать. Гики пошёл за ним! Сказал, что оставит след! Я сжимаю флакон. У нас теперь есть не только доказательство, но и ниточка, ведущая к организаторам. Но это также означает, что Гики в опасности, и что атака на Боунсов может перерасти в нечто большее в любую секунду. Я пишу Римусу и Сириусу предупреждение: Перехват успешен. Нападавший ушёл, Гики следит. Будьте готовы, они могут атаковать напрямую, узнав о провале. И жду. Следующий ход за врагом. И за Гики, который сейчас следует за змеёй в её нору.

***

Время тянется мучительно. Каждая тикающая секунда отдаётся эхом в тихой комнате. Мои глаза прикованы к флакону, но мысли — где-то далеко, в Девоне, с Римусом и Сириусом, и в лондонских переулках, где Гики преследует опасного противника. Внезапно с уже привычным хлопком появляется эльф. Я с тихим скрипом выбегаю из кухни. В центре стоит Гики. Но он не один. За его спиной, скованный невидимыми верёвками, стоит мужчина в простой, но дорогой мантии. Его глаза дико бегают по комнате, полные ярости и страха. Гики выглядит измотанным, но сияющим от гордости. — Маленькая госпожа! Гики привёл! Гики проследил, а потом... потом призвал друзей! Других эльфов с собрания! Мы связали его! Он... он один из них! Я подхожу ближе. Пленник. Настоящий Пожиратель Смерти, схваченный не волшебниками, а теми, кого его хозяева считают всего лишь слугами. Это не просто доказательство. Это триумф. И огромный риск. Его исчезновение заметят. В этот момент дневник обжигает пальцы. Новое сообщение от Римуса, на этот раз написанное крупными, резкими буквами: АТАКА. Поместье. Их больше, чем мы думали. Держим оборону. Эдгар и его семья с нами. Нужна эвакуация. Срочно. Попробуйте найти выход, мы прикроем! — Пишу я и сразу же действую. Оглядываю комнату. Нужен портал. Быстро. Безопасно. Но портал к бабушке требует времени и ингредиентов, которых может не быть здесь. Мой взгляд падает на пленника. На его мантию. На лицо, полное ненависти. И у меня появляется идея. Отчаянная, безумная, но это всё, что есть. Я взяла флакон, добавив половину флакона в воду, дала выпить её пленнику. Глаза пленника расширяются, когда он понимает, что я делаю. Он пытается сопротивляться, но связанный он бессилен. Гики крепко держит его голову, пока я вливаю ему зелье. Эффект наступает почти мгновенно. Напряжение уходит из его тела, глаза становятся стеклянными и пустыми. Он смотрит прямо перед собой, его разум теперь — чистый лист, готовый к командам. Я снимаю с него верёвки. Он стоит послушно, ожидая приказа. Я быстро диктую ему команду — простую, ясную, основанную на информации, которую мы уже собрали: «Ты вернёшься к своим. Скажешь, что операция провалилась, потому что Боунсы были предупреждены и усилены неизвестными защитниками. Что они сбежали через старый портал на территории поместья. Что портал активирован и ведёт в безопасное место. Ты попытался их преследовать, но они скрылись. Запомни это. Это правда.» Империус, усиленный неизвестным компонентом из флакона, должен заставить его поверить в эту ложь и передать её убедительно. Это риск — они могут проверить его память. Но это также отвлекающий манёвр, который может дать Римусу и Сириусу драгоценные минуты. Я отдаю команду, и пленник поворачивается,его движения теперь механические и целенаправленные. Трансгресировал. — Гики, с Скирком, к поместью Боунсов, сейчас же! — командую я. — Найдите их. Скажите, что выход — через винный погреб. Мы создадим иллюзию портала там. Им нужно бежать сейчас! Эльфы исчезают. Я остаюсь одна, сердце колотится. Я только что использовала тёмную магию на живом человеке и отправила его обратно в логово врага. Я послала своих последних союзников в самое пекло. И я молюсь, чтобы план сработал, чтобы Римус и Сириус держались, и чтобы моя ложь купила им время.

***

Минуты превращаются в вечность. Тишина в квартире становится оглушительной. Я представляю себе поместье Боунсов: заклинания, летящие во все стороны, крики, Сириус и Римус, прикрывающие отход семьи... И эльфы, которые должны найти их в этом хаосе. Внезапно, воздух передо мной разрывается. Появляются не Скирк или Гики, а сам Римус. Он выглядит ужасно. Его мантия порвана и закопчена, на лице — свежий порез, из которого сочится кровь. Он тяжело дышит, но в руках крепко держит раненого, но живого Эдгара Боунса. За ними, шатаясь, выходит Сириус, поддерживая Амелию Боунс. Она выглядит бледной, но невредимой, её глаза горят холодной яростью. Римус осторожно опускает Эдгара на диван, затем поворачивается ко мне. В его взгляде — адреналин, усталость и глубокая тревога. — Твой план... сработал, — он выдыхает, его голос хриплый. Иллюзия портала... они бросились туда. Мы прорвались через их тылы. Эльфы... они появились как раз вовремя, вывели нас через старый подземный ход. Я крепко обняла их двоих. — Не пугайте так больше! Никогда.. Они обнимает меня в ответ, крепко.. Они чувствует, как я дрожу, и их объятие становится ещё крепче, как бы пытаясь передать мне часть своей усталой, но непоколебимой силы. Римус шепчет в мои волосы. — Мы живы. Все живы. Благодаря тебе. Сириус отпустил меня, встав рядом, его рука лежит на моем плече. Он не говорит ничего, просто смотрит на меня с новым, глубоким уважением. Мой отчаянный план, моя холодная голова в кризисе... он видел сегодня многое, но это поразило даже его. Эдгар Боунс приходит в себя на диване. Он смотрит на меня, его взгляд — смесь благодарности, потрясения и старой, закалённой решимости. — Мисс, — его голос звучит хрипло, но твёрдо. — Мой дом... моя семья... мы в долгу. Глубоком. Вы сказали, что есть убежище? Амелия, всё ещё бледная, кивает. — Да, эльфы отправят вас туда как только отдохнете. — Я мягко улыбнулась. — бабушка уже ждет вас.. Амелия Боунс, аврор до мозга костей, наклоняется ко мне , её пронзительный взгляд изучает мое лицо. — Бабушка? Аврора? — её голос звучит тихо, но с нескрываемым удивлением. — Значит, слухи правдивы. Она жива. И... и она с вами. Я кивнула. Скирк неожиданно побежал ко мне, Я наклонилась, чтобы выслушать Скирка. Его шёпот взволнованный, но полный радости. Моя улыбка становится шире, и я смотрю на Римуса и Сириуса. — Похоже, наш «подарок» дошёл до адресата, — Говорю я, и в моем голосе слышна смесь удовлетворения и чертовского азарта. — Согласно слухам, которые только что принёс Скирк, среди Пожирателей началась настоящая паника. Они верят, что Боунсы сбежали через древний, неизвестный им портал, который мы якобы активировали. Что же за дрянь вам конечно собирались подмешать.. Но признаю, она была полезной. — Я обратилась к Эдгару, с мягкой улыбкой. Эдгар Боунс смотрит на меня, и его лицо, обычно такое строгое, смягчается. Он качает головой, и в его глазах светится горькая признательность. — Вы, юная леди, обладаете хитроумием, которое заставило бы гордиться самого Салазара Слизерина. И сердцем, достойным Годрика Гриффиндора. — Он делает паузу, собираясь с мыслями. — То зелье... это был не просто Империус. Это была смесь. Империус, Искажение памяти и... нечто, что заставляет жертву испытывать экстатическую преданность к тому, кто дал команду. — А сколько длится действие половины флакона? — Я нервно улыбнувшись, почесала затылок. В комнате воцаряется тишина. Все смотрят на меня с разными выражениями: у Римуса — с ужасом и восхищением, у Сириуса — с дикой, почти гордой ухмылкой, у Боунсов — с шокированным уважением. Эдгар медленно поднимает бровь. — Половина флакона... на волшебника его мощи? С учётом усиливающего компонента... не менее двенадцати часов. Возможно, больше. — Он делает паузу, и в его глазах появляется что-то похожее на ледяное веселье. — Вы хотите сказать, что один из их собственных, под действием этого... коктейля, сейчас вернулся в их логово и убедительно лжёт им, веря в каждое своё слово? Я киваю, и моя улыбка теперь немного виноватая, но в основном — дерзкая. Амелия Боунс вдруг тихо смеётся – сухой, резкий звук. — Боже мой. Они будут гоняться за призраками и рыть землю в поисках несуществующего портала. Вы не просто спасли нас. Вы посеяли в их рядах хаос и недоверие. Пока я отправилась на кухню помогать эльфам с чаем, дверь с черного хода с тихим скрипом открылась. Не похоже, что на нас хотели напасть. Все замирают. Палочки мгновенно оказываются в руках, направленные на дверь в задней части комнаты, ведущей в переулок. Римус и Сириус становятся перед Боунсами. Дверь медленно открывается. Из-за двери, низко склонившись, входит Седрик Меривер. За ним, держась за его руку, — его мать, Мари Меривер. Её лицо бледно и испачкано слезами, но в её глазах горит решимость. Седрик выглядит сосредоточенным и взрослым. Я выглянув из-за двери кухни,уронила ложку при виде Седрика. — мелкий.. — радостно подбежала и обняла Седрика. — Мисс Меривер. — Я обняла его маму. — Сестрёнка, — говорит Седрик, и в его голосе звучит странная смесь нежности и уважения. — Ты правда не шутила. Мама... мама всё поняла, как только я показал ей твоё старое письмо. Тот, что ты писала, когда нам было по десять. Мари Меривер смотрит на меня, и её глаза наполняются слезами. Она обнимает меня снова. — Он всё это время хранил его. И я... я слишком боялась. Извини меня.. я столько наделала.. Пока он не сказал мне, что они угрожали ему. Тогда... тогда всё стало ясно. — Она отстраняется и видит Боунсов. Её глаза расширяются. — Эдгар? Амелия? Вы... вы тоже здесь? Эдгар кивает, его лицо серьёзно. — Похоже, «сестрёнка» собирает под своим крылом всех, кто оказался под прицелом. Добро пожаловать в клуб, Мари. Сириус наблюдает за сценой, скрестив руки. На его лице — странное выражение, будто он видит что-то, чего не ожидал. Он смотрит на меня, потом на Седрика, и его брови приподнимаются. — «Сестрёнка», а? Значит, у нашего тайного полководца есть и своя маленькая тайная армия. Интересно. — Это Сириус и Римус, я тебе рассказывала давно.. — Обратилась я к Седрику, — грустно слегка толкнув его плечом.. — Мы много лет не общались, из-за одного случая. — Я неожиданно крепко обняла его. — Я рада что с тобой всё хорошо.. Седрик обнимает меня в ответ, и в его объятии есть что-то защитное, братское. Он отстраняется и смотрит на Римуса и Сириуса, кивая им с уважением. — Я много о вас слышал, — говорит он. — От неё. — Он указывает на меня. — Похоже, она не преувеличивала. Римус наблюдает за нашим взаимодействием, и в его глазах появляется понимание. «Сестрёнка» — не просто кодовое слово. Это история. История, которую я так же скрывала, чтобы защитить его. Его сердце сжимается от смеси боли и благодарности. Сириус, тем временем, изучает Седрика оценивающим взглядом. — Если бы кто-то из них узнал, что мы были знакомы.. Они бы пришли и к ним.. я не могла так рисковать. — Я стояла оперевшись бедрами о подоконник, смотря в окно. Пока неожиданно в лицо Седрика прилетел снежок. — Да как ты вообще выбрался с такой реакцией, раньше она была лучше. — Я смеялась, на что парень погнался за мной, хватая, аккуратно водя кулаком по волосам. Сцена, разыгрывающаяся перед всеми — я и Седрик, дурачащиеся, как дети, после всего ужаса и напряжения, — на мгновение разряжает атмосферу. Даже суровая Амелия Боунс не может сдержать лёгкой улыбки. Эдгар качает головой, но в его глазах светится тепло. Римус смотрит на меня, на мою настоящую, беззаботную улыбку, которую он видел так редко в последнее время. И его сердце наполняется чем-то тёплым и болезненным одновременно. — Хорошо!Хорошо!Сдаюсь. — кричала я, пока Седрик крепко обнимал меня. — Вам пора.. Эльфы отведут вас.. — С долей грусти, сказала я, переводя взгляд на Скирка и Гики. Мои слова возвращают всем ощущение реальности. Седрик отпускает меня, его лицо снова становится серьёзным. Он кивает, понимая. Скирк и Гики стоят рядом, готовые сопровождать новых беженцев к бабушке. Мари Меривер снова обнимает меня, шепча на ухо. — Спасибо. За всё. Береги себя, моя девочка. Седрик пожимает руку Римусу и Сириусу, его взгляд твёрд. — Позаботьтесь о ней, — говорит Седрик просто, и в его словах звучит не просьба, а доверие.