Часть 16

Сян Фэй нервничала, пытаясь придумать отговорку, почему им нельзя подниматься в ее квартиру. Несколько дней накануне обморока она чувствовала себя очень плохо и совершенно не занималась уборкой. Сейчас ее квартира наверняка выглядела как после ограбления.      Машина свернула в лабиринт унылых серых многоэтажек, и салон наполнился напряжённой тишиной. Здесь даже воздух был другим — тяжёлым, пыльным, с привкусом жареного масла из дешёвых закусочных на первых этажах. Лю Минъянь перестала улыбаться и вцепилась в сиденье. Шэнь Юань, забыв про телефон, смотрел в окно с выражением человека, впервые увидевшего, как живут «другие». А Лю Цинге просто молчал, но его ноздри чуть подрагивали, он сканировал пространство, запоминал запахи, оценивал угрозы.      Сян Фэй вдруг остро захотелось провалиться сквозь землю. За район то ей было не стыдно, она давно перестала стыдиться того, что иногда выбирала между едой и крышей над головой. Но сейчас, чувствуя их реакцию, она впервые увидела этот район их глазами. Увидела, насколько он чужой, пугающий, неправильный для тех, кто вырос в другом мире.      Когда они остановились у ее многоэтажки, Сян Фэй хотела поскорее сбежать.   — Ну, спасибо, что помогли добраться до дома! Чая у меня, наверное, нет, куплю и приглашу вас в другой раз — неловко начала Сян Фэй — Так что я пошла, мой номер у вас есть…   — Не так быстро! — прервала ее Лю Минъянь — Я не просто так сказала, что Лю Цинге здесь чтобы таскать тяжести. Мы приготовили тебе вчера контейнеры с едой, чтобы ты не нарушала предписание врачей.      Лю Цинге кивнул и выйдя из машины, направился к багажнику. Сян Фэй потрясенно посмотрела на нее.   — Вы приготовили мне еду? — только и сказала она.   — Да, мы с Лю Цинге. Там будет мноооого зелени и овощей — ответила Минъянь.   Шень Юань вставил свои пять юаней, прежде чем Сян Фэй смутилась:   — Ты не особенная, когда я был после тяжелого отравления, они приготовили мне и заполнили морозилку бульонами и легкими овощными закусками. Главное, кидай их оттаивать в посуду заранее. Не сразу в микроволновку, как я… — смущенно добавил он.     Сян Фэй тяжело дышала и часто моргала влажными глазами. Чертовы гормоны!   — Спасибо вам. За все. Я боюсь подумать, что со мной стало бы если бы не вы. Это страшно.   — Не стоит. Для этого и нужны друзья — сказала Минъянь и перевела взгляд на своего брата, ожидающего у двери с пакетами. — Ты бы справилась, но было бы тяжелее и дольше. А теперь иди, пока гэ не закинул тебя на плечо и не понес домой. Мы дождемся его тут.   — Да — поежился Шень Юань. — В твоем «экологичном» районе поодиночке лучше даже в машине не сидеть. Подумай серьезно насчет переезда ко мне, хорошо?   — Хорошо — ответила Сян Фэй, открывая дверцу машины — спасибо еще раз и до встречи.       Лю Цинге терпеливо ждал, осматриваясь вокруг и увиденное ему не нравилось, но он молчал. В руках он держал два прозрачных пакета, сквозь которые было видно крупные аккуратные стеклянные контейнеры. Сквозь них виднелись идеальные кубики варёной моркови, зелёные соцветия брокколи, ломтики куриной грудки, политые темным соусом, и отдельно прозрачный бульон в герметичной банке, в котором плавали вкрапления зелени.   — Здесь подписано, что и когда есть, — прокомментировал Лю Цинге, не глядя на неё. — Завтрак, обед, ужин и перекус. Минъянь настаивала на «красивости», я отвечал за питательность.      Когда она пошла в дом, он последовал за ней.       Обшарпанный холл встретил их запахом, который Сян Фэй раньше просто не замечала, а теперь он ударил в нос, как пощёчина.      Сначала шёл нижний слой, сырость и плесень, въевшиеся в стены за десятилетия. От него слегка подташнивало.      Поверх него ложился средний слой, кислая вонь из мусоропровода, старческий запах из чьей-то квартиры на первом, с налетом дыма дешёвых сигарет, которыми пахло от лифта.      И наконец, верхний слой, или то, что она раньше называла «просто воздух», а теперь распознавала как коктейль из человеческих эмоций: усталость, злость, чья-то давно остывшая обида, въевшаяся в стены.      Сян Фэй невольно скривилась. Раньше она жила здесь и чувствовала просто неприятный запах. Теперь каждый вдох был напоминанием, что безопасность была иллюзией, купленной ценой отключённых чувств.      Они молча поднялись на ее этаж. Извинившись заранее за беспорядок из-за плохого самочувствия, Сян Фэй открыла дверь и впустила их внутрь.      Впервые она почувствовала ранее скрытые запахи своего жилища. Персиковых нот ожидаемо не было, но что-то было сильно не так.       Лю Цинге также напрягся и начал принюхиваться, его обоняние было значительно более острым, так как ее только восстанавливалось. Он небрежно поставил пакеты на пол и прикрыв глаза втянул носом воздух.    — Ты приглашала гостей, с тех пор как переехала? — спросил он, не глядя на нее.   — Нет, о чем ты? — заволновалась Сян Фэй. — Я тут практически только ночевала и писала обновления.   — Здесь пахнет альфой, метки повсюду — Лю Цинге ходил по квартире и принюхивался.      Остановившись у комода с ее вещами, он потянул носом и спросил:   — Что в ящиках?   — Моя одежда, белье, носки… — растерянно сказала Сян Фэй, начиная понимать.      Она также подошла к комоду и почувствовала, что возле него запах сильнее. Попросив Лю Цинге отвернуться, Сян Фэй дрожащими пальцами потянула ящик... и её собственное белье, пусть недорогое и поношенное, но все же чистое и аккуратно сложенное, ударило в нос чужим, липким, мускусным запахом.       На секунду мир перед глазами поплыл. Сян Фэй показалось, что чьи-то грубые, влажные пальцы медленно проводят по её коже там, где никто не имел права прикасаться. По животу, по внутренней стороне бедра, по пояснице. Отвращение было таким острым, физическим, что её едва не вывернуло прямо на этот проклятый комод.      Она захлопнула ящик с такой силой, что едва не прищемила пальцы, будто оттуда могло выползти что-то живое, скользкое, мерзкое и оставляющее следы.   — Кто-то трогал и пометил мое нижнее белье — сказала она голосом полным отвращения.       Лю Цинге с глухим рычанием развернулся и его обычно серые, спокойные глаза почернели от расширившихся зрачков. Он смотрел на комод так, будто это был живой враг. Воздух наполнился едким, жжёным ароматом хвои и ржавчиной — его инстинкты, которые он так долго держал в узде, вырвались наружу. Угроза. Покушение на его омегу. Руки сжались в кулаки, и Сян Фэй на секунду испугалась, что он просто разнесёт этот комод в щепки прямо сейчас. Но открывать ящик без разрешения он все же не посмел.   — Лю Цинге! — Сян Фэй шагнула к нему, схватив за руку. Его била мелкая дрожь, мышцы были каменными. — Посмотри на меня. Посмотри на меня.      Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусировать на ней взгляд. Зрачки всё ещё были расширены, но в них начало проступать узнавание.   — Я в порядке, — твёрдо сказала она, хотя внутри всё дрожало. — Я здесь. С тобой.      Лю Цинге судорожно выдохнул, и запах гари начал понемногу ослабевать, сменяясь просто густым, тяжёлым беспокойством.   — Мы вызываем полицию, — сказал он севшим голосом. — Прямо сейчас.    — И что мы им скажем? — горько усмехнулась Сян Фэй. — «Кто-то понюхал мои трусы»? У меня есть подозрения, а нужны доказательства.      Лю Цинге сжал челюсти так, что они заходили желваками.   — Ты здесь больше не останешься.    — Тут ты прав — вздохнула она. — Я позвоню Шень Юаню.      Сян Фэй набрала номер Юаня и вкратце обрисовала ему ситуацию, пока Лю Цинге наворачивал круги по квартире, осматривая, обнюхивая, запоминая. Она вздрогнула от его пронзительного «что?!!» и через пять минут, они с Лю Минъянь сами поднялись наверх.      Шэнь Юань вошёл в квартиру, сделал два шага и замер. Его лицо, обычно непроницаемо-ироничное, на секунду исказилось гримасой отвращения.   — Фу, — сказал он коротко и ёмко. И добавил, принюхиваясь — Альфа. Судя по запаху, самого низкого пошиба. Курит дешевый табак и не особо часто моется.      Лю Минъянь, в отличие от него, не стала анализировать. Она просто подошла к комоду, втянула воздух и из её горла вырвалось низкое, вибрирующее рычание, от которого у Сян Фэй мурашки побежали по коже. Минъянь, всегда такая милая, улыбчивая, похожая на прекрасную фарфоровую куклу, сейчас больше всего напоминала волчицу, которая учуяла след того, кто трогал её щенков.   — Ты проверяла вещи? Ничего не пропало? — напряженно уточнила Минъянь.   — Тут особо нечего проверять. Самое ценное для меня это мой ноутбук, но ценность он имеет лишь в моих глазах, а не на рынке подержанной техники.   — Я имею в виду из одежды. У тебя есть подозрения кто это мог быть?   — Очевидный вариант, что это хозяин квартиры, Хань Юй. У него есть ключи и он вел себя довольно… липко. Но также мог быть кто-то из предыдущих жильцов. — сказала Сян Фэй, но подумав добавила — Хотя нет. Сосед намекал, что Хань Юй возможно домогался до предыдущих девушек, живущих здесь. Он сказал про меня что-то вроде «еще одна»…       Она осеклась, когда поняла, что на нее смотрят с возмущенным потрясением три пары глаз.   — Что? — не поняла она.   — Хочешь сказать, что тебя прямо предупредили, что хозяин квартиры селит сюда девушек и домогается до них, а ты просто въехала и осталась здесь жить? — слишком спокойно спросил Лю Цинге.      Сян Фэй кивнула.   — И ты просто... осталась?      Она снова кивнула, чувствуя себя нашкодившим ребёнком.      Лю Цинге закрыл глаза и медленно выдохнул. Сян Фэй полагала, что он считает про себя. Когда он открыл глаза, в них было не осуждение, а что-то гораздо хуже: понимание. Он понял, почему она так поступила. И от этого понимания ему было так же больно, как ей.   — И настаивала на том, чтобы вернуться сюда в наиболее уязвимом состоянии после больницы — неверяще уточнил Шень Юань — в квартиру, где хозяйничает альфа-извращенец.   — У меня не было выбора, — тихо сказала Сян Фэй. — и учуяла я это только сейчас.   — Выбор есть всегда, — отрезал Лю Цинге. — Ты просто не видела других вариантов, потому что привыкла рассчитывать только на себя.      Тишина становилась невыносимой. И тут Лю Минъянь, которая всё это время молчала, вдруг выдала:   — Спокойно. Я читала, что длительная кома может повреждать мозг. Особенно лобные доли, отвечающие за самосохранение. Думаю, мы должны быть снисходительны. И сделать ей МРТ.      Сян Фэй открыла рот, но вместо слов оглушительно чихнула три раза подряд.   — Видите? — продолжила Минъянь с абсолютно серьёзным лицом. — Плесень. Она разумна. Я читала статью. Она может манипулировать сознанием, заставлять людей принимать иррациональные решения. Наверное, эта квартира инкубатор плесени-манипулятора.      Шэнь Юань медленно повернул голову и посмотрел на неё так, будто она только что предложила лечить Сян Фэй святой водой и заклинаниями.   — Ты сейчас серьёзно? — спросил он возмущенно. — У нас тут кризис, а ты про разумную плесень?   — Я пытаюсь разрядить обстановку! — также возмутилась Минъянь. — А вы оба стоите как статуи и прожигаете её взглядом! Ей и так хреново!       Сян Фэй не выдержала и фыркнула. Сквозь слёзы, сквозь страх, сквозь отвращение — фыркнула.   — Вы ненормальные, — сказала она, вытирая глаза. — Все трое.   — Зато твои, — буркнул Лю Цинге, и в его голосе наконец-то появились нормальные, человеческие нотки.   — И мы решим эту проблему, — добавил Шэнь Юань, уже набирая что-то в телефоне. — Быстро и чисто.   — В любом случае, сейчас ты собираешь вещи и едешь с нами. К Шэнь Юаню или ко мне. Выбирай. — сказал Лю Цинге.    — К Шэнь Юаню, — быстро сказала Сян Фэй, чувствуя, что если поедет к Цинге, то просто не выдержит этой концентрации феромонов, заботы и все предупреждения врача полетят к черту. — Если он не передумал.   — Не передумал, — фыркнул Шэнь Юань. — Но предупреждаю, ревнивый Ло Бинхэ будет приезжать каждый день, лапша быстрого приготовления под запретом и перед публикации черновики направляй мне, иначе возмездие прилетит к тебе реальным тапком, а не комментарием.   — Договорились, — слабо улыбнулась Сян Фэй.   — А я буду приезжать каждый день и проверять, как ты, — добавил Лю Цинге, и в его голосе прозвучало обещание, от которого у неё по коже побежали мурашки.   — Буду ждать. Но что делать с извращенцем?      Тут слово взял Шень Юань.   — Давай мне ключ, договор и мы с Лю Цинге расставим камеры, подключенные к вайфаю. Датчики среагируют на движение и запишут все действия нарушителя, сигнал сразу поступит на приложение.      Лю Минъянь с посмотрела на него подозрительно, накручивая на пальчик длинную прядь.   — Звучит так, будто ты уже проделывал подобное ранее.      У Шень Юаня хватило совести отвести взгляд.   — Моя семья имела смутное представление о наличии у меня личных границ. Пришлось установить на время в собственной квартире камеры, чтобы прояснить некоторые моменты.       Сборы заняли полчаса. Сян Фэй просто брезгливо выбросила белье в мусорку, потому что надеть его снова она просто не смогла бы. Закажет недорогой набор в интернете. Но было обидно.      Когда они выходили, Сян Фэй в последний раз окинула взглядом комнату, где провела несколько недель в страхе и борьбе. Здесь оставалась частичка её старой жизни.   — Пойдем, — тихо сказала Минъянь, будто прочитав её мысли. — Ничего хорошего ты здесь не оставляешь.      Сян Фэй кивнула и шагнула за порог. Дверь захлопнулась с мягким, окончательным щелчком.      Внизу ждала машина. В тёплом салоне пахло кофе и их смешанными запахами. Играла тихая музыка. Минъянь уже строчила в телефоне новые глупости, а Шэнь Юань, кажется, договаривался с адвокатом. Лю Цинге просто сидел рядом. Близко. И его запах, чистый, без капли недавней гари, окутывал её, вытесняя пережитый ужас.      Сян Фэй закрыла глаза. Машина тронулась, увозя её прочь от этой жизни. От обшарпанных стен, от запаха плесени, от ящика с чужими метками. Туда, где будут смех, споры, друзья, поддержка и чувство безопасности.