Мугеншин. Часть 9

Экзамен на чуунина.

      В этих словах для многих шиноби смысла было больше, чем в жизни. Каждый генин ждал его по понятным причинам, каждый чуунин хотел почувствовать себя важным на нем, как один из потенциальных экзаменаторов, каждый джонин был готов увидеть новое поколение растущих ниндзя и жаждал этого не меньше, чем зарплаты в конце месяца. Но самым главным было желание Каге деревни, проводящей экзамен. Ведь именно благодаря этому мероприятию можно было на ход ноги заключать выгодные договоры с другими деревнями и развивать межнациональные отношения, столь важные в это время. Именно этим и собирался заняться Шикаку. Будучи прагматиком Пятый Хокаге понимал, что не сможет распылить силы на все направления, поэтому тут же дилигировал часть полномочий своим советникам. Точнее, самую тяжелую часть, связанную с подготовкой проведения экзамена. И сам же стал прорабатывать план по диалогу с гостями. В этом году деревню планировали посетить аж двое других Каге: Четвертый Казекаге — Раса, и Четвертый Райкаге — Эй. Шикаку характеризовал обоих, как тяжелых переговорщиков, не идущих на компромиссы. Уговоры казалось бы простых вещей, таких как инвестиции или же выдача займа, всегда превращались в балаган. Оба были ревностными меркантилистами, игроками, так называемой, «старой школы». Шикаку кое-как выбил из них деньги на оплату хотя бы части испытаний. Этих протекционистов нужно было уговаривать всем подъездом.       — Господин Хокаге, я с донесением! В дверях появился шиноби-секретарь Шикаку. В руках у него была папка документов, по всей видимости, насчет подготовки к экзамену.       — Проходи, — Шикаку тут же отложил свое дело, переключившись на гостя. — Что у тебя?       — Подготовка идет полным ходом, строительство арены и оборудование Леса Смерти практически закончено, — шиноби отчитывался, как робот. — Также в качестве почетных гостей в деревню направляются двое из трех легендарных саннинов.       — Предполагаю, Орочимару найден не был? — Шикаку вскинул бровь. Это еще одна удивительно точная с точки зрения престижа задумка Шикаку: пригласить саннинов на турнир. Джирайя и Цунаде найти было не сложно; первый и так был в постоянном контакте с Шикаку, а вторая практически каждый день проводила в казино и барах. По мнению Шикаку присутствие всех трех саннинов могло положительно сказаться на желании инвестировать в деревню. Тем не менее от Орочимару не было ни слуху, ни духу. Он покинул Коноху около десяти лет назад, сказав, что собирается провести кое-какие наблюдения. Разумеется, Змеиный Саннин не уточнял, о чем шла речь, да и Шикаку не спрашивал; Пятый примерно предполагал, чем собирался заниматься Орочимару, и не хотел вмешиваться в это дело. В отличие от старейшин, Хирузена и Данзо, которым не понравилось подобное решение, Шикаку отлично понимал важность исследования тел людей, пусть даже и неэтично.       — Так точно, господин Хокаге, Орочимару обнаружен не был, — отчеканил шиноби.       — Да? — пробормотал Шикаку, задумчиво взглянув на потолок. — Ну и черт с ним. Когда сюда прибудут лидеры других деревень?       — Лорд Казекаге передал, что будет сегодня, крайний срок — завтра, — шиноби перелистнул страницу на планшетке. — Лорд Райкаге просил передать, что немного задержится ввиду проявления активности бандитских группировок на территории Кумо.       — Ага, как же… — пробурчал Шикаку. — Бандисткие группировки… он к началу успеет-то?       — Так точно, по его словам, прибудет где-то за пару дней до начала экзамена, — ответствовал шиноби. — Разрешите также доложить, что военная полиция Конохи удвоила патрули по всей территории деревни ввиду наплыва селян и горожан из окрестностей. Шикаку прищурился. В последнее время Фугаку стал слишком дружелюбным. Он будто пытался выслужиться перед Хокаге. Неужто опять хотел снижения налогов на клан? Дело в том, что их отношения слегка подпортились после ультиматума Учих. Шикаку ожидал его, однако не так скоро. В итоге пришлось пойти на попятную и официально убрать Корень из дел армии Конохи, а также понизить налогообложение. Может, администрация Хокаге и справилась бы, однако нужно было отдать должное: Шикаку не ожидал кооперации Фугаку и Иноичи. Кланы Яманака и Учиха решили одновременно потребовать урезания обязанностей перед деревней. Тогда даже шло судебное разбирательство, практически каждый день проводили проверки. Выяснилось, что казна обоих кланов пустела гораздо быстрее, чем пополнялась. И Шикаку ничего не оставалось, как пойти на компромисс.       — Что-нибудь еще? — спросил Шикаку.       — Никак нет, господин Хокаге! — шиноби вытянулся по струнке. — Разрешите идти? Шикаку кивнул, и ниндзя исчез в вихре листьев. Хокаге взглянул на окно, сквозь которое было отлично видно гору Хокаге. Его предшественники словно смотрели на Шикаку, будто оценивая его действия на посту Хокаге. Сегодня будет жаркий день.

***

      Наруто в это утро просыпался уже трижды. В первый раз его поднял Саске в пять утра, затребовав, чтобы тот пошел с ним на тренировочное поле отрабатывать тайдзюцу. Наруто его послал. Во второй раз Саске пришел снова, только уже в семь утра. На этот раз он хотел попрактиковаться в сюрикендзюцу. Наруто его послал. В третий раз вместе с Саске в дом Учиха явилась еще и Сакура, с порога начавшая требовать, чтобы Наруто пошел с ними на поле и помог им в освоении кое-каких ниндзюцу. Узумаки уже начинал беситься. Экзамен экзаменом, но, как говорится, проблемы утопающих — дело рук самих утопающих. Наруто же не принимает участие в экзамене и не может вечно помогать Саске, выступая для него грушей для битья. Нужно было раньше готовиться, а не в последний момент пытаться все успеть. Наруто лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и пытался игнорировать тот факт, что за дверью его комнаты уже начинался полноценный митинг.       — Открывай! — орал Саске. — Мы знаем, что ты не спишь!       — Он дышит слишком громко, — добавила Сакура с подозрением. — Это точно он. Наруто перевернулся на спину и уставился в потолок. У него было странное чувство, будто его не просто будят, а буквально тянут обратно в чей-то мир, где от него чего-то ждут, требуют и хотят, чтобы он был полезным. Он не был уверен, что готов к этому сегодня.       — Если вы ещё раз постучите, я буду орать, — лениво крикнул он. — И вам придётся объяснять маме, почему весь квартал на ушах стоит. За дверью повисла тишина. Потом кто-то шумно сглотнул.       — Он блефует? — тихо спросила Сакура.       — Нет, — тут же ответил Саске, помрачнев. — Он реально так сделает. Наруто усмехнулся и всё-таки встал. Натянул штаны, кое-как пригладил волосы и распахнул дверь.       — Ну? — спросил он, упираясь плечом в косяк. — Что у вас за катастрофа мирового масштаба? Саске выглядел злым, Сакура была взвинченной, а вместе они напоминали двух людей, которые вот-вот сорвутся.       — Экзамен, — отрезал Саске. — Он через несколько дней. Мы не успеваем.       — Это не моя проблема, — Наруто почесал затылок. — Надо было учиться в Академии.       — Ты издеваешься? — Сакура сжала кулаки. — Да у нас лучшие оценки там! И мы видели, как ты смотришь на технику! Ты видишь ошибки! Нам это нужно! Наруто на секунду задумался. В её словах не было высокомерия, только отчаянная злость от собственного бессилия. Это было непривычно.       — И что вы от меня хотите? — спросил он.       — Покажи нам, где мы косячим, — Саске сказал это жёстко, но честно. — Просто скажи. Нам не нужен сенсей. Нам нужен… ты. Наруто приподнял бровь. Он не ожидал услышать это от Саске. Тем более таким тоном.       — Ты сейчас серьёзно?       — Да, чёрт возьми. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Наруто вздохнул.       — Ладно, — сказал он. — Но если вы снова начнёте меня тащить в воду или под удары, я уйду.       — Договорились, — быстро сказала Сакура. Они уже собирались уходить, когда из коридора показалась Микото. Женщину разбудили крики, и теперь она была похожа на мегеру. Руки в бока, косой взгляд. В общем, страшное зрелище.       — Куда это вы так рано? — спросила она, прищурившись.       — На тренировку, — Саске тут же выпрямилась. — Мы с Сакурой… и Наруто. Микото посмотрела на одного сына, затем на другого. Прищурилась еще сильнее.       — Ты ещё не до конца восстановился.       — Я не буду драться, — тут же сказал Наруто. — Я буду… смотреть. Она подозрительно что-то промычала, но потом кивнула.       — Ладно. Но если он вернётся с синяками, вы будете объясняться мне. Долго и больно.       — Да, мадам, — хором ответили Саске и Сакура.

***

      Полигон находился в глубине квартала, за высоким забором из тёмного дерева и печатями, которые обычный гражданский даже не заметил бы, проходя мимо. Он был гораздо больше того тренировочного поля, на котором тренировались недавно команды Гая и Какаши. Здесь не было чужих: только Учихам, их гостям и тем, кому лично разрешили находиться на территории, дозволялось находиться на этом полигоне. Даже АНБУ не появлялись здесь без предварительного уведомления. Поэтому вместо шума толпы, который точно можно было услышать сегодня на любом общественном тренировочном поле, здесь был только ровный звук шагов, удары по дереву и тихие всплески воды на тренировочном участке. Саске отлично подходил для ниндзюцу, гендзюцу и всего того, что не требует физического воздействия, однако вот с тайдзюцу у него были серьезные проблемы. Сакура, стиснув зубы, отчаянно пыталась изучить технику Водяного Дракона — сильный навык, который, однако, требовал наличия постоянного источника воды рядом, пусть даже самого маленького. Наруто же сидел на траве, спокойно кушая бутерброд с сыром и колбасой. Все-таки хорошо, что это не ему нужно сдавать все эти экзамены.       — Ты слишком резко подаёшь чакру, — сказал он спокойно. — У тебя она идёт рывками. Сакура обернулась.       — Опять ты? В её голосе было раздражение, но уже не то, злое и колкое, что раньше. Скорее, девочка просто устала от постоянных попыток наладить чакропоток.       — Я тебе говорю, почему у тебя вместо дракона получается какой-то… песик? Или что это вообще, — пожал плечами Наруто. — Хочешь — слушай, не хочешь — продолжай играться с собачками. Она стиснула зубы.       — Ладно. И что мне делать? Наруто задумался, подбирая слова.       — Не дави. Ты будто толкаешь воду вниз, вглубь живота. Зачем? Из-за этого у тебя внутри тела формируется какая-то несвязная масса. Если я правильно понимаю, каждую технику нужно сначала представить в голове, а затем уже попробовать использовать. По идее, это так работает. Сакура медленно вдохнула и попробовала ещё раз. На этот раз вместо маленького пса появился небольших размеров дракончик, прокатившийся по полю.       — Чёрт, — выдохнула она. — Это реально работает. Саске бросил на Наруто быстрый взгляд и тут же вернулся к своей стойке.       — А я? Наруто даже не повернул голову.       — Ты заваливаешь корпус влево. Поэтому вся сила уходит в землю.       — Да ты… Саске машинально выровнялся. Удар стал резче. Он замер.       — …Твою мать. Наруто усмехнулся, возвращаясь к бутерброду. Чуть поодаль, у столба с печатью, стоял Сай. Он не вмешивался, но наблюдал за движениями, за реакциями и за тем, как Наруто влиял на них, даже не касаясь.       — Я кое-что подметил, — сказал он, подходя ближе. — Ты не просто смотришь, а корректируешь поле так, чтобы у них получалось. Наруто посмотрел на него, искренне вопрошая всем своим видом.       — Поле?       — Пространство вокруг них, — уточнил Сай. — Ты видишь, где оно «ломается». Просто к слову: технику так не создают. В обычных реалиях они обосрутся. Но именно благодаря тебе поймут, как лучше всего начинать.       — Может быть, — Наруто пожал плечами. — Я просто вижу, где неправильно.       — Это полезно, — Сай кивнул. — Этот навык помогает почти всегда. Неджи Хьюга стоял у другого края полигона, вытирая пот с лба. Здесь, в квартале Учих, он чувствовал себя так же неуютно, как кошка среди собак, и поэтому предпочитал не отходить далеко от тренировок. Благо сегодня Гай предложил ему отработать удары с Ли. Дело в том, что и Какаши, и Гай были заняты подготовкой к экзамену. Сегодня проводили тренинг, так что в квартал Учиха Неджи пустили с большой неохотой. Ну и пока Ли валялся, отдыхая на траве, белые глаза Неджи скользнули по Саске, по Сакуре, и, в конце концов, остановились на Наруто.       — Ты снова здесь, — сказал он.       — Я тут живу, — ответил Наруто. Неджи подошёл ближе.       — Ты не шиноби, — произнёс он. — Но твое влияние на шиноби огромно. Даже с бьякуганом я не видел того, что видишь ты.       — И что? — Наруто искренне не понимал Неджи.       — Сай прав, ты влияешь на поле, — Неджи кивнул в сторону Саске и Сакуры. — Эти двое слишком заняты развитием навыков, чтобы понять это. Но даже человек без бьякугана поймет, что ты влияешь на окружающую среду.       — Что ты имеешь ввиду? Неджи на секунду задумался, пытаясь понять, как лучше это объяснить. Он и правда не видел чакры внутри Наруто, однако видел изменение пространства вокруг мальчика. И это его пугало. Если сравнить, то для Неджи Наруто был как теплый воздух, который резко сталкивается с холодной средой. Все поле вокруг Наруто дрожало. И Неджи не мог этого объяснить.       — Я не знаю, как тебе объяснить, — Неджи почесал затылок. — Парадоксально, но ты являешься лучшим учителем для каждого шиноби, хотя и не проходил эту систему. Ты словно аномалия в этом мире, человек, которого не должно существовать. Если у всех ровные и спокойные потоки чакры, то у тебя их попросту нет. Я не вижу никакого движения в твоем теле, хотя около сердца есть небольшой сгусток чакры. К тому же вокруг тебя… В этот момент Неджи услышал сзади себя недовольное покашливание. Саске чуть шагнул вперед. Ему не нравилось, что Хьюга общается с его братом. Саске, воспитанный в системе враждебности к этому клану, предпочел бы убить Наруто своими руками, чем позволить Хьюгам делать, что им вздумается.       — У тебя какая-то проблема? — Саске тут же вперил свой взгляд в Неджи. Неджи перевёл взгляд на него. Его лицо не выражало раздражения; мальчик был хорошо воспитан и умел давать заднюю тогда, когда было нужно.       — Проблем нет, — потом снова на Наруто. — Я лишь пытаюсь разобраться в природе Наруто. Это тоже под запретом?       — Именно, — Саске слегка приподнял нос. Неджи хмыкнул, однако это больше было похоже на насмешливый смешок. Хьюги всегда считали Учих слишком тупыми, чтобы понять истинную суть чакры и ее естества. Поэтому одной из главных догм этого клана было отрицание любого Учихи, как достойного шиноби, пусть и сильного.       — Он не принадлежит вашему клану, — Неджи вновь заметил очевидную истину. — Наруто Узумаки, не Учиха. То, что твоя семья взяла его под опеку и вырастила, как своего сына, не делает его полноправным членом клана Учиха.       — Для тебя разницы быть не должно, — Саске помотал головой. — Считай, что Наруто и есть Учиха. В этом квартале, в этой деревне, да везде. Он мой брат, и точка.       — Неужели… — в голосе Неджи прорезалась театральная язва. — Это что… ревность? Учиха? Ревнует? Саске начал закипать. Совсем недавно он смог пробудить шаринган при помощи брата и Шисуи, а точнее их великолепных навыков в гендзюцу, и теперь постоянно хвалился этим. Шаринган также играл запугивающую роль во многих ситуациях, и эта исключением не была. Наруто устало вздохнул. Ему осточертела эта клановая дрязга.       — Я вообще-то здесь стою, если что. Считайте меня кем угодно: Учихой, Узумаки, да хоть хером с горы, — он чуть наклонил голову, одинаково раздраженно смотря как на Неджи, так и на Саске. — От Узумаки у меня нет самого главного — больших запасов чакры. От Учих у меня нет, разумеется, шарингана. Так что я не отношу себя к какому-либо клану. Черт возьми, да я даже не шиноби! Так что соизвольте перестать перетягивать канат и сделайте одолжение: займитесь своими делами! Несколько секунд между ними висело старое, социальное, клановое напряжение. Непростая ситуация. В конце концов Неджи лишь кивнул. Он все равно не мог понять, что Наруто из себя представляет и кем его считать. Однако мальчик был уверен в одном: навряд ли Наруто вообще можно было считать за человека. Ведь человек не может контролировать само пространство.       — Посмотрим, — пробормотал в итоге Хьюга, развернулся и ушёл обратно к тренировкам. Сай смотрел ему вслед.       — У тебя интересная жизнь, — сказал он.       — Ты даже не представляешь, — съязвил Наруто и уставился на Саске. — А ты чего? Иди работай! Не у меня ж экзамены!       — Не указывай мне! — хмыкнул Саске. — Не относит он себя к клану… И ушел обратно к Сакуре. Наруто впервые за всё утро почувствовал не раздражение, не злость, а странное, тянущее чувство, будто стены вокруг него уже начинают давить.

***

      Зал переговоров Хокаге был закрыт для всех, кроме самых нужных людей. Никаких секретарей, никакой суеты, никаких свидетелей; только три человека, три страны и слишком много денег, чтобы позволить себе вежливость. Четвёртый Казекаге, Раса, сидел, сложив руки в рукавах своего плаща. Лицо у него было сухое, словно высеченное из песчаника, и таким же был его взгляд: холодным, оценивающим, лишённым лишних эмоций. Четвёртый Райкаге, Эй, напротив, выглядел как живое воплощение давления. Он не сидел, а будто занимал пространство. Широкие плечи, скрещённые руки, тяжёлый взгляд человека, привыкшего, что мир либо уступает, либо самоуничтожается. Шикаку смотрел на них с другой стороны стола устало, но внимательно. Он уже знал, что это не разговор между союзниками, а торг.       — Я не стану мусорить терминами и лебезить перед вами, господа, — первым заговорил Эй. — В свою очередь Кумо также не заинтересована в красивых речах. Нас интересуют цифры.       — В таком случае, вы по адресу, — спокойно ответил Шикаку. — Экзамен на чунина — это не спортивное мероприятие, а рынок. Раса слегка усмехнулся.       — Рынок, где мы показываем своих детей и покупаем влияние, — сказал он. — И каждый хочет выйти с прибылью.       — Именно, — кивнул Шикаку. — Поэтому Коноха предлагает следующее: деревни-участники оплачивают часть инфраструктуры, безопасности и логистики. Взамен они получают доступ к результатам экзамена, контрактам на наём шиноби и приоритет в вербовке перспективных кадров. Эй хмыкнул.       — Шикаку, у нас и своих людей навалом. Более того, экономика Кумо сейчас на пике. Скажи, зачем нам еще платить за лишних людей?       — Я хочу, чтобы вы инвестировали в стабильность, — поправил Шикаку. — Чем сильнее Коноха, тем меньше поводов у других стран проверять границы силой.       — Красивая формулировка, — холодно сказал Раса. — Но Суна не финансирует чужие армии бесплатно. Особенно под угрозой войны. Что мы получаем конкретно? Шикаку достал свиток и развернул его на столе.       — Квоты на миссии в Стране Огня. Приоритетный доступ к совместным операциям. Снижение пошлин на транзит караванов через нашу территорию. Разумеется, пакт о ненападении. И… — он сделал паузу, — закрытые данные по экзамену. До публичного объявления. Эй прищурился.       — То есть ты предлагаешь нам знать, какие генины станут чунинами, ещё до того, как об этом узнает их собственная деревня?       — Не напрямую, — Шикаку был честен. — Но достаточно, чтобы вы могли подготовить предложения заранее. Раса медленно кивнул.       — Это уже похоже на бизнес.       — А что с безопасностью? — резко спросил Эй. — Я не собираюсь платить за мероприятие, которое может быть сорвано террористами или внутренними клановыми войнами. Шикаку не моргнул.       — Поразительно, что ты вообще тогда приехал, Эй. Но если тебя это успокоит, военная полиция Конохи усилила патрули. АНБУ работают в усиленном режиме. Все участники будут находиться под постоянным наблюдением.       — Военная полиция, да? — пробормотал Раса. — Насколько мне известно, на всех руководящих должностях там находятся Учихи. Ты им доверяешь?       — Во-первых, я являюсь их сюзереном, — Шикаку начал загибать пальцы. — Во-вторых, я им плачу. В-третьих, сотрудничество этого клана с Конохой длится уже… около ста лет или что-то вроде. За это время правители деревни выработали стратегию по мирному существованию с Учихами. Райкаге усмехнулся.       — Ты будто продаешь порядок, как товар.       — В мире шиноби порядок всегда был самым дорогим ресурсом, — ответил Шикаку. — Гораздо дороже чакры, денег или же вооруженных сил. В зале повисла тишина. Не напряжённая, а расчётливая. Ну а чего еще ожидать от трех мастодонтов в области политики? Раса был прагматиком. Именно это позволяло ему не то, что удерживать власть в деревне, но и контролировать торговые пути в некоторых маленьких странах. Эй же олицетворял «ястребов». Его политика «разделять и властвовать» позволила укрепить позиции Кумо на мировой арене. Более того, Эй не соврал: на данный момент именно Кумо была сильнейшей экономической державой мира, однако, обгоняя Коноху лишь на сотые доли процента. Шикаку же все знали, как гения. Он никогда не делал что-либо просто так. Каждый шаг, каждое дыхание, каждая подпись документа были продуманы до мельчайших подробностей. Шикаку смотрел наперед, ставя перед собой лишь интересы Конохи.       — Сколько? — наконец после долгого молчания спросил Раса.       — Суна оплачивает тридцать процентов стоимости инфраструктуры и безопасности. Кумо — сорок. Эй фыркнул.       — Почему мы платим больше?       — Потому что ваши шиноби зарабатывают больше, — спокойно ответил Шикаку. — И потому что вы больше зарабатываете на контрактах в Стране Огня. Райкаге смотрел на него несколько секунд.       — Ты хитрый, Шикаку.       — Я Хокаге, — пожал плечами Шикаку. — Это синоним. Раса тихо усмехнулся.       — Ладно. Суна согласна. Эй скрипнул зубами, но кивнул.       — Кумо тоже. Но если вы попытаетесь нас обмануть…       — Вы пришлёте армию, — закончил за него Шикаку. — Я знаю. Он уже собирался закрыть свиток, когда дверь в зал резко распахнулась, причем так, что даже Эй повернул голову. АНБУ вошёл без стука, без поклона и без попытки сделать вид, что всё нормально. Это был не доклад. Это была беда.       — Господин Хокаге. Шикаку поднял взгляд. Он не спросил «что случилось», ведь по глазам уже понял.       — Говори.       — Хирузен Сарутоби… — АНБУ замялся на долю секунды, будто сам не верил в слова. — Его состояние резко ухудшилось. Ирьенины говорят, что он может не пережить эту ночь. Тишина стала плотной. Не «неловкой», а такой, когда даже воздух будто ждёт, кто первый сорвётся. Раса медленно выдохнул, не глядя на Эя.       — Старик… — сказал он тихо, и в этом «старик» было больше уважения, чем в любом «соболезную». Эй нахмурился.       — Это меняет расклад. Шикаку не моргнул. Он просто положил ладонь на свиток, как будто тем самым фиксировал реальность, чтобы та не начала утекать прочь.       — Нет, — сказал он. — Все остается в силе. Эй прищурился.       — Ты сейчас серьёзно?       — Абсолютно, — ответил Шикаку ровно. — Экзамен состоится. Договорённости в силе. Паники не будет. АНБУ сделал шаг вперёд, будто хотел что-то добавить, но Шикаку поднял два пальца, и тот замер.       — Ни одного слова никому, — продолжил Шикаку. — Ни на улицах, ни в госпитале, ни в канцелярии. Кто болтнёт — лично отправлю на патруль к северной границе без смены и сна. Понял?       — Так точно, — отчеканил АНБУ. Шикаку перевёл взгляд на двух Каге. У обоих лица были одинаковые: «мы всё поняли, но нам не нравится».       — Если у вас есть желание использовать это как рычаг, то предупреждаю сразу, — сказал он спокойно. — Я не торгуюсь, когда у меня умирает символ деревни. Раса слегка приподнял бровь.       — Прямолинейно.       — Мне лень делать вид, что мы друзья, — Шикаку пожал плечами. — Мы партнёры. Давайте такими и останемся. Эй фыркнул.       — Ты жёсткий.       — Я просто устал, — Шикаку коротко кивнул. — И у меня сегодня ещё много работы. Он повернулся к АНБУ.       — Усиль охрану у госпиталя. И пошли сообщение Цунаде и Джирайе.       — Уже, — ответил АНБУ. — Оба прибудут к полночи. Шикаку кивнул.       — Тогда свободен. АНБУ исчез. Дверь закрылась. И только тогда Шикаку позволил себе на секунду опустить взгляд, ровно на одну секунду, не больше. Потом снова поднял глаза.       — Итак, — сказал он, будто ничего не произошло. — Мы остановились на финансировании безопасности. Раса улыбнулся краем губ.       — Ты умеешь держать лицо. Мне это нравится.       — Это моя работа, — ответил Шикаку. Эй хмыкнул.       — Ладно. Продолжай. Но если у вас начнётся бардак…       — Не начнётся, — перебил Шикаку. За окном солнце клонялось к закату. А вместе с ним уходила эра традиционалистов.