Часть 17

Когда Сян Фэй вошла в квартиру Шэнь Юаня, у неё перехватило дыхание от тишины и света. Огромные окна во всю стену выходили на парк, и солнце золотило паркет. В прихожей пахло деревом и чем-то неуловимо дорогим, смешанным с ароматом бамбука и фрезии Юаня. На стене висела картина и не репродукция, а настоящий масляный пейзаж, от которого веяло спокойствием.      Сян Фэй вдруг остро осознала, как мало места занимали её вещи в этом просторе. Две коробки и сумка, вот и всё, что у неё было. И это здесь, где даже воздух, казалось, стоил дороже, чем она зарабатывала за месяц. Она уже в который раз поразилась тому, как ее жизненный путь вообще мог пересечься с этими людьми.       Лю Цинге и Лю Минъянь, когда помогли перевезти ее вещи, вскоре отправились готовиться к экзаменам. Обычная жизнь продолжалась, пусть для нее обстоятельства снова изменились.      Шень Юань выделил ей комнату, как он и говорил, в которой ночевала медсестра, в тяжелые периоды его болезни, или кто-то из его семьи иногда оставался там переночевать.       Комната оказалась небольшой, почти спартанской. Бежевые стены, уют за который не цепляется взгляд. Полутораспальная кровать с идеально заправленным бельём (явно стараниями приходящей уборщицы). Шкаф-купе, в зеркале которого отражалась её растерянная фигура. И письменный стол, пустой, без единой пылинки, будто здесь никогда ничего не происходило.   — Извини, я не подготовился... Думал ты еще неделю-другую посопротивляешься переезду.      Сян Фэй кивнула, но про себя подумала: эта комната идеально подходит для неё. Потому что она сама сейчас чувствовала себя такой же, чистой, стерильной, готовой к тому, чтобы её наконец-то заполнили чем-то.   — Какая вера в мое стремление к самостоятельности — подняла брови Сян Фэй — ничего, даже если бы комната вообще была пустая. Без снующих извращенцев это уже лучше, чем мой предыдущий вариант.       Она первым делом вытащила ноутбук из сумки и поставила на стол, затем поняла, что писать придётся стоя. Или сидя на кровати.   — Все же, стул у тебя будет. Ты же не сможешь иначе нормально писать! — Шэнь Юань уже рылся в телефоне. — Я отдам тебе свой, а себе куплю новый геймерский трон, который раскладывается, если лень дойти до кровати.   — Ты оправдываешь покупку новой игрушки заботой обо мне? — прищурилась Сян Фэй.   Шэнь Юань замер, потом медленно поднял на неё глаза.   — ...Чёрт. Раскусила.   Они почти одновременно рассмеялись, и обстановка стала менее неловкой.   — Ты пишешь такие длинные комментарии, что почти можешь считать себя писателем и заслужил свой трон, король Непревзойденный Огурец. Клянусь, я некоторые бы распечатала и в рамку поставила!       Шень Юань смущенно зарделся, приняв это за комплимент.       Вещей у Сян Фэй было немного, всю свою одежду она сразу отправила в стирку, на всякий случай. Ей не хотелось нести в квартиру Шень Юаня запах прошлого жилья.      Шень Юань прикатил ей свое кресло, сказав, что сегодня закажет себе новое и что навалять ей он может в комментариях с телефона, не вставая с кровати. Кресло было высоким и мягким, обитым светло-серым велюром. Сян Фэй в нем тонула и не представляла, какое кресло может показаться для Юаня более удобным.      Они сразу обсудили бытовые вопросы. Сян Фэй хотела платить ему арендную плату, но Шень Юань согласился только на половину коммунальных услуг и то не сразу. Продукты они могли покупать по очереди, но, хозяин квартиры смущенно признался, что Ло Бинхе обычно приносит либо готовую еду, либо продукты и готовит их у него на кухне. Еще они часто ходят ужинать вне дома.       Скорее всего, Лю Цинге будет поступать похожим образом. Так что о еде особо беспокоиться не стоит.       Шень Юань сказал, что предупредил Бинхе, что он будет жить не один, и что он поговорит с ним еще раз об этом, когда они вечером пойдут в кино и на ужин.       Сян Фэй немного робела перед ним. Она помнила тот вечер в баре, когда Ло Бинхе с милой улыбкой предлагал «найти автора и пытками узнать первоначальный сюжет». Тогда это была шутка. Но сейчас, когда она будет жить в одной квартире с его «шизуном»... что, если шутка была не совсем шуткой? Черновики Юань уже частично видел, но мало ли…      Она пообещала себе: первое время будет тише воды, ниже травы. И постарается не выходить из комнаты, когда он приходит.       В день выписки и переезда, Сян Фэй перестирала все свои вещи, чтобы избавиться от запаха прошлого жилья. Так что вся ее немногочисленная одежда благоухала легким ароматом зелени. Первым делом она решила написать побольше глав, чтобы перестать нервничать в новом месте и оправдать ожидания Шень Юаня.      Сян Фэй удобно устроилась в кресле, открыла ноутбук, нашла папку с черновиками... и замерла. Раньше она открывала этот файл и просто писала, потому что завтра надо было есть. Сейчас палец завис над тачпадом.      Она кликнула на самый первый, давно забытый план. Тот, с которого всё начиналось, до того как читатели потребовали «больше откровенных сцен», а она согласилась, потому что донаты капали на карту, где баланс стремился к нулю.      Перечитав первые наброски, Сян Фэй почувствовала знакомый укол, тот самый, с которым когда-то начинала. А потом открыла одни из последних опубликованных глав, про русалку, оборотня и фут-фетиш.       Ноутбук захлопнулся сам собой. Раньше она ненавидела те главы, но они её кормили. Теперь, когда угроза голода отступила, ненависть стала острее. И вместе с ней пришёл страх: а сможет ли она вообще писать по-другому? Не разучилась ли?      Грустить о потерянных возможностях бесполезно. Стоило подумать о том, могла ли она все исправить? Закрыть сюжетные дыры и вернуть историю на первоначальные рельсы? Или переписать с самого начала?      Учеба отложена на неопределенный срок, но это не значит, что она может позволить себе бездельничать. Жизнь у Шень Юаня это временное решение. Сейчас у нее есть время накопить часть денег для оплаты учебы заранее, но еще нужна аренда и желательно не в сомнительных условиях, ведь теперь ее статус омеги будет очевиден всем и каждому.      Она позволила себе не писать сегодня и они с Юанем остаток дня просто смотрели дрянные шоу по телевизору, пока тот не ушел ужинать с Бинхе, сказав, чтобы она брала из холодильника все что хочет.      Уже ночью, лёжа в чужой кровати и слушая тишину непривычно тихого района, Сян Фэй взяла телефон. Сообщений от Лю Цинге не было. Она знала, что он готовится, что у него завтра экзамен, что нельзя отвлекать... но где-то в груди противно ныло.      Она уже собралась отложить телефон, как экран вспыхнул.      Лю Цинге: «Не спишь?»      Сердце глухо стукнуло.      Сян Фэй: «Нет».      Лю Цинге: «Я тоже. Думаю о тебе. Завтра позвоню. Спи».      Она улыбнулась в темноту и приложила ладонь к груди. Ровно четыре предложения. Для Лю Цинге это верх романтики. Но от них стало тепло. Он тоже скучает.      Сян Фэй: «Уже лежу. Спокойной ночи, обнимаю».       Немного подумав, она отправила следом целующий смайлик, быстро закинув телефон на тумбочку, накрылась одеялом с головой и быстро заснула.