Часть 3

      Волосы были разбросаны по всей белой упругой подушке, в которую так приятно проваливаться, лучи солнца светили и слепили девушку, что никак не могла проснуться, в полусне потягиваясь и растягивая все своё тело, мяв мягкое толстое одеяло в ногах. Комнатка залитая светом была похожа на блестящий кремовый пломбир, а гладкая поверхность стола была, как лысая плитка шоколада, на которую лили ещё и ещё эту сладость. Так что её сон не мог быть не приторно нежным. Сквозь дрёму она что-то мурлыкала, а потом опять укутывалась в свой золотистый купол волос. - А-ах, - уже, в который раз вздрагивала она и тянула руки, - так светло, - мямлила и опять прятала глаза, - как давно я не просыпалась, из-за солнца? - радостно булькала в подушку, будто всё ещё прибывая во сне. «Видимо, хозяйка тоже проспала.. Ого! Наверное, впервые..» - обняв подушку, предполагала так, ведь именно готовит завтрак.. - Ох, - выдохнула Чарли с осознанием, а дальше последовало шипящие «Чёрт!» - и вскочила она со своего гнёздышка, в котором одеяло уже завернулось в колечко. Хватаясь за голову и успешно роняя единственный стул в комнате, она собиралась, чтобы с опозданием начать новый день: заплела косу, что толстым канатом упала на талию, одела своё серое вязаное платьице - подарок её милой хозяйки, которую она сейчас бессовестно подводила к одру смерти от голода.. - Не-ет! - протяжно стонала Чарли своим плохим мыслям, и с ярым усердием, чуть ли не разрывая изящный воротничок, застегнула все белые пуговки. Решив, что оставит водные процедуры на потом - сейчас, не это важно. Чарли, даже не взглянув в маленькое в круге серебра зеркальце на столе, так и не увидя всю нелепость своего вида: прилипшие к вискам и лбу волосы, вздутые пряди, начинающиеся с макушки, и волной спускающиеся по толстой косе, размазанная белая, уже высохшая слюна на кончике рта и даже выше.. и часто моргающие глаза, что никак не были готовы, наконец, разлепиться и увидеть белый свет. Перед глазами неряхи-Чарли плыли знакомые комнатки, пока она в вприпрыжку, как козочка, уворачиваясь от препятствий, подхватив подол, бежала до кухни, абсолютно тихой и чистой до её прибытия. Всё то время, пока она впопыхах готовила завтрак для старушки, Чарли, не переставая, удивлялась солнцу, что сегодня взошло так рано, ведь она всё прекрасно успевала! Ведь хозяйки, читающей книжку, не было на зелёном плетённом диване в холе, на котором она обычно, сидя под пледом ждала, пока, как всегда, подскакивая, как пружинка, Шарлотта - её единственная прислуга и её верная собачка, - вспомнив, как вечно любила называть её мадам, Чарли безнадёжно улыбнулась, - не сварганет ей диетическую кашу, единственное, что из съедобного у неё получалось. А так, хозяйка очень любила и была завсегдатай в ресторанчиках Нью-Йорка. Но, всё таки, взглянув на часы, что тикали и тикали, Шарлотта нахмурилась, уже был давно обед.. Она опять отогнала от себя противные мысли, хлопнув в ладоши, и понесла поднос на верх в комнату мадам. Шла она, невольно предчувствуя что-то страшное, и поэтому кругом оглядывалась. В самом доме, уже для теперешней жизни, было излишне много комнат, Шарлотта не знала меняла ли хозяйка что-то в их интерьере самостоятельно, без неё, или нет. Но эти двери давно не открывались девушкой, в голове которой, всё равно, продолжал быть чётким их старый искиз. Старых времён, когда здесь ещё было всё так оживлённо, когда сэр ещё не отошёл в мир иной, а мадам сияла молодостью. И девушке, с тех пор, как началось это опустение, казалось будто оно случилось по её вине, что это она высосала из этого места всю ту жизнь, ведь ей.. хоть прямо сейчас, уже следовало бы быть давно на том свете. Ведь Шарлотта познакомилась с хозяйкой, когда той было всего семнадцать лет. В тот день, когда прибрали к рукам найдёныша из подворотни, то есть её, принесли в то родовое поместье, никто не знал о ней ничего, в том числе и возраста. Незнакомцы никогда не давали ей лет больше двадцати. Но ведь всё её тело, внешний вид были обманчивы - знала она, прям как у того демона, ведь ни что в ней не менялось. Она была всё так же молода, а мадам было уже под старость лет. Чарли постучалась, никто ей не ответил, кроме её сердца, что волной колыхнуло грудь, и она чуть не выронив всё из рук, с резким ветерком ворвалась в комнату мадам. Всё было чисто, не считая разлитого стакана на персидском ковре, и абсолютно мокрого круглого столика на деревянной ножке с опрокинутым, но чудом не разбившемся кувшином. Вокруг стояли стеллажи полные книг. Мадам уже давно перестала спускаться в библиотеку, в которой часто, раньше, можно было найти сэра, который до поздней ночи при свете свечи не мог оторваться от вычурной, на вкус Чарли, поэзии слушательницей которой она невольно становилась, когда не могла уснуть ночью. Из двери, рядом с её каморкой, слышалось то с отчаянием, то с неподдельной радостью как декламируют стихи, а дальше смех мадам, разбавлявший их, как свежий гром, когда уж совсем становилось не выносимо слышать эти загогулины… Вот и мадам стала скидывать все книги на пол, ведь полки здесь уже давно закончились. Тёмно-зелёные блестящие обои, тюлевая полупрозрачная занавеска - мадам всегда любила свет, и две неляпистые картины, которые так легко забывались, и на которые, так получалось, что смотрел как будто в первый раз, весели в этой комнате. Но хозяйки здесь не было.. Не найдя её, осмотрев спальню со всей внимательностью. Шарлотта спустилась обратно с подносом, не затворяя дверь, а вернулась с ведром и тряпкой. Вытерла со стола, а за одно и островки голого пола, наткнулась на осколки стакана - пришлось спускаться снова… Вернулась с совком и веничком всё смела. Опять ушла… Вернулась с пустыми руками и с минуту простояла, оглядываясь всем телом, ища что-нибудь ещё, ещё какие-нибудь следы хозяйки. Взгляд уцепился за большую деревянную кровать, накрытую пурпурным одеялом, поправив его край, взбив и цветные подушки, Чарли немного отошла, полюбовалась, и опять в неверии оглянулась. Её переполняла энергия. В пару бодрых шагов она подскочила к занавескам и отбросила надоедливый тюль, а за ним распахнула и створчатое окошко, впуская колыхающий всё и её забавный растрёпанный вид свежий воздух, Чарли нагнулась и, оперевшись на локотки, стала ждать. Время шло, и вот она пододвинула стул с бархатной обивкой к окну и, прижимая холодную ладонь к щеке, продолжала смотреть на колючие железные пики забора, за которыми шла улица и её шум, пара людей и ещё одна, и целая толпа, а дальше дымок от машин и мужчина в пиджаке, но не хозяйка. Шарлотта и не думала обыскивать дом, единственное место, куда мадам могла деться это весь тот мир за чёрными шипами, да и тем более старенького форда на месте не было. Уже давно стемнело, зажгли огни на улице, а она и не собиралась вставать, только устроилась поудобней и, уткнувшись в локоть щёчкой, продолжала смотреть за неугомонным городом. - Что случилось, Шарлотта? - спросил уже знакомый насмешливый голос из за спины. - Я тебе даже не представлялась! - ответила она с деланной гордостью, покосив на него глазом, так и не собираясь оборачиваться или выпрямится, казалось она, словно одеревенела под холодом. Чарли видела его опрятные брюки и странную чёрную тросточку, на которую тот опирался. - Чарли-Чарли, - с расстановкой проговаривал, поочерёдно шевеля каждым пальцем, - понимаешь, узнать твоё имя не сложно. Вот и весь мой секрет! - говорил он и играл пальцами на своей тросточке, словно будь он главой какого-то преступного заведения, - так, что стряслось? Раз ты тут, в темноте, одна и такая опечаленная.. - Не печальная! Просто.. Мне нужно подождать кое-кого, - вяло ответила она и снова уставилась на ночную улицу, - и что тебе от меня нужно? - вслух думала она, встретив единственного собеседника за сегодня. - Я сегодня совершенно ничего не делала. Я мирно весь день была здесь. Если, конечно, не в счёт, что я встала с кровати - девушка загибала кончики пальцев, специально откинув кисть чуть назад, чтобы демон видел, - где-то в обед, приготовила кашу для мадам. Поднялась сюда и убралась.. Вернулась и вот села и сижу, - значила перечислять она и вдруг вскрикнула: - Да и то вчера случилось, из-за тебя! Что я выбежала, как ненормальная, - Чарли со вздохом сказала «О, Боже!» и продолжила, - в одной сорочке и валялась посреди улицы, как грязный щенок, - с каждым своим словом она раскрывала свои глаза всё шире, а её бровки все сильней лезли на лоб, из-за чего тот морщился, и в конце она полностью спрятала лицо в своём импровизированном убежище. - Ха-ха, щенок! Как точно ты себя назвала, дорогая, - посмеялся он, - но хватит поддаваться своим собачьим инстинктам. Твоя хозяйка сбежала! - парень улыбнулся ей ещё шире, когда удивлённая Шарлотта со всем вниманием обернулась к нему, чуть ли не перевернувшись вместе со стульчиком, - она уехала, забрав все сбережения! Вроде, на Запад? - спросил он непонятно кого, ведь поверг единственную живую душу в этом доме в шок, под свой звонкий смех. - Тебя, что, все бросили? - успокоившись уточнил он, сбрасывая слезинку - она была единственной, кого-ты знала? - он подошёл к ней ещё ближе, - ведь все остальные уже давно мертвы? - продолжал он с напором и тут резко выпрямился и отстранился от Чарли, которая от эмоций аж подскочила и вцепилась в подоконник, и грудь которой от злости часто стала вздыматься. - А всё, из-за тебя, дорогая, - и если б он не поднял свою тросточку, Чарли казалось, что она бы кинулась на него, хоть прямо сразу, после этих слов, а может даже не стала бы ждать, пока он закроет свой рот, с какой-то стати, уверенный и надменный, полный тщеславия, - и-и вот, из-за этих твоих штуковин, - сказал парень и раздалось звонкое постукивание над головой Шарлотты, как по камею. Она подняла голову, но ничего не увидела и удивлённо посмотрела на него снова. - Ха-ха, какая, ты, милая! - воскликнул он и, схватив её за плечо, обернул обратно к ночи, повернул к её лицу крыло окна и откуда не возьмись взял зелёный отблеск огонька и чёртовы рога на её голове, сияющие в нём, которые двумя прямыми конусовидными фалангами шли сквозь её светлую голову. Она в страхе вскрикнула и дёрнулась назад, парень же придерживал её рукой, не давая ей отшатнуться дальше. Он смотрел на неё с небывалым весельем, глазами полумесяцами, из которых выглядывали чёрными точками радужка, - какая большая дилемма не правда ли? - прошептал он. Шарлотта в неверии смотрела на себя, не смея оторваться, и вдруг окно разлетелось в дребезги, когда она рывком наклонила голову вниз, чтобы увидеть, что это всего лишь трюк этого демона, что никаких рогов из её головы не растёт с мыслью: «Не может такого быть!» - ведь догадываться или просто отдалено знать, что она вовсе не человек, совсем отличилось от того, чтобы в упор увидеть это. * И только крики из ночи в фальшивом свете доносились до него после. - Ха, как глупо! - воскликнул парень, отряхивая жилетку от осколков, пока в его ногах сжавшись лежала Чарли, которая выскользнула из его рук, потеряв сознание от своего перформанса, и получив заслуженную порцию стекла в лицо. Он наклонился к ней перевернул её тело, одним толчком в округлое плечико и стал рассматривать как нежную белую плоть изуродовали осколки, кончиками пальцев он убрал выбившуюся прядь за её ушко, и пальцем стал вырисовывать красные разводы, из непрекращающейся литься крови, так странно, но ей очень даже шла эта картина.. - Ха, - вздохнул он, когда его ноги оказались в этой кровавой луже.. и она исчезла. Теперь перед ним лежала вполне обычная девушка с румяными щёчками, которая мирно «как щенок» посапывала на полу, - как жаль, как жаль, - подумал парень о всей ситуации в целом, ведь мог бы и сдержаться, не показывать ей эту оказию на её голове, и оно бы исчезло само собой, как сейчас, например. Парень выпрямился и уже было почти исчез и сам, но одумался и наклонился к девушке опять. Он подхватил её бессознательное тело и его руки овили непослушные волосы, которые вырвались из золотистой косы, подойдя к кровати он дождался, пока тень раскроет пурпурное одеяло, и после положил девушку на прохладное покрывало, как в раковину к малюску, и накрыл её одним широким рывком от локтя. И опять всмотрелся в это беззаботно спящее лицо. Сделав свою улыбку помилей, будто играя роль заботливого папочки, парень похлопал девушку по её головке. Его смуглая рука сильно выделялась на ней. И он, перебирая пальцами пряди её волос, с подозрением стал выискивать на этой макушке кончики тех дьявольских рожек, и их не было, - как чудесно! - воскликнул он и отвернувшись на каблучках от спящей принцессы, исчез. Напоследок в комнате раздался громкий щелчок.