Часть 4

Всю неделю Сян Фэй придерживалась своего плана по избеганию альфы. Он так же оставлял ей ужин по вечерам с короткими записками. Она в ответ начала оставлять ему записки с благодарностями.      Лю Минъянь периодически подсаживалась к ней на обеде, выпытывая детали «совместного быта» с братом. Ответы Сян Фэй («Мы почти не видимся», «Он оставляет ужин», «Я оставляю записки с благодарностями») совершенно не удовлетворяли Лю Минъянь и почти не давали ей нового материала для творчества.      И в пятницу, в студенческой столовой, она перешла в наступление.   — Какие планы на вечер? — Лю Минъянь устроилась напротив, сияя.   — Писать две главы до утра, — честно ответила Сян Фэй, откусывая булочку. — К выходным нужен запас, я беру дополнительные смены.   — Ладно, а в восемь вечера сможешь выкроить пару часов? — в голосе подруги прозвучала подозрительная невинность.      Сян Фэй насторожилась. «Восемь вечера» звучало слишком конкретно.   — В восемь я только разогреваюсь. Что именно нужно?   — Так здорово совпало! — Минъянь сложила ладошки. — Меня пригласили на день рождения к другу брата. Ша Хуалин подойдет позже, а мне одной идти туда... ну, знаешь, неловко. Там будут его приятели по команде, в основном альфы. Я бы чувствовала себя увереннее с подругой. Пожааалуйста?      Сян Фэй замерла. Вечеринка с незнакомыми альфами. Лю Цинге. Потерянный вечер работы. Ее мозг выдал мгновенный, панический отказ.   — Минъянь, я не могу... Главы, читатели...      Две главы были ее арендой за следующий месяц, новым запасом супрессантов, шагом к собственному углу. Каждая пропущенная вечерняя сессия — это прямая угроза ее хрупкому, выстраданному финансовому балансу. «Доверие читателей,» — ехидно напомнил ей внутренний голос, — «тоже имеет свойство испаряться».   — Я просто... я боюсь идти одна, — голос Минъянь внезапно стал тихим и уязвимым. — Там будут в основном друзья брата, старшекурсники, успешные альфы... Мне будет неловко одной, пока не подойдет Ша Хуалин. А с тобой, как со старшей сестрой, мне было бы спокойнее. Ты же понимаешь?       Этот удар был точен. Он бил сразу по двум мишеням: по чувству ответственности Фэй и по ее глубоко спрятанному, вымуштрованному страху перед альфами «в стае». Эта девушка дала ей крышу над головой. Отказать значило бы быть неблагодарной, а это не про нее.   — Ладно, — слово вышло похожим на стон. — Но только на час. И у меня нет подарка.   — Ты сама лучший подарок! — Минъянь мгновенно просияла, вся ее мнимая уязвимость испарилась. — Встречаемся у бара «Тайго» в восемь. Дресс-код — повседневный шик! Познакомишься с Вэй Цинвэем, именинником. Он тебе понравится, веселый парень! А еще будет мой брат... ну, его ты знаешь. И этот его занудный друг, Шэнь Юань. Он, кстати, неровно дышит к литературе. Будет весело!      Как только Лю Минъянь скрылась, Сян Фэй медленно опустила булочку. Во рту внезапно стало сухо и горько. Перед глазами поплыли цифры: стоимость аренды, цена супрессантов, уменьшающиеся донаты за пропущенные главы. Ее пальцы сами собой сжались в кулаки, ногти впиваясь в ладони. Это была паника бухгалтера, видящего, как рушится его тщательно сбалансированный бюджет.      Вместо последней пары она сбежала домой и села печатать. Будильник выдернул ее из главы, и она отправилась на подработку в магазин. Там она каждую минуту отдыха печатала как одержимая и сорвалась домой, как только закончилась смена.      Лю Цинге дома снова не было. Она вообще плохо представляла, когда он бывает дома на буднях, поскольку сама бывала днем дома редко. Сян Фэй бегом отправилась в душ. Сегодня она планировала задействовать средства маскировки из запасов на экстренные случаи.      Она достала крохотный пузырек парфюмированного геля для душа с ароматом жасмина, который въедался в кожу и несколько часов витал вокруг нее ароматным шлейфом. Высушив волосы, она достала несколько пластырей, блокирующих феромоны, на случай утечки и наклеила на свои железы.       Пластырь на шее никак не хотел ложиться ровно. Сян Фэй дернула его слишком резко и тонкая кожа на железе ответила жгучей болью. Прекрасно. Теперь еще и раздражение, которое может усилить запах. Она замерла, прислушиваясь к своим ощущениям, готовая в любой момент почувствовать сладковатую ноту персика, прорывающуюся сквозь жасмин. Ничего.       Сян Фэй плохо представляла себе, что значит «повседневный шик», о котором упомянула Лю Минъянь, но у нее была только один комплект одежды, с натяжкой подходящий для похода в бар.       На распродаже она купила черную облегающую водолазку, полностью закрывающую шею, с удлиненными рукавами с вырезами для больших пальцев. Это полностью исключало возможность случайно обнажить запястья с наклеенными пластырями и не выдало бы в ней омегу, поскольку она была в моде независимо от вторичного пола. А в отличии от худи и футболок, ее надеть можно было хоть в деканат, хоть на похороны.      Облегающий покрой, подчеркивал ее хрупкое (считай, тощее от переработок и недоедания) телосложение. Для омег была характерна мягкость и выразительные изгибы фигуры, но у Сян Фэй это было не так выражено из-за многолетнего приема супрессантов. Это было не единственным побочным эффектом – в дальнейшей перспективе ей грозили депрессии, бесплодие, гормональные сбои и даже крохотный шанс отказа органов. Но она просто не могла себя пересилить и отказаться. Сян Фэй старалась выжить, не загадывая так далеко.        Поверх водолазки она надела простую подвеску в виде серебристого бумажного самолетика, которую она однажды ночью, ошалев от энергетиков, заказала на Таобао. Символичная отсылка к ее псевдониму. Каждый раз, когда она смотрела на нее, вспоминала про свой секрет, а для окружающих это была просто необычная подвеска.      Сян Фэй замазала плотным тональным кремом следы хронического недосыпа и слегка подвела глаза. Для привлекательного макияжа нужна была еще куча косметики, но она никогда не думала, что ей это срочно может понадобиться. Так что сейчас она напоминала бледное выспавшееся привидение.       Девушка хмыкнула, неудовлетворенная до конца, но она выглядела как типичная бета, пахла как бета и вообще вряд ли привлечет чье-то внимание. Надень она свой повседневный мешковатый наряд, тогда бы точно собрала всеобщее внимание, выделяясь как больной палец на ноге.      Она надела куртку, осенние ботинки, замоталась шарфом до самых глаз и пошла в бар, адрес которого ей скинула Минъянь. Девушка уже ждала ее у входа, выглядя настолько ослепительно в серебряной курточке с пушистым капюшоне, из-под которого струились блестящие черные волосы, без косметики, в простом длинном платье, что Сян Фэй невольно залюбовалась. Рядом с ней она будет невидимкой, что полностью устраивало девушку.      — Спасибо тебе еще раз, сюэцзе. Ты меня просто спасла — с улыбкой сказала она и затащила Сян Фэй в бар.     Воздух в баре был густым коктейлем из запахов: дорогой парфюм, крепкий алкоголь, сладость коктейлей. И под всем этим животный и пугающий гул альфа-феромонов. Даже ее подавленные рецепторы уловили их: древесные, пряные, мускусные ноты. Они дразнили ее обоняние, заставляя сердце биться чуть чаще.    — Здесь довольно оживленно! Пойдем, именинник арендовал отдельный зал. — сказала Минъянь и потащила ее через толпу с целеустремленностью человека, который уже бывал здесь ранее.      Лю Минъянь назвала свое имя охраннику, сказав, что Сян Фэй ее «плюс один» и он, сверившись со списком, пропустил их.       Второй зал оказался меньше и роскошнее. Интерьер был стильно оформлен в современном стиле, но с яркими китайскими акцентами. Красные стены подсвечены позолоченными светильниками, создающими камерную атмосферу. У столов, заставленных различными напитками, бокалами и закусками стояли небольшими кружками высокие красивые люди, громко разговаривали и смеялись. В самом конце был небольшой танцпол, на котором уже кто-то танцевал, не обращая ни на кого внимания.      Лю Минъянь сразу окликнул кто-то из знакомых и она, ответив «сейчас», отвела Сян Фэй к свободным местечкам за одним из столов. Они скинули куртки прямо на диванчики и Минъянь упорхнула, сказав, что скоро вернется и в целом не производила впечатление растерянной стесняшки, чьим образом заманила сюда Сян Фэй.      Вокруг было полно привлекательных людей, но она не знала никого и поглядывая одним глазом на Минъянь, продолжила дописывать главу. К ее удивлению, отчаяние придало ей сил и пусть она напишет не самую длинную главу романа и тем более не самую качественную, но если ее не будут отвлекать, то за час она ее закончит.      Отвлекли ее довольно скоро.       Тень упала на экран ее телефона, прежде чем она услышала голос. Она подняла голову и вздрогнула. Над ней стоял Лю Цинге, заслоняя собой свет, и его напряженный взгляд скользнул по ее водолазке, на секунду задержался на подвеске-самолетике у горла, затем вернулся к ее лицу.    — Откуда ты здесь взялась? — раздался его низкий голос.      Только расслабилась — Лю Цинге выскочил как гуй из табакерки.