Изнанка в окне

Между пустотой и стуком в окно или Изнанка в окне. У меня три лучшие подруги. Это не статистика. Это проклятие. Ну или диагноз. Как будто вселенная посмотрела на мой уютный мирок из чая, крыс и тишины и сказала: «Слишком скучно. Давайте расселим её привязанности подальше друг от друга». Вилка живет в восьми тысячах километров. Раньше жили в Абхазии в одном доме, потом разъехались. Дружим пять лет, не виделись четыре. Общаемся каждый день. Переписка, мемы, голосовушки по часу. Дружба как у Уэнсдей Аддамс — без сюсюканий, но если что, этот человек на краю света за тебя горой. Рита живет близко. В соседнем районе. Но видимся раз в полгода, если повезет. А все потому, что я сижу дома. Не выхожу. Она у меня как единственная ниточка в мир, где люди ходят на работу и в магазин без экзистенциального кризиса. Онлайн — каждый день. А с Викой… история отдельная. Лето 22-го, моё главное развлечение — приходить на «Гараж» (крышу гаража, где выгуливают собак) и наблюдать за девочкой с джек-расселом Тимми. Я уже кличку собаки выучила, маршрут изучила. Потом Вилка сказала: «Иди познакомься». И я, в семнадцать лет, вспоминая, как это вообще делается, подошла. Стали гулять каждый день. А летом 25-го она сообщила, что уезжает в столицу. Ну всё, думала. Ещё одна точка на карте моей изоляции. И вот. 13:18. Проснулась. Сознание медленно всплывает. В носу щекочет — это утренний чих на Шушу копится. Ещё пять минут, и был бы залп. 13:19. Сообщение от Вики. «Лана, срочно! Ты дома? Ты занята?» Если «срочно» — значит, что-то не так. Пишу: «давай». «можешь по видео ? а то тут капец…» «не пугай» «это предупреждение просто» «ладно» Она звонит. В кадре только её лицо в капюшоне. Темный фон, будто в подъезде. «Вышла на улицу, чтоб дома не подслушали, — голос приглушенный. — Представь: сижу дома (я на 14 этаже), и… мне в окно кто-то ПОСТУЧАЛ!» И в этот момент — БАМ. Настоящий стук. Не в её окно. В моё. В балконное стекло. Мозг завис. Вырубаю видео. Подхожу к балконной двери. За стеклом, в зимней дымке, — Вика и Алена. У Алены лицо, как будто она только что увидела, как законы физики отменили. Они постучали в балкон, помахали. Потом обошли дом, и через минуту — звонок в дверь. «Заходите», — говорю я. Голос ровный, пустой. Заходят. От них холодом и запахом улицы. «Ты… как?» — спрашиваю Алену. «Мы с Макаром стояли, болтали, — она в шоке. — И вдруг из-за угла — она. Макар, оказывается, всё знал! Они договорились меня так удивить. Полчаса назад я узнала, что она тут». Вика уже скинула куртку, слова несет потоком: «Летела ночным, не спала двое суток, хотела сюрприз…» Я молча киваю, собираюсь на улицу. В голове одна мысль: «Я ещё не чихнула. Наверное, всё ещё сплю». Весь день ходим как в тумане. Я с Аленой молча щипаем себя за руки. Трогаем Вику, будто проверяя, не голограмма. Говорим взглядами. Зашли в зоомагазин — я на автомате взяла с полки корм для крыс, даже не глядя, какой. Рука сама потянулась к чему-то привычному. Вечером Вика села в такси — не в аэропорт, а к бабушке. Она будет здесь ещё одиннадцать дней. Такси уехало. Мы стоим с Аленой на морозе. Говорим о том, как это странно. Вроде бы всё привычно — Вика же тут родилась, её присутствие кажется естественным, как эта улица, этот холод. Но потом вспоминаешь: она уехала. И накатывает этот диссонанс. В голове крутится строчка из моей же песни, которая называется «Снова врозь»: «Когнитивный диссонанс, всё о нас, всё о нас». Название — про нас. И эта фраза — тоже. Пришла домой в полном шоке. Поставила на полку купленный на автомате корм. Рома посмотрела на меня с полки: «Опять что-то принесла. Опять мир сошёл с ума». Шушара в рехабе поскреблась во сне. Всё на местах. Только я — нет. Я теперь там, где в окно стучат в 13:20. Где друзья возникают из ниоткуда по сговору, как аномалии из Изнанки. И где реальность на ближайшие одиннадцать дней стала страннее любого портала в параллельное измерение, порождая тот самый когнитивный диссонанс, про который я когда-то написала. Всё о нас.