Ссылка шушары

Хроники Крысограда. Дело № «Рехаб для невменяемого опоссума». Если Реми — параноик, то Шушара — криминальный гений, у которого вместо мозгов — шарик для пинг-понга в моторном масле. Её драки не имели ни причины, ни цели, ни даже элементарной тактики. Это были акты чистого, абстрактного вандализма против самого понятия мира. Последняя капля (вернее, последняя капля крови): 1. Эпизод с Соей. Соя мирно размышляла над философским вопросом: «Если я лизну собственную молнию на животе, почувствую ли я удар током?». Шушара, приняв этот мыслительный процесс за вызов, вцепилась ей в заднюю лапку. Не просто укусила — пунктуально проколола вену, словно пыталась взять анализ крови на сахар, но в припадке. Соя, с её туповатым стоицизмом, даже не сразу поняла, что атакована. Она смотрела на капельку крови с выражением глубокого удивления, как на первую математическую задачу, которую она не могла решить. 2. Эпизод с Ромой. Рома, как верховный судья, попыталась прекратить это безобразие, накрыв Шушу лапой. Шушара ответила не логикой, а физикой: она вывернулась и подрала Роме шкирку на боку, как будто пыталась вскрыть упаковку с чипсами, но вместо чипсов нашла многовековую мудрость. Рома отпрыгнула с таким достоинством, с каким тонущий айсберг отплывает от танкера, который его таранил. В её взгляде читалось: «Я пережила подвалы, крысоловки и генетический беспредел, но чтобы меня драла дебилоидная хаски...» 3. Эпизод с Реми. Реми, забившаяся в трубу, но свисая бошкой из нее,думала, что она в безопасности. Она недооценила вертикальный вектор безумия Шушары. Та вскочила по прутьям и, свесившись вниз головой, как летучая мышь-камикадзе, тяпнула Реми за шею. Не сильно. Но принципиально. Как бы ставя галочку: «И тебя тоже отметила». Решение и ссылка. Вердикт был суров: ссылка в клетку покойного Глеба, она же «Рехаб „Умиротворение“». Клетка стояла в комнате Хранителя и имела стратегический запас «волшебной водички» (седативов, подмешанных в поилку). Жизнь в Рехабе: · Волшебная водичка. Шушара не знала, что пьёт успокоительное. Она думала, что нашла источник сверхспособностей. «О, — вещала она пустоте, — я чувствую… спокойствие. Это, наверное, и есть та самая „мудрость“, о которой каркала Рома. Скучно, но сила явно растёт». После двух порций она пыталась медитировать, но засыпала, уткнувшись мордой в миску с гранулами. · Визитёрские дни. Иногда к ней подсаживали «гостей».   · С визитом близнецов. Когда Сою и Реми посадили вместе, Шушара, окрылённая волшебной водичкой, решила устроить мастер-класс по хаосу. Она ринулась в атаку с победным кличем «БАНЗАЙ!», который на крысином звучал как писк, похожий на скрип пенопласта. И тут случилось неожиданное. Реми, в ужасе, застыла на месте как столб. Соя, пытаясь её защитить, тупо попёрлась вперёд. Шушара, не рассчитав траекторию из-за седатиков, врезалась в Реми, отскочила от её оцепеневшего тела и угодила головой прямо под бок неподвижно наступающей Сое. Получился эффект крысиного боулинга: Соя, как тяжёлый, тупой шар, непреднамеренно сбила с ног и привалила Шушу к стенке. Шушара, лёжа под серой, пахнущей страхом и яблоком тушей, тихо пищала: «Это… это новая техника?.. Глубоко…» · Ночные концерты. Теперь Шушара жила в комнате Хранителя. Её ночная деятельность состояла из:   1. Цикличного шуршания. Она перетаскивала одну бумажку из угла в угол, будто разгадывала величайшую тайну вселенной, которую сама же и зарыла.   2. Драматического чиха. Не простого, а трехуровневого: «Ап-чхи-пффф-кх!» С таким звуком, будто внутри у неё сломался крошечный двигатель внутреннего сгорания, и она пыталась его запустить, вдыхая пыль.   3. Попыток достать несуществующего бурундука из-под пластикового дна, скребя по нему так, будто это дверь в царство вечных вкусняшек. Реакция Хранителя. Из темноты раздавалось родительское: «Шшшшш-шушара! Спать!». На секунду наступала тишина. Потом раздавался один-единственный, невероятно громкий и вопрошающий «ЧИИИК?», полный искреннего недоумения: «Чего спать? Я же тут вселенскую скуку разгоняю!». Итог. Шушара в Рехабе — это заключённый, который уверен, что он на секретном задании. Она пьёт волшебное зелье, думая, что качает мудрость. Её победили не яростью, а тупой массой и страхом. А по ночам она ведёт титаническую борьбу с призраками, пылью и собственным чихом, считая это высшей формой служения мирозданию. Она счастлива. Она — королева своего крошечного, пахнущего седативами и абсурдом, королевства. И даже родительское «шшшшш» из темноты она считает попыткой врагов вмешаться в её великие дела.